Как-то она спустилась по лестнице и услышала рев Ники. Идя на крик, Билли дошла до библиотеки, где увидела, как Алексей, забыв о работе, пытается вытащить сына из мусорной корзины, в которую тот свалился.
Рано научившись ползать, Ники превратился в настоящее маленькое бедствие. Внезапно он понял, что может самостоятельно передвигаться, а не сидеть там, где его посадили. А если рядом находился какой-нибудь предмет, он всегда пытался его схватить. Ники вытаскивал содержимое ящиков и шкафов, рвал книги и копался в цветочных горшках. Он был адским ребенком, желавшим принести всем в доме максимальный ущерб.
— Нет, это тебе нельзя, — говорил Алексей сыну, поднимая его. Увидев, что мальчик схватил со стола ручку, прибавил: — И это тоже нельзя.
Стоя в дверях, Билли наблюдала, как Ники тяжело дышал и пыхтел, выпячивая губу и выражая свое детское недовольство тем, что кто-то ограничивает его свободу.
— А вот с этим играй сколько вздумается, — сказал Алексей, взял игрушку и отдал ее взбунтовавшемуся сыну.
Но Ники отшвырнул игрушку и заревел еще громче.
Алексей присел и позволил сыну взбираться по нему, цепляясь за куртку. Ники подпрыгнул, и настроение у него улучшилось. На этот момент ему больше всего нравилось стоять прямо и энергично дрыгать ножками.
Обнимая и поддерживая Ники, Алексей бросил взгляд туда, где стояла Билли, одетая в голубое платье. Он подарил ей красивую, страстную улыбку:
— Я уж подумал, ты сегодня не появишься.
— А кто виноват в том, что я так устаю? — мгновенно ответила Билли, не подумав как следует.
Алексей удивленно приподнял бровь, услышав подобное заявление:
— Я точно помню, что меня на рассвете разбудила ну очень распаленная женщина…
Вспоминая об этом, Билли зарумянилась. Иногда она просто потягивалась в постели, но когда нечаянно касалась Алексея, желание овладевало всем ее существом. Она все еще не могла поверить в то, что Алексей теперь был полностью в ее распоряжении. Близость к нему сделала Билли более сексуальной — такой она себя не представляла даже в самых смелых мечтах. Осознание того, что муж всегда желает ее, придавало ей уверенности в себе. Теперь она носила белье, которое несколько месяцев назад ни за что бы не позволила себе.
Ники прислонил свою маленькую темную голову к плечу Алексея и засопел, его ресницы отбрасывали тени на скулы.
— Я уложу его, — предложила Билли.
Алексей осторожно поднялся с Ники на руках и пошел вверх по лестнице. Билли сменила сыну подгузник и уложила его в кроватку. У Касмы сегодня был выходной. Правда, местная девушка ее заменяла, но, чтобы та не слишком уставала, Алексей и Билли регулярно сами занимались своим сыном, угадывая его желания без посторонней помощи.
Алексей смотрел в кроватку, где Ники вяло пытался достать до своих розовых ножек. Потом он взглянул на Билли:
— Я хочу еще одного ребенка.
Билли нахмурилась, не готовая к такому заявлению.
— Я был далеко, когда ты носила под сердцем Николоса, когда рожала его… Я все пропустил, — пояснил Алексей.
— Ты же знаешь, почему я тебе ничего не рассказала, — напомнила ему Билли.
— Знаю, ты решила: подружка для меня важнее ребенка, — кивнул Алексей. — И в этом ты ошиблась. На первое место я бы поставил нужды ребенка, как когда-то сделал мой отец. Обидно, что ты не позволила мне это тебе доказать.
Гнев тут же затмил все теплые чувства, которые возникли было у Билли. Ведь она собственными глазами видела, с каким терпением, добротой и любовью обращается Алексей с их сыном! Да, прекрасные отцовские качества Алексея не отбросить… Но желал ли он ее как женщину? А что, если он остался бы с ней только из-за ее случайной беременности? Наконец Билли поняла, что именно заставило ее молчать о своей беременности. И это не страх того, что Алексей полностью парализует ее, взяв под свою ответственность. Билли боялась, что он выберет ее в качестве жены только из-за ребенка. А ей хотелось, чтобы ее любили просто так, а не из-за сына.
Насколько далеко зайдет Алексей? Хотел ли он просто показать, каким замечательным мог бы быть в прошлом? Или их медовый месяц был сплошной фальшью, продуманной и рациональной попыткой придать их браку крепкую основу? От подобного подозрения у нее мурашки пошли по коже.
— Полагаю, на данный момент нам достаточно одного ребенка, — тихо ответила Билли.
Взгляд его изумленных карих глаз, ярких, как солнечный свет, скользил по ее напряженному, встревоженному лицу.
— Ты все еще мне не доверяешь… Думаешь, я настолько эгоистичен, что решил завести еще одного ребенка и потом развестись?
— Дело не в этом, — поспешно успокоила его Билли. — Мне просто нужно время, чтобы этому поверить.
— Ники вызвал у меня чувства, которые были мне раньше совершенно незнакомы, — добродушно заметил Алексей, удивляя ее своим признанием. — Тебя это поражает… Меня тоже. Но я уже не хочу жить так, как раньше! Сейчас я готов к семейной жизни больше, чем когда-либо, дорогая моя.
— Прекрасно, — усмехнулась Билли.
Она все еще не желала рисковать. Не хватало только, полагаясь на его слова, вновь забеременеть! «Я растолстею, и Алексей будет считать меня уродливой», — с горечью подумала Билли. Он всегда был и остается мужчиной, для которого страстный секс занимал огромное место в жизни, а ее беременность наверняка внесет свои коррективы. Нет, пока она не готова идти по этому пути.
— Ты видела во мне только плейбоя, — простонал Алексей, обхватывая руками ее тонкую фигуру. — Вот в чем проблема!
— Это не совсем так.
— Зачем ты меня обманываешь? — осуждающе спросил Алексей. — Ты не одобряла мою сексуальную жизнь с первой нашей встречи.
— Неправда, — неуверенно возразила Билли.
— А еще ты никогда не умела притворяться, — язвительно продолжил Алексей. — Когда ты врешь, у тебя появляется совершенно безразличное выражение на лице. Ты становишься невыносимой ханжой, а в твоем голосе слышатся ледяные нотки.
Билли смутило такое перечисление ее реакций:
— Неужели…
Внезапно лицо Алексея озарилось довольной улыбкой, и он притянул ее к себе ближе:
— А на самом деле ты меня любила и жутко ревновала!
— Неправда, — пробормотала Билли, отказываясь смотреть прямо в его сверлящие ее глаза.
Со времени возвращения во Францию она ни разу не упомянула о любви, она просто изгнала это слово из своих мыслей и забыла о нем. Билли чувствовала: в обществе Алексея чем меньше говорится о любви и прочих сантиментах, тем лучше.
— А я вел такую великолепную холостяцкую жизнь! — мечтательно протянул Алексей.
