базовой теории займет слишком много времени, а его у нас почти не осталось. Но если хотите, можете зайти ко мне сегодня после восьмого урока, я объясню вам этот вопрос.
— Буду вам признателен, профессор, — изображая интерес и благодарность, ответил Арчибальд. А сам тем временем искал в только что сказанном какой-то подвох. За всё прошедшее время преподаватель трансфигурации отвечала на дополнительные вопросы по своей дисциплине сразу, объясняя тему всем в классе, либо, если времени было мало, могла перенести их на следующее занятие. В крайнем случае, по каким-то уж совсем узким темам, советовала литературу либо предлагала посетить дополнительные занятия. Но в подобной манере, в отличие от декана Рейвенкло, не действовала. Это было необычно, а всё необычное заведомо вызывает подозрения. Но отказаться уже нельзя.
— Тогда жду в назначенное время. Следующий вопрос. Эвергрин, прошу вас…
Около пяти вечера Арчибальд постучал в дверь к декану Гриффиндора и после вежливого приглашения вошел в кабинет. Увы, из-за наличия в школе множества посторонних с неизвестными возможностями и одного преподавателя с уже известной способностью обнаруживать мистические знаки, свой арсенал постоянно приходилось ограничивать лишь допустимым минимумом. Маг лишь надел кулон для призыва, постаравшись насколько возможно замаскировать его. Конечно, при самом неудачном развитии событий сражаться против мастера трансфигурации в её же собственном кабинете — гарантированное самоубийство, но он хотел оставить хотя бы шансы на побег.
— Напомните свой вопрос, мистер Мерфи, — попросила МакГонагалл, на время оторвавшись от стопки эссе и посмотрев на второкурсника.
— Трансфигурация неживого в живое и откуда в последнем берется душа, инстинкты, манера поведения и прочее, — послушно ответил он, аккуратно оглядываясь по сторонам. Ничего слишком примечательного, но, возможно, лишь на первый взгляд. Для человека, который парой жестов может трансмутировать плюшевое кресло в опасную псевдоразумную тварь из камня и металла, держать в своей комнате отдельный арсенал совсем не обязательно.
— Садитесь, Мерфи, это разговор не на пять минут, — ответила декан. Дождавшись, пока ученик займет один из стульев, она вернулась к проверке работ, при этом ровно излагая соответствующий раздел магии: — Действительно, даже магия не может создать жизнь или душу из ничего, ни при материализации, ни при трансфигурации из неживого объекта. Однако может неплохо имитировать. Это называется концептуальным воздействием, когда к созданной форме в качестве содержания мы магией добавляем концепцию, связанную с данным существом. Допустим, вы превратите эту толстую книгу в кошку, — указала она на один из словарей. — Но это не будет ваша домашняя кошка, или кошка вашего друга, или ещё какая-то определённая кошка. Получится просто кошка и всё. Абстрактная, усреднённая, если так можно сказать. Которая ловит мышей и любит молоко, которая боится воды и ненавидит собак… Никакой индивидуальности. Во время вашего так называемого поединка, насколько мне известно, мистер Малфой активно применял материализацию. Вы могли заметить, что птицы, созданные с помощью «Авис» и умноженные «Джеминио», не отличались друг от друга и вели себя совершенно одинаково — даже той «личности», «характера», которыми обладает, к примеру, взрослая сова или ворона, даже этого они лишены. Таким образом, чем более высокоорганизованным окажется существо…
Профессор уложила основы в пятнадцать минут. Кайнетт в общих чертах уже имел представление о данном принципе, однако всегда предпочитал изложение темы от специалиста простому чтению учебника. К тому же полезно показать перед преподавателем свой интерес. А в крайнем случае, книги можно будет изучить и позже, уже составив представление о вопросе. Однако в целом некоторые детали относительно любимых волшебниками псевдоразумных проекций действительно прояснялись.
— Благодарю вас, мэм. Всё действительно куда понятнее, чем в книге. Прошу простить, что отнял у вас столько времени, — произнёс он, поднимаясь с места.
— Не стоит, я всегда рада любопытству своих студентов. Вы просто иногда слишком спешите, и другие не поспевают за вами. Впрочем, я понимаю, что вы подходите к учебе серьёзно и обстоятельно, не ограничиваясь лишь базовой программой. И по этому поводу я бы тоже хотела с вами поговорить, раз представился такой случай, — добавила она, отрываясь от проверки заданий.
— Я слушаю вас, профессор, — вежливо ответил маг, оставаясь стоять. В «случай» он не поверил. Куда вероятнее, что заместитель директора и так собиралась с ним побеседовать, просто сегодня представился удобный повод. Не задай он вопрос, возможно, через пару дней получил бы отработку или совет зайти за какой-нибудь книгой, полезной опережающему программу студенту. С другой стороны, действительно, редкий урок трансфигурации обходился без вопросов и уточнений с его стороны, потому МакГонагалл достаточно было просто немного подождать.
— Скажите, мистер Мерфи, вы — азартный человек? — неожиданно поинтересовалась Минерва, отложив в сторону перо и очередной свиток.
— Мне сложно судить, — ответил маг, аккуратно подбирая слова. Подобного вопроса он не ожидал. — Я не участвую в пари и не играю в карты даже на кнаты, не слежу за тотализаторами в квиддиче и дуэлях, в обычном мире никогда не был на скачках… Вряд ли я подхожу под это определение, — скромно закончил он.
— Тотализаторы, говорите? — уточнила Минерва, строго глядя на студента.
— Говорят, что они есть. Но это только слухи, — Кайнетт не стал вдаваться в детали. Его это действительно почти не интересовало. Разве что он отслеживал рейтинг дуэлянтов и мнения о них.
— Разумеется, разумеется… — также не стала настаивать МакГонагалл. Вероятно, её разговор был важнее данного нарушения дисциплины. — Но что касается вас, я слышала, что вы также не посещаете матчи на стадионе, не следите за баллами и состязанием за кубок школы. Хотя своему факультету эти баллы стабильно приносите.
— Всё так, профессор. Но разве это плохо? — изобразил удивление маг.
— Вовсе нет. Подобная сдержанность, напротив, выгодно отличает вас от многих чересчур увлекающихся студентов. Однако я надеюсь, вы понимаете, что некоторые смотрят на вещи иначе?
— Разумеется, профессор. Люди имеют право на слабости, пока не проигрывают в казино всё семейное состояние и последние штаны, прошу простить за такую формулировку, — он даже смутился для вида.
— Грубовато, но верно. Вся повседневная жизнь Хогвартса уже много веков состоит из состязаний — за баллы, за кубок, за место в определённом клубе или команде… Но иногда соревнование между учениками и даже между факультетами выходит на уровень выше, когда игра ведётся уже на уровне школ. Если не сказать — стран.
— Вы говорите о будущем турнире?
— Да. Скажите, вы хотите
