немного теории. Времени свободного ещё достаточно, будет пища для размышлений.
Аманда промолчала, мрачно глядя на него. Перехватив этот взгляд, маг искренне улыбнулся и сказал, указав на ведьму её же палочкой:
— Я вижу, идея справедливо пострадать за содеянное пришлась не по душе? Тогда как насчёт пари? Как недавно выяснилось, я не слишком азартный человек, так почему бы это немного не исправить… — немного подумав, он предложил: — Условия простые: я возвращаю тебе вот это, скажем, на пятнадцать минут и отхожу подальше. Потом ты либо освобождаешься, и тогда, полагаю, мы все делаем вид, что ничего не было. Либо терпишь неудачу, и тогда я тебя освобожу только к завтраку. Идёт?
— Я рискну, — произнесла Аманда после затянувшегося молчания.
— Прекрасно. Кстати, остальным рекомендую тоже взглянуть, это будет очень показательно. Мобили Лигнум, — дав этот совет и отступив на несколько шагов, маг произнёс арию заклинания для перемещения дерева. Жестом он аккуратно заставил палочку пролевитировать через комнату и оказаться в ладонях ведьмы, стянутых проволокой за спиной и прижатых к стене. — Время пошло. Протего Дуо.
Две ведьмы с Рейвенкло тоже создали защиту, но послабее. Подумав пару секунд, к ним присоединился и Макэвой. В конце концов, даже если Аманда не сумеет освободиться, сотворить какую-нибудь пакость своим «тюремщикам» она всё равно сможет.
— Релашио. Финита. Диффиндо. Релашио…
Арчибальд наблюдал за её усилиями с видом терпеливого учителя. Только слегка усмехался при произнесении очередной арии, которая не давала нужного эффекта. Разумеется, он заранее знал, что легко она не освободится, даже имея возможность свободно говорить. Как уже показала дуэль с Малфоем, при связанных руках волшебнику даже с мистическим знаком остаётся лишь довольно небольшой диапазон доступных жестов, а отсюда — резко сокращается количество выполнимых в таком положении заклинаний. Хуже того, Аманда не видела своих рук, а также не могла воспроизвести так понятно и детально нарисованные в учебниках движения вроде «повернуть запястье и рассечь воздух по горизонтали перед собой». Кроме того, второкурсница пока не умела дозировать силу заклинаний, создавая одну и ту же мистерию более сильной или более слабой, равно как не имела представления о построении жестов, а также зависимости их протяженности и накапливаемой энергии.
— Экспеллиармус, — произнёс маг четверть часа спустя. Поймав мистический знак и положив его на стол, спросил, обращаясь в том числе и к Эмбер: — Наглядно, не правда ли? Волшебная палочка — это ещё далеко не всё, хотя многие и считают иначе. И просто научиться махать ей перед собой, как по книге — совершенно недостаточно, чтобы называться волшебником. Релашио, — добавил он арию, движением только запястья очертив с помощью собственного мистического знака сжимающуюся спираль. Жест в учебнике был совершенно иным, однако количество собранной энергии не отличалось, и потому в стену рядом с Амандой послушно ударил поток искр, который мог бы её освободить. — Итак, раз уж мы с этим разобрались, ещё пара слов по поводу охранных заклинаний и способов их срабатывания…
— Не спится? — учтиво поинтересовался маг около полуночи. Света в комнате хватало, чтобы даже без магии увидеть, что глаза Эмбер открыты и она со скукой изучает потолок спальни.
Давно прозвучал сигнал отбоя, погас свет, да и все соседи тоже угомонились. Марисса за своей «подругой» так и не пришла. Судя по всему, у Эмбер при себе в самом деле было что-то запрещенное в школе, а то и вовсе нелегальное, и в случае открытого скандала вопросы бы возникли и к Селвин тоже. А так она, видимо, считала, что Аманда всегда возьмёт на себя всю вину. Росс отнесся к происходящему безразлично, Макэвой осуждал, но молча, Керри же попытался уговорить соседа отпустить девчонку перед отбоем. Но после объяснений, что подставить могли не только Мерфи, но и всех их, свои попытки прекратил.
— Джеймс, ты заранее не подумал, что в таком положении немного тяжело заснуть? — ядовито спросила она, не повышая тона.
— Подумал, разумеется, — легко согласился маг. — Так и планировалось. И это было самое мягкое наказание, какое я смог изобрести.
— Могу подсказать пару вариантов, — с сарказмом предложила Аманда.
— Верю, но не в твоём положении, откровенно говоря…
— Слушай, скажи нормально, чего ты всем этим пытаешься добиться? — устало спросила она.
— Понимания. Понимания, что ты находишься не на той стороне и не с теми, с кем стоило бы. А наглядные и запоминающиеся примеры всегда лучше простых уговоров.
— Ты пытаешься добиться взаимопонимания, подвесив девушку на ночь на стене? Все магглы настолько сумасшедшие, или ты — исключение даже среди ваших?
— Не знаю, о чём думает Селвин, но ты не могла не понимать, куда идешь и каковы твои шансы, не будем оба этого отрицать, — доброжелательно объяснил Кайнетт. — Но, похоже, в прошлый раз я оказался недостаточно убедителен. Потому приходится объяснять вот так. У тебя будет достаточно времени подумать обо всём, и о том, что будет дальше — тоже.
— Не всё так просто, как тебе кажется, — огрызнулась ведьма, всё ещё не повышая голоса.
— Разумеется. Но это не я сегодня в вашу спальню влез неизвестно с чем в карманах, так что какое-то право читать тебе мораль у меня есть. Ты не могла не понимать, что последует наказание. Ты мне нравишься, как маг, и потому обидно видеть, что ты напрасно тратишь своё время и рискуешь зря, когда могла бы всерьёз учиться и продвигаться дальше. В отличие от кое-кого, нам не нужны бледные тени, чтобы на их фоне казаться ярче. Нам требуются именно таланты. Их и так слишком мало.
Он не стал говорить, что причиной столь странного наказания было не только желание преподать Эмбер урок. Это ещё была и страховка. Возможно, всему виной паранойя, но Кайнетт всё время вспоминал историю двухгодичной давности, когда за попаданием в школу проклятого предмета, в итоге доставшегося бездарному писателю, последовала проверка Попечительского совета, как будто они знали, что именно искать. Возможно, в этот раз похожая попытка от Аманды не только или не столько личная месть Селвин за всё на свете, но и часть более крупного плана. Например, если завтра с утра министерская комиссия решит пройти по общежитиям и у нескольких человек, скорее всего, из первого поколения, обнаружит предметы, связанные с так называемыми «тёмными искусствами». В текущей ситуации будет два варианта — или международный скандал, или быстрое тихое исключение студентов «по собственному желанию и семейным обстоятельствам», чтобы не поднимать шума. Плюс пятно на репутации школы и руководства, плюс увеличение напряженности в отношении «магглорождённых». А наличие хотя бы одного исполнителя, пойманного с поличным, уже ставит весь план под сомнение.
