— Пойду оденусь, — безразлично бросила она.
— Будешь выходить из дома — держись подальше от главного входа, там дежурит толпа папарацци.
— Хм… — Покусывая губу, Билли выглянула в окно и наконец поняла: интервью Лорен превратилось в сенсацию.
«Теперь моя мать, — с грустью думала она, — полностью насладится всеобщим вниманием».
Ей оставалось лишь надеяться на то, что история, которую Лорен уже продала, будет первой и последней ее попыткой обсуждать свадьбу дочери публично.
«А когда все уладится, наш брак еще будет продолжаться», — с горечью подумала Билли.
Она глубоко вздохнула под взглядом его карих глаз, призывающих ее молчать.
— Значит, ты больше не увлечен Калисто? — все-таки спросила Билли.
— Нет. И она уже позвонила и сообщила, что публично опровергла эти слухи, — заявил Алексей, а потом добавил: — Более того, Калисто снова обручилась и не хочет, чтобы сплетни о нашей интрижке испортили ей брак.
— Снова обручилась? С кем? — поразилась Билли.
— С одним богатым парижским банкиром. Он намного старше ее, а она всегда говорила: взрослые мужчины надежнее. А то, что у него уже есть взрослые дети, означает одно: он не станет требовать от нее ребенка.
— Но когда я встретилась с Калисто в Париже, она ясно дала мне понять, что хочет вернуть тебя.
— Но этого не хотел я! А банкир, очевидно, был для нее запасным вариантом. Я рад, что она кого-то нашла, — сухо сказал Алексей. — Теперь я могу с чистой совестью передать ее дела будущему мужу.
И, видя его явное облегчение, Билли наконец поверила: только чувство долга заставляло Алексея помогать Калисто после того, как они расстались.
У Билли было такое чувство, будто гора упала с плеч. Мысли прояснились. Вздохнув, она наклонилась и прижалась к его плечу:
— Я тоже рада.
— Зачем тебе за нее радоваться? Я люблю тебя, — прямо заявил Алексей. — И я мгновенно переоценил ситуацию, когда ты стала говорить о разводе. С твоей стороны это был весьма разумный поступок, он заставил меня правдиво взглянуть на свои чувства.
— Это не было поступком! — воскликнула Билли в величайшем смущении. — Мне казалось, что это — единственный выход. Ведь ты не мог простить меня за то, что я не рассказала тебе о Ники…
Алексей склонил свою гордую голову и подарил ей быстрый пылкий поцелуй, от которого у Билли перехватило дыхание. Ее тонкое тело изогнулось в его руках. Билли желала продолжения…
— Когда ты начала угрожать мне разводом, я избавился от остатков завышенного самомнения. Ты пробудила во мне разум, и я перестал осуждать твои ошибки. Мне не хотелось терять тебя, дорогая моя, — пробормотал он, нежно касаясь ее щек небритым подбородком. — Я не вынес бы развода. Последние несколько недель я пытался доказать тебе: мне тоже не удавалось достучаться до тебя.
— Я так ревновала к Калисто и чувствовала себя перед ней такой беззащитной… Она встала между мной и моей рассудительностью, — в порыве чувств призналась Билли, наконец позволяя себе поверить: ее любят! Она наслаждалась обожающим взглядом карих глаз мужа. — Ты делал меня очень счастливой, но мне было обидно… Иногда мне казалось: ты не обращал внимания на то, как я к тебе отношусь…
— Прости. Какое-то время я действительно думал, что не могу тебе доверять, — честно признался он. — Я был зол и огорчен… Прошло время, пока я смог наконец отойти от этого и сосредоточиться на том, что действительно важно. А самое важное заключается в одном: у нас есть сын, и мы будем жить долго и счастливо.
Долго и счастливо…
Теплота в его взгляде, мягкость голоса обволакивали сердце Билли. Она прижалась к мужу, переполненная счастьем. Она отпустила все свои страхи и неуверенность, наконец дав себе возможность радоваться жизни.
— Я люблю тебя, — прошептала Билли.
Он притянул ее к себе. Но именно Билли направилась прямо к лестнице, ведущей в их спальню, бросая на Алексея через плечо наполовину смущенный, наполовину призывающий взгляд. Однако прежде, чем они туда добрались, Билли опустила голову, словно вспомнив о чем-то.
— Мы даже не поговорили о Лорен… Как нам с ней поступить? — с грустью напомнила она Алексею.
Он повернулся жену к себе лицом.
— Мы будем разбираться с ней вместе, — пробормотал он со спокойной решимостью. — Лорен должна уважать наше право на частную жизнь как семьи. Но благодаря этой статье я узнал, как долго тебе нравился…
Билли покраснела и потупила взгляд:
— Я не хотела, чтобы ты об этом знал.
— Ты тоже мне нравилась, дорогая моя, — тихо ответил он. — Причем самым необъяснимым образом. Я видел тебя уставшей, рассерженной или печальной и всегда хотел сделать тебя веселой и радостной. Хотел, чтобы ты была счастлива. И как же я ненавидел мужчин, которые крутились около тебя! Не имея на то никаких прав, я вел себя как собственник. Ваша дружба с Деймоном Мариосом действительно заставила меня жутко ревновать…
— Но мои отношения с Мариосом никогда не были ничем, кроме просто дружбы, — горячо возразила Билли.
Она вздрогнула, когда Алексей стал расстегивать молнию на ее платье и, спустив его, остановился, чтобы подарить ей страстный поцелуй, который длился долго-долго, потому что она крепко прижалась к нему.
— Я безумно люблю тебя, — еле слышно прошептала Билли.
Алексей потянул ее на кровать. И в глазах его Билли прочла признание, что и он любит ее и всецело принадлежит ей. Билли наконец поняла, почему Алексей втайне заставил сменить все белье на кроватях во всех его домах: он думал о ее чувствах и делал все что мог, чтобы не оскорбить их.
— А ты веришь тому, что я говорил о Калисто? Я подал в суд на газету из-за этой фотографии, — вздохнул Алексей. — И я знаю, почему история Лорен не была опубликована сразу. Газетчики выжидали, надеясь получить доказательства того, что у меня роман с Калисто. Но когда им это не удалось, они нашли старое фото.
— Я знаю, что между вами ничего нет… — Билли смотрела на него с любовью во взгляде. И его улыбка, как солнечный свет, ласкала ее кожу. — И, если ты все еще хочешь, я решила: давай подумаем о втором ребенке.
— Это очень сексуальное приглашение, миссис Дракос, — промурлыкал Алексей, снимая рубашку и с небрежным изяществом обнажая мускулистый торс, который, казалось, так и просил, чтобы Билли прикоснулась к нему. — Но ты… уверена?
— Более чем, — призналась Билли, чувствуя вину за ту боль, которую он испытал, когда она не доверилась ему.
Она осознала: любовь и нежность, отражавшиеся сейчас в его глазах будто впервые, можно было заметить в течение последних недель, но Билли была слепа. Она была настолько глупа… Она не увидела многих знаков, которые подавал ей Алексей.
