на… Виктора Савина и не знала, что делать.
Сердце выдавало такую очередь ударов, что казалось не выдержит, во рту пересохло, мне нужно было срочно присесть, чтобы обрести хоть какую-то опору.
Господи, почему она позвонила именно сейчас?!
Мне и нужно-то было максимум пять минут.
И вообще… Откуда она обо всем узнала?
Но не успела я прийти в себя, как ответа потребовал Панте… Виктор!
— Дай мне пять минут, — просипела я и попыталась протиснуться мимо него на кухню, чтобы налить себе стакан воды.
— Рассказывай, — он упрямо встал в проходе.
В голове творился полный сумбур.
— Налей мне, пожалуйста, воды, — я прошлепала пересохшими губами и оперлась спиной об стену.
— Ир, что происходит? — в его голосе звучала настоящая обеспокоенность.
Он подошел.
Обхватил одной рукой за талию.
Второй приподнял мое лицо и непонимающе посмотрел в глаза.
Захотелось зажмуриться и истерично прокричать, чтобы они катились ко всем чертям!
И оставили меня и моих детей в покое!
Но сейчас передо мной был не тот урод на дорогущей тачке.
А тот, кем он мог бы стать не с ней. Со мной.
И даже на время стал.
И сейчас у меня ещё оставался шанс поговорить именно с Пантелеем.
— Пойдем, — я уткнулась ему лбом в грудь. — Мне нужно сесть, выпить воды, и я тебе всё расскажу.
— Говоришь так, как будто речь идёт о жизни и смерти, — фыркнул он.
— В каком-то роде так и есть.
— В каком роде?! Что за недомолвки? — теперь в голосе Пантелея появилось раздражение. Он быстро затянул меня в кухню, усадил на стул, налил воды из кувшина, вручил стакан и сел рядом.
Я с жадностью выпила всю воду. Положила на стол телефон, в котором открыла приложение видеоняни.
Дети спокойно смотрели мультик.
— Не отвлекайся, — Пантелей неожиданно взял мой телефон и отложил на дальний конец стола. — Я жду.
И я… решилась:
— Две недели назад я увидела тебя впервые в жизни.
— Что?.. — Пантелей приподнял бровь.
— Я не знаю, кто ты. Вернее не знала до сегодняшнего дня.
— Ира, что ты несёшь? — он непонимающе уставился на меня.
— Ты на своей машине врезался в мой курятник.
— Так ты же сама сказала, что я был пьян.
— Нет. Твою машину занесло, и ты потерял управление. Но вместо извинения обругал меня и детей.
— Так это ты ударила меня по голове?.. — пришел к просто гениальному выводу он.
Я перевела взгляд на стену, где висела сковорода.
В груди начало набирать обороты негодование.
Да, обман был моей виной. Я не собиралась ее отрицать, но столь поспешное обвинение Пантелея всколыхнуло сейчас те самые чувства, которые я испытала при нашей первой встрече.
Не с Пантелеем…
С Виктором!
— Я не била тебя по голове. Хотя сейчас понимаю, что надо было, — с обидой выдала я, откинулась на спинку стула и сложила руки на груди.
Мне нужна была дополнительная защита.
Моя надежда на то, что передо мной все ещё Пантелей испарялась с каждой секундой.
Лицо Виктора стало грозным и жёстким. И это к нему ещё не вернулась память. А что было бы…
Он подался вперёд так резко, что я чуть не кувыркнулась со стулом назад.
— Меня интересуют факты! — гаркнул он мне в лицо.
— Потише! — громким шепотом огрызнулась я. — Ты не у себя дома!
— Я у себя дома, пока ты не докажешь обратного! — он убавил громкость, отчего претензия прозвучала зловеще.
— Так может выслушаешь меня?!
— Говори… — великодушно позволил Виктор, но не отодвинулся ни на сантиметр.
Он нахально влез в мое личное пространство и всем своим видом давал понять, что не собирается его покидать.
Ну и ладно! Сейчас все узнает и сам поспешит убраться.
— Наше “знакомство” на этом и закончилось. Ты сел в машину и уехал.
— И?
— И всё.
— То есть я свернул тебе забор вместе с курятником, уехал, и ты оставила это как есть?
Я нервно усмехнулась.
— Виктор…
— Не называй меня так! А кстати, откуда тогда Пантелей?
— Не знаю, первое, что пришло на ум, когда нужно было дать тебе имя.
Виктор провел ладонями по лицу, словно стирая с него грязь.
— В отместку? Как приблудному псу?
— А ты можешь, пожалуйста, не комментировать, пока я не дорасскажу.
Виктор ещё больше помрачнел.
Я расценила это как знак согласия и продолжила.
Больше он меня не перебивал до тех самых пор, пока я упомянула Сашу.
— А тебе не было противно втягивать сына в свой обман. Или вы не впервой это практикуете?
Отравленная стрела Виктора разворотила мое сердце.
— То есть всё-таки лучше было оставить тебя замёрзнуть до смерти на морозе?
— Лучше было не врать мне, — он несильно, но стукнул кулаком по столу.
— Правда? Я выбрала наиболее безопасный вариант для себя и моих детей! Я не знаю, как бы ты себя повел, расскажи я тебе правду.
— И сколько ты собиралась меня так использовать?
— До конца жизни, конечно же! — взорвалась я, но тут же поняла, что сейчас не лучшее время для таких шуток. — До прекращения снега и расчистки дороги. А дальше полицейское отделение, и ты свободен, как птица.
— И после того, как ты обманным путем вовлекла меня в свою жизнь, сделала ее частью и подменила воспоминания, ты сможешь так просто выставить меня вон?
— Прости, — я опустила взгляд.
— Считаешь, этого достаточно? — он придвинулся ещё ближе.
— Что ты хочешь? — я посмотрела ему в глаза.
— Тебя.
Я поперхнулась. А он уже подхватил меня со стула, перетянул себе на колени и зажал между собой и столом.
— Ира. Ты мне очень нравишься, — горячее дыхание опалило губы.
Я увернулась так, что чуть не свернула себе шею, зажмурилась и выпалила:
— У тебя есть семья! Это звонила твоя жена!
Сердце тарабанило, как заведенное, я ждала всего, чего угодно, но ничего не происходило.
Виктор все так же удерживал меня в своих руках.
— Мам, пап, а Валюшка ещё пить хочет, — вбежал на кухню сын с бутылочкой дочери в руках.
Я предприняла попытку освободиться, но Виктор не дал.
— Сейчас, Саш, я наберу и принесу, — абсолютно спокойным голосом произнес он.
— Ма-ам? — с тревогой посмотрел на меня сын, проанализировав непривычную позу.
— Давай сюда, — я протянула руку за бутылкой и Виктор, наконец-то, меня отпустил.
— Там такие классные новые мультики! Пап, посмотрим вместе? — ничего не подозревая, спросил сын.
Душа затрещала по швам.
— Конечно, сейчас обсудим с мамой планы на завтра, и я приду.
— Супер! — Саша крутанулся на месте и выбежал из кухни.
— А я ему нравлюсь. Такое не сыграешь, — неожиданно тепло сказал
