— Где она?!
— Кто?
— Каролина. Разве можно заставлять так волноваться своих родных?
— Что еще натворила Каролина? Где она?
— Мы у вас спрашиваем.
Байрон с тревожным изумлением слушал рассказ двух матерей об исчезновении Каролины. Пришлось несколько сгладить резкость ее ссоры с лордом Мельбурном, но Байрон не обратил внимания на причину ссоры, он слишком хорошо знал взбалмошную Каролину, чтобы сомневаться, что та может из любой ерунды сделать трагедию и что-нибудь натворить. Но упорное напоминание леди Генриетты, что Каролина могла покончить жизнь самоубийством, заставило его поволноваться.
— Тита, — позвал Байрон слугу, — леди Каролина действительно не появлялась в нашем доме? Ты можешь говорить честно, нам с леди это очень важно знать.
— Нет, милорд, не появлялась.
— А ты никуда не отлучался?
— Нет, ни на минуту.
Второй слуга подтвердил, что Каролины не было.
Оставалось ждать, пока та не объявится сама или не сообщит что-то о себе. Байрон не поверил в возможность самоубийства Каролины, но хорошо понимал, что та легко может попасть в беду.
— Я буду ездить по Лондону и искать дочь!
— Вы не сделаете этого! Напротив, я считаю, что лучше пока делать вид, что ничего не случилось. Если Каролина передумает и объявится или даст о себе знать, то лучше все скрыть, чтобы произошедшее осталось в семье.
Леди Генриетта согласилась, леди Мельбурн тоже. Дамы разъехались по домам, не глядя друг на дружку, Байрон понял, что они в ссоре. Но сам он был на стороне леди Мельбурн, во-первых, потому что терпеть не мог мать Каролины, считая ее глупой и льстивой, во-вторых, с леди Мельбурн у поэта просто были любовные отношения. Нет, не столь горячие, как с Каролиной и другими любовницами, все же леди годилась ему почти в бабушки, но Байрон уважал ее за способность все делать скрытно, не доставляя проблем.
Умей подобное Каролина, их отношения оставались бы долгими, так казалось Байрону. Он забывал, что именно неистовость леди Каролины стала причиной его интереса к ней, что он сам разжег этот костер в ее груди, что сам старательно раздувал пламя, а когда оно опалило, принялся осуждать женщину за ту самую неистовость. Конечно, Каро не умела держать себя в руках или соблюдать правила приличия, но это было ясно с первой минуты, тем более с такой женщиной нужно быть осторожным.
Нет, Байрон не желал даже сам перед собой признавать свою вину, сваливая все на Каролину. Самое мерзкое, что он делал это перед ее свекровью, отправляя любовные письма Каролине, он тут же писал жалобы леди Мельбурн, призывая урезонить сумасшедшую невестку. Герцогиня Мельбурн знала о каждом шаге Каролины, о каждом письме или подарке и осторожно, исподволь внушала Уильяму мысль о разводе. Пока Каролину спасало только то, что Уильям любил свою неугомонную супругу, но вода камень точит, бесконечные рассказы о выходках Каролины вкупе с ее поведением все больше склоняли супруга к радикальному решению вопроса.
Каролина, несомненно, недооценивала своего супруга, как и все вокруг. Уильям Лэм считался почти увальнем, настолько спокойным, что ему даже лень устраивать скандалы жене или ревновать ее. Устраивать скандалы Каролина была мастерица и сама, и ревновал ее Уильям сильно, только вида не подавал. И терпелив, и спокоен был тоже.
Это тот самый лорд Мельбурн, который будет вполне успешным премьер-министром Англии и станет «крестным отцом» юной Виктории как королевы. Лорд Мельбурн поможет неопытной девушке стать опытной правительницей, ему она будет благодарна всю свою долгую жизнь. Возможно, именно долгие мучения с неугомонной супругой позволили Уильяму, лорду Мельбурну, общаться тактично и умно с довольно строптивой юной королевой.
Его имя увековечат в названии города.
Но все это, конечно, после жизни Каролины, пока они были мужем и женой, едва ли у Уильяма Лэма будущего лорда Мельбурна, оставались душевные силы на политическую карьеру…
В тот день, когда его беспокойная супруга сбежала невесть куда, Уильяма не было в Лондоне, потому он не подозревал, что Каро совершила очередную выходку, которая дорого обойдется ее репутации, несмотря на попытки Байрона скрыть происшествие.
Каролина выскочила из дома в немыслимом возбуждении, даже не представляя, куда побежит. Конечно, сам собой напрашивался адрес Байрона, но, чтобы туда добраться, нужно нанять экипаж, а у нее ни фунта или сколько там стоят эти экипажи? Каро понятия не имела, сколько что стоит, но хорошо понимала, что кольца с одного из пальцев хватит для поездки. Но не предлагать же его кучеру?
Каролина слышала, что драгоценности можно продать в лавках. Она закрутила головой, пытаясь понять, в какой из лавок торгуют драгоценностями, не увидев ничего похожего, она заскочила в первый же магазин и бросилась к продавцу с просьбой купить перстень.
Сначала продавец в ужасе отшатнулся, неудивительно, вбежала почти растрепанная женщина, явно леди, протянула перстень и в обмен потребовала дать ей денег на экипаж! Джон ни в малейшей степени не разбирался в бриллиантах, но одежда на женщине была очень дорогой, да в этом районе и не жили бедняки, понятно, что и кольцо дорогое.
— Извините, миледи, но…
— Что, мало?! Могу дать еще!
— Нет-нет, напротив, слишком много, боюсь, у меня нет столько денег…
Сколько, он не имел понятия, но уже понимал, что нет. Камень в перстне блестел, разбрасывая во все стороны крошечные солнечные лучики.
Привлеченный шумом, из двери вышел хозяин лавки и тут же поклонился:
— Добрый день, миледи. Вас что-то не устраивает? Гарри не смог обслужить вашу светлость?
Гарри стало совсем не по себе, если сейчас эта экзальтированная дамочка скажет что-то против него, то хозяин его просто выгонит, обижать таких посетительниц не стоит даже ценой собственной жизни.
— Дайте мне денег на наемный экипаж в обмен на это кольцо!
Владелец лавки икнул, потому что за один камень из кольца можно было купить весь товар в лавке и еще подарок супруге…
— Миледи нужны деньги на экипаж? Может, я смогу предложить свой?
— А он запряжен?
— Нет, я никуда не собирался ехать…
Леди явно торопилась, потому что нервно остановила, не желая слушать подробности распорядка дня хозяина лавки:
— Так дайте денег, я найму! Вот! — она выложила на прилавок перстень. — Этого хватит?
— Что вы, миледи… — Хозяин на всякий случай не стал объяснять, к чему относится это «что вы». Он быстро вытащил из кассы почти всю выручку и положил на прилавок. — Вот все, что Гарри успел наторговать…
