перед сеткой в качестве заслона. Мяч — не копьë, и светоч пробить не мог, как бы копейщики не старались расковырять еë «панцирь».
Мы предлагали и Нио уйти под защиту, но она была уверена в том, что всегда успеет уйти с траектории удара, так что осталась на подстраховке под сеткой.
Оуги поступала иначе.
Проводники, пожалуй, были самыми уязвимыми участниками, ведь даже одним домом шинсу на данный момент овладели далеко не все из них. Трое избранных из-за этого просто снялись с испытания, и как я понял это было абсолютно нормально. Теперь этих проводников ждали тренировки: либо изучение других специализаций (условно лëгкий путь), либо более глубокое освоение контроля над шинсу, которое могло затянуться вплоть до четырëх лет.
Оуги домом вполне себе владела, и использовала его в качестве активной защиты. Как только она видела, что вражеский копейщик замахивается для удара по мячу, то формировала перед собой дом и в момент удара выпускала в сторону мяча поток шинсу. Мяч либо отбивался, либо сильно терял в скорости и его можно было легко принять.
В целом, мы вполне могли соревноваться против любых команд, хоть целиком и полностью состоящих из копейщиков. Такие команды даже не были основной проблемой, в отличие от, например, пятëрки адептов света, которые выстраивали прямо перед сеткой стену из десяти светочей и попробуй еë пробей.
Против такой оборонительной стратегии нам пришлось поступать следующим образом: Нио пасовала мяч Оуги, та потоком шинсу запускала его ввысь, а Фурина использовала оба своих светоча в качестве ступенек для Широ, который с помощью них прыгал до десяти метров в высоту и оттуда уже совершал удар, приземляясь потом опять же на светоч, который амортизировал падение.
От ударов с воздуха соперники пытались защититься на манер римской черепахи, но полностью закрыть свою половину поля не могли. Мало-помалу мы их всë же дожали в том матче за две партии.
В турнире мы в итоге заняли третье место. Во многом потому, что сильно вымотались к концу соревнований и начали совершать ошибки. Частенько не рассчитывали силу, из-за чего мяч улетал в аут, или пытались вдвоëм принять мяч, из-за чего сталкивались друг с другом и теряли очки.
Но главное, что в итоге нам всë же удалось пройти это неожиданно сложное испытание.
Когда наступил вечер, мы всë также были на пляже, но устроились в сторонке от основной толпы. При этом хоть и нашли в себе силы смыть пот в реке, но в целом были истощены и сейчас просто отдыхали на пляжных лежаках, лениво наблюдая за тем как темнеет небо.
«Предлагаю остановится на этом этаже по крайней мере на месяц.»
Нио отправила сообщение рассылкой на наши часы. Мы удивлëнно посмотрели на неë — всë же, именно она выступала главным инициатором нашего стремительного продвижения вверх.
— Уверена?
«Роман за это время никуда не денется. А вот я сегодня была почти бесполезна… И это очень неприятно. Мы слишком ударились в освоение своих специализаций. Надо хоть по верхам, но изучить и другие. Стать более универсальными. В конце концов, когда-нибудь мы встретимся и с индивидуальными испытаниями. Да и рассчитывать на то, что в таком составе мы доберëмся до самого верха, довольно наивно.»
Я снова перевëл взгляд на небо. У меня не было никаких возражений против этой идеи, всë же я сам давно хотел обучиться работе со светочами.
— Нам хватит средств на месяц? Плюс чтобы осталось на следующий этаж.
Широ кивнул.
— Хватит. Уж совсем транжирить баллы мы не будем… Кстати, Фурина, раз пошëл такой разговор, тебе надо купить оружие.
— М-м-м… Может, потом как-нибудь?
Разговор затевался не в первый раз, но пока девушка от этого предложения всеми силами отбрыкивалась.
«Не-не, точно покупаем. Завтра же пойдëм и не спорь. Я видела в магазине шикарную длинную трость со скрытым лезвием, раз уж ты мечи не любишь. Она тëмно-синего цвета и красиво украшена белым золотом, к твоему образу хорошо подойдëт.»
— Мы же только что решили не транжирить деньги…
«Ну уж на оружие-то тебе нам их хватит!»
Оуги с наслаждением потянулась.
— Или можно что-нибудь дальнобойное присмотреть, с фокусировкой шинсу.
«Для Арье?»
— М, ну тоже верно.
Фурина тяжко вздохнула. Никаких сил на споры у неë, по всей видимости, не оставалось. Да и нашу правоту она не могла не признать, несмотря на всë свое нежелание проливать кровь…
Всë же, это Башня, и никуда тут от этого не денешься.
Глава 14
Жаку приходился по душе семнадцатый этаж.
Пусть он был не особо приятен в плане климата, со своей вечной сыростью и постоянным дождëм, пусть города на нëм представляли собой натуральные джунгли из стекла и бетона… Но в этих джунглях зверочеловек чувствовал себя как дома. Пожалуй, даже лучше, чем дома. Ведь в Клетке он не входил даже в топ-500 бойцов стаи, был серой посредственностью, одним из многих.
Здесь же… Здесь он являлся Абсолютным Хищником.
Основной его обязанностью было находить «бродячих псов», зверолюдей что отбились от стаи, и передавать информацию о них выше, охотникам, которые их поймают и приведут обратно в Клетку. Ну и если Жак наткнëтся на что-то интересное, то тоже должен сообщить об этом своему куратору.
В остальном он был свободен. Мог делать что угодно, мог охотиться на кого угодно — пусть и с оглядкой на законы империи. Не в том смысле чтобы соблюдать их, а в том, чтобы не попасться во время их регулярного нарушения. И слишком не наглеть, чтобы им не занялись уже всерьëз.
Во внешнем мире Жака назвали бы маньяком, серийным убийцей. Но в Башне не существовало таких понятий, всë же тут почти у каждого за спиной было личное кладбище, отличия лишь в размерах. Так что избранный просто воспринимал себя как хищника, наслаждался охотой, и не считал свои действия хоть каким-то злом…
Но сейчас Жак не охотился. Он бежал, петляя в тëмных подворотнях и пытаясь сбить со следа… Кого-то. Мужчина так и не смог понять кто именно его преследует. Как и точно определить тот момент, когда из охотника стал дичью.
Начиналось-то ведь всë как обычно.
Прогуливаясь по городу, он обратил внимание на очередную команду избранных, что с интересом осматривала достопримечательности. Четверо из них ничем особым не выделялись… А вот невысокая девушка в синем костюме, бинтах и с тростью сильно бросалась в глаза.
Слишком яркая. Слишком непосредственная и
