[Он тебя хвалит не потому, что может видеть потоки маны, а от большой любви. У родных работа такая – льстить.]
[Ещё раз рявкнешь, во сне задушу!]
– Не беспокойтесь, мэтр, она устала, да и ожоги болят.
– Ох, как я понимаю, сам прошёл через это, – покачал головой магистр. – Кстати, чем вы прожигали эти линии? Такой интересный рисунок.
– Профессиональная тайна, – гордо заявил чародей, на что подопечная одарила его самым презрительным взглядом, на какой была способна.
– Вы правы, как бестактно с моей стороны. Помню, как мой отец, Обозревающий Небеса, чертил на моей коже первые заклинания, вкалывая жгучие кислотные эликсиры. Метод старый, всем известный, но действенный, хоть и в той же мере болезненный.
– Считаете, я поспешил с начертаниями на теле?
– Отнюдь, я и сам уже подбирал для племянницы подходящий рисунок. Её матушка против обучения была, поэтому и медлил, но без этого настоящим магом не стать вовсе.
[Вовремя я появился, да?] – спросил Энтинус, с насмешкой глядя, как глаза ученицы наполняются ужасом.
Девочка ничего не ответила, только коротко кивнула.
– Что же, был рад побеседовать, но пора и честь знать, – старик хлопнул себя рукой по колену и встал.
***
– Дочь почтенного рода Заубер, госпожа Росса-Белия-Астрату! – торжественно объявил невысокий волшебник с коричневой бородой, держа перед собой длинный пергамент.
Объявление прозвучало после выступления Далты, того самого сына пастуха. Юноша был бесконечно далёк от знати, но дворянский титул его наставника позволил ему выступить в этой зале. Безукоризненно исполнив заклинание волшебной шпаги, парень сумел вызвать сдержанные аплодисменты профессоров. Дитя Истины вырезал на руках пастушка полумесяц и звёзды, окружив их множеством волшебных рун. Изначально дядюшка Астры собирался представить коллегам свою племянницу, но внезапный визит Энтинуса спутал планы. Ему пришлось в спешке готовить другого студента. Раны от разрезов и инъекций плохо заживали, гноились. Кожа вокруг начертаний приобрела фиолетовый оттенок. Наблюдая, как Далта мучается, Росса не могла сдержать отвращения. Она понимала, что чуть не оказалась на его месте.
[Если так боишься начертаний, зачем вообще в магию пошла?]
[Я свежих не видела… А ещё, думала, что сразу резать не станут, через много лет только], – девочка поёжилась.
[Наивная.]
[Это всё профессора виноваты! Каждый хочет отличиться, здоровье подопечных для них – пустой звук! Чего лыбишься?! Сам меня чуть в гроб не вогнал!]
Глубоко вздохнув, волшебница вышла к президиуму. Оказавшись в центре внимания, она почувствовала себя неуютно, ведь за ней наблюдали не только принимающие экзамен деканы факультетов во главе с ректором, но и все присутствующие. Маленькая мисс пожалела, что не поддалась уговорам Энтинуса, и не пошла сдавать с простолюдинами. Там, в лекционных залах, силы молодых чародеев оценивали рядовые учителя, можно было спокойно дождаться своей очереди, сдать и уйти незамеченной.
– С позволения достопочтимых профессоров, я, Росса-Белия-Астрату, смею изъявить желание продемонстрировать свои скромные навыки, – склонив голову, девочка присела в книксене, элегантно придерживая подол мантии.
Наблюдая за этой сценой, Энтинус немало удивился: такой вежливой подопечную он ещё не видел.
– Что вы принесли «на продажу», мисс Заубер? – произнёс ректор. Это был худой беловласый колдун с длинными, стекающими по вискам, бровями.
– Дамы и господа, представляю вам заклинание очищения!
Скинув на пол заплечный мешок, волшебница извлекла из него одну из блузок, ту, в которой пыталась спасти птенца.
– Как вы могли заметить – ткань испачкана кровью, и кажется: дешевле новую купить, чем эту очистить…
Астра, хлопая глазами, взглянула на профессоров. Похвастаться актёрским мастерством она не могла, а без него заинтересовать бытовой магией мужскую часть преподавательского состава могло лишь чудо. Декан факультета боевой магии даже не смотрел в её сторону, сосредоточенно ковыряя мизинцем в ухе.
– Эм…
Девочка много раз репетировала эту сцену перед учителем, но от звенящей тишины забыла текст. Опустив представление, Росса закатала рукав и принялась исписывать кожу оленьей кровью. Большинство мазков были фальшивые, юная Заубер изо всех сил притворялась, будто колдует, как все. Закончив с начертаниями, волшебница высвободила ману.
Кровь – не только хороший проводник, «упрощая» её, можно получить огромное количество энергии. Раздался громкий хлопок, воздух вокруг Астры вспыхнул лазурью, заставив скучающих магов раскрыть рты от изумления. Когда туман рассеялся, все увидели широко улыбающуюся девочку с абсолютно чистой блузкой в руках.
– Ни пятнышка! – гордо произнесла та, показывая ткань с разных сторон.
Первой захлопала сидящая по левую руку от ректора колдунья, декан алхимического факультета. Правую часть её лица закрывала густая чёлка цвета вороного пера. Выглядела женщина молодо, однако все присутствующие знали: это иллюзия. В юности она провела несколько неудачных экспериментов, забравших у неё глаз и красоту. Те несчастные, кому довелось лицезреть её истинный облик, с трудом могли описать ужас увиденного.
– Что же, коллеги, ваши комментарии? Как считаете, мисс Заубер прошла? – снисходительно похлопав, сказал ректор.
– Неплохо, без сомнения эффектно, – произнесла декан алхимического.
– Тряпочка в её руках вряд ли стоит десяти монет, но не будем придираться к мелочам.
– Согласен, если она очистит этим заклинанием выходное платье принцессы, ему цены нет!
– Маны много потратила, а так, весьма сносно.
