Она вернула фотографию Морджин и погладила сына по руке.
— Еще не поздно пригласить Морджин на ланч. Ты так не думаешь, дорогой?
Конэлл отрицательно покачал головой и тяжело вздохнул. Видит Бог, он ужасно сожалел о том, что не может согласиться с предложением матери.
— Это отличная идея, мама, но я на самом деле очень занят. Как только вернусь из Нью-Йорка, то первым делом свожу Морджин в ресторан. Обещаю. Надеюсь, теперь ты довольна?
— Я знаю, что ты сделаешь все как надо, сынок. — Виктория нежно улыбнулась ему.
Морджин очень устала, приводя в порядок дела до отъезда Конэлла в Нью-Йорк. В половине седьмого вечера она наконец выключила компьютер, встала и потянулась, посмотрела на полоску света, пробивавшуюся из-под двери.
Интересно, сколько еще Конэлл собирается пробыть в офисе?
Морджин понимала, что нужно войти и попрощаться. Но даже это было непросто. Сердце у нее заныло. Почему она сразу не согласилась выйти за него замуж? Ведь Конэлл давал ей уверенность, которую она так долго искала. Он сказал, что считает ее своей ровней. О боже, только бы он не передумал…
Как только Конэлл услышал стук в дверь и увидел долгожданную посетительницу, всю его усталость как рукой сняло.
— Я зашла, чтобы сказать тебе, что собираюсь идти домой.
— Заходи и закрой дверь, — приказал он, развязывая дорогой шелковый галстук.
Вопреки его ожиданиям Морджин покорно сделала то, что он велел. Медленным шагом она подошла к столу и заинтересованно взглянула на чертежи нового бизнес-центра.
— Еще не закончил?
— Дорогая, я сделал все, что планировал на сегодняшний вечер. — Он быстро свернул чертежи, освобождая стол, на губах появилась недвусмысленная улыбка.
— Надеюсь, твоя поездка пройдет успешно. Морджин начинала догадываться о его намерениях. — Я немедленно свяжусь с тобой, если произойдет что-то серьезное.
— Неужели ты никогда не забываешь о своих обязанностях? Все-таки мне удивительно повезло с секретаршей, ты настоящий профессионал.
— Я стараюсь. — Морджин слегка покраснела.
— Мне бы хотелось, чтобы ты старалась и во всем остальном.
— Так оно и есть. — Смущенная двусмысленностью фразы, Морджин принялась застегивать жакет.
— Тогда, пожалуйста, не делай этого.
— Чего?
В голубых глазах она увидела страстное желание.
— Не прячь от меня свое тело.
— Я не.., совсем нет. — Морджин опустила руки и отвела взгляд, облизала пересохшие губы.
Этот жест не ускользнул от Конэлла.
— Нужно, чтобы вы еще кое-что сделали для меня, мисс Маккензи, — сказал он хриплым голосом.
— Я думала, мы уже закончили на сегодня… мистер О'Брайен.
— Осталось еще кое-что. Я хотел сделать это весь день. Ты не догадываешься, что бы это могло быть?
Морджин, словно загипнотизированная, подошла к нему. Конэлл усадил ее на стол и снял с нее туфли. Морджин чувствовала себя кошкой, греющейся на солнышке. Она мечтала об этом весь день. Бесполезно отрицать, что она любит и страстно желает этого голубоглазого ловеласа, который, словно ураган, ворвался в ее жизнь.
Ей хотелось обнять его и крепко прижаться к этой широкой груди, но Конэлл покачал головой, жестом указывая, чтобы она не двигалась.
Словно исполняя особый ритуал, он медленно освобождал ее от одежды. Морджин чуть не задохнулась от желания.
— Ты носишь слишком много вещей, — нежно упрекнул он, расстегивая блузку, а затем и бюстгальтер опытной рукой.
Увидев ее роскошную грудь, он застонал и припал губами к ее набухшим от желания соскам.
Морджин переполняло возбуждение, ей не хватало воздуха. Она жаждала этого мужчину как никого на свете! Наконец их губы встретились и слились в страстном, пламенном поцелуе, от которого у обоих закружилась голова.
— Конэлл, прошу тебя.
— Что такое, мисс Маккензи? — прошептал он.
— Ты сам знаешь. — Морджин откинула голову назад и содрогнулась всем телом.
— Я хочу, чтобы ты произнесла эти слова. Я так долго их ждал.
— Люби меня.., прошу, не останавливайся.
Он заглянул в зеленые глаза, обрамленные бархатными ресницами. Морджин сгорала от нетерпения, и Конэлл не стал больше ее томить. Резким движением он вошел в нее. Морджин вскрикнула от наслаждения и откинула голову назад, ногти вонзились в могучую спину. Они принадлежали друг другу, и весь мир перестал существовать.
Охваченная пламенем, Морджин, забыв прежнюю целомудренную сдержанность, была олицетворением страсти. Она заглянула в голубые глаза Конэлла, напоминавшие сейчас бушующий океан, и утонула в них. Она поцеловала его в губы и обвила ногами бедра мужчины.
Подумать только, они занимаются любовью… на письменном столе Дерека! О господи! Она больше никогда не сможет посмотреть на стол, не вспомнив этих божественных мгновений!
— Я уже говорил тебе, что считаю тебя самой роскошной женщиной, мисс Маккензи? — Его рука скользнула к груди и принялась ее ласкать.
— Что-то не припоминаю, — с трудом выдавила она, почувствовав новый прилив страсти.
— Ну, тогда я говорю. Я с ума по тебе схожу.
И поэтому хочу на тебе жениться.
Больше они не произнесли ни слова, унесенные очередной волной желания. В глубине души Морджин надеялась, что в Нью-Йорке Конэлл не забудет ее ласк и будет мечтать вернуться домой. Вернуться к ней.
— Что случилось, Кон? Ты решил стать «свободным художником» и оставить нью-йоркский офис? — Майк Брейборн, его коллега и друг, бросил профессиональный взгляд на новые чертежи Конэлла.
— Можно и так сказать. — Конэлл быстро сложил чертежи в папку.
— А в чем дело? — не унимался Майк. — Ты до сих пор не сообщил мне истинную причину. И не пытайся меня обмануть, мы слишком давно знаем друг друга.
Приятель был прав. Но Конэллу не хотелось говорить, что он влюбился. Даже Виктория не знала, что он собрался жениться на Морджин.
Только когда девушка даст свое согласие, можно будет сообщить маме эту сногсшибательную новость. Да, в постели они доставляли друг другу незабываемое наслаждение. Но, очевидно, ей этого недостаточно. Единственное, что Морджин пообещала ему, — это что по возвращении из Нью-Йорка он получит ее ответ.
Конэлл провел три бессонные ночи, думая о том, что он станет делать, если она отвергнет его. Как он сможет жить без этой женщины?
Без ее смущенной улыбки, без прекрасных зеленых глаз? Он с нетерпением ждал встречи, предаваясь мечтам о собственном уютном гнездышке где-нибудь в окрестностях Лондона. Как здорово, если у него наконец-то появится настоящая семья! В конце концов эта мысль настолько зажгла его, что Конэлл набросал несколько эскизов дома, который ему вдруг захотелось построить…
