заброшенного гаража в семи километрах от пригорода выезжали шесть автомобилей. Они обогнули разваливающийся объект и, выезжая на шоссе, разъехались в противоположные стороны: три автомобиля уехали на северо-запад, другие три на юго-восток.
Впереди ехал «шевроле» тёмно-бежевого цвета, посередине двигался чёрный «мерседес», а замыкал автомобильный кортеж серебристый «БМВ».
За рулём «шевроле» сидел Хорхе, рядом — Массимо, а на заднем сидении располагался Карлос.
Шоссе заметно опустело после заката. Лишь изредка вдалеке по встречной полосе возникали искорки фар приближающегося автомобиля. По обе стороны от шоссе простиралась голая пустыня с редкими засохшими кустарниками.
В салоне работало радио. Из колонок звучал голос Хулио Иглесиаса и его хит «Nostalgie».
Массимо было приятно слушать эту песню. По крайней мере она подходила для того, чтобы успокоиться, когда внутри скопилось много негатива в течение дня, а сегодня ему пришлось серьёзно понервничать. В том гараже обстановка не раз заставляла положить ладонь на рукоять пистолета и переключиться на режим готовности. Ему впервые пришлось принимать участие в подобном.
С каждым днём Массимо открывал для себя всё больше новых секретов, которые окружали всех, кто работал на Аугусто. Неделей раннее он узнал о том, что подросток, которого нашли мёртвым в школьном туалете, умер от передозировки того самого порошка, который в этом районе распространяет кто-то из подручных Аугусто. Три дня тому назад ему пришлось стать свидетелем жестокой расправы: Карлос застрелил нечестивого клиента, задолжавшего круглую сумму, после чего пустил пулю в голову жены, чтобы она не визжала на всю квартиру, а затем направил дуло на пятилетнюю девочку, которая смотрела на тела своих родителей и громко плакала. Массимо схватил рукой затвор на пистолете Карлоса и не дал нажать на спусковой крючок. Он знал, что Карлос был под наркотой, а это означало, что он действительно плевал на то, на кого направлено дуло. Его палец ничуть не дрожал, и он бы выстрелил. А прошлой ночью на глазах у Массимо заживо похоронили парнишку двадцати лет. Он стоял на шухере. До него доносилось громкое мычание, исходившее через повязку, которой Карлос обмотал рот парня. Они с Хавьером бросили его в заранее приготовленную яму в одном нижнем белье. Они торопились и засыпали пока ещё живое тело. Постепенно, сантиметр за сантиметром. Стопы, шея, ноги, живот. Его тело понемногу укрывалось в песок, осыпавшийся с лопат. В один момент песок начал закрывать лицо. Они это сделали. Они закопали его живьём. «Похоронить заживо». Раньше Массимо казалось, что это всего лишь распространённая угроза и не более того. С тех пор, как устроился на эту работу, он видел, как разрезали человека на мелкие части; он видел, как топят трупы с привязанным к конечностям грузом; и теперь он стал свидетелем того, как хоронят заживо. Молодого парнишку зарыли только за то, что конкурент Аугусто не воспринял всерьёз его угрозы, и теперь он потерял своего сына.
Массимо становилось тяжелее на душе. Раньше он не испытывал подобного чувства. Он был достаточно сдержанным, чтобы хладнокровно воспринимать насилие. Сейчас для него не составит труда всадить пулю в чью-нибудь голову, но его сильно беспокоило чья это голова и заслужил ли этот человек пулю промеж глаз.
Теперь он ещё сильнее переживал за друга, из-за которого и ввязался во всё это. Он повернул голову и посмотрел на Хорхе, держащегося за рулевое колесо. В его голове пронеслась мысль:
В какое же дерьмо ты вляпался!? Чего тебе не жилось спокойно?
Стоит оступиться в чём-нибудь, и страшно подумать, как накажет за провинность Аугусто. Вряд ли он станет интересоваться виноват ты или не виноват. Когда имеешь дело с большим риском, ты обязан контролировать ситуацию, сколько бы людей не были в неё вовлечены. А за ошибки нужно нести ответственность.
Стоило вернуть свой взор к ветровому стеклу, как негатив возрос, а он и без того казался невыносимым. У дороги в свете фар нарисовалась патрульная машина. Полицейский включил сирену, тем самым приглашая проехать на обочину.
— Сука — нервно произнёс Хорхе.
Такая реакция тоже сильно удивляла Массимо. Ему вообще казалось странным то, как Хорхе ведёт себя последние несколько недель. То он сохранял мёртвое спокойствие и не обращал внимание на то, из-за чего стоило бы начать беспокоится; то он психовал по любой мелочи и выглядел каким-то раздражённым, как какая-нибудь школьница в критические дни. С ним что-то происходило и Массимо это не нравилось.
— Тихо — с заднего сидения отозвался Карлос. — Покажи ему права с документами на машину, и он отвалит. Главное не психуй. Мусора это за километр чуют.
Через минуту мимо проехали «мерседес» и «БМВ».
Силуэт полицейского в боковом зеркале постепенно увеличивался в размерах.
Дёрганная рука Хорхе потянулась за пачкой с сигаретами возле селектора. Ещё до того, как фигура патрульного нарисовалась перед окном водительского сидения, Хорхе успел не только зажечь сигарету, но и совершить несколько глубоких затяжек.
— Лейтенант Монро — представился патрульный. — Ваше водительское удостоверение и документы на автомобиль.
Хорхе потянулся к бардачку за бумагами.
В это время Массимо пристально смотрел вперёд. Сквозь лобовое стекло, где-то метрах в ста ему на глаза попались небольшие блики, которые в темноте при лунном свете были сильно заметны.
— Итак, мистер Гомес — проронил лейтенант, читая фамилию Хорхе на водительских правах. — Откуда едете?
— Да так, с вечеринки.
Патрульный наклонился и пристально осмотрел сначала Массимо, а затем бросил взгляд на заднее сидение, где находился Карлос.
— Я нарушил правила или что-то не так? — спросил Хорхе и посмотрел на патрульного, совершая очередную затяжку, после чего вытер стекавшую по виску каплю пота.
Несколько секунд общего молчания нарушил голос лейтенанта:
— Откройте багажник.
Кончик на сигарете стал быстро краснеть, а сигарета стремительно сокращалась в длине из-за того, что Хорхе в несколько раз сильнее вдыхал табак, не представляя, что делать дальше.
— Откройте багажник — немного громче повторил патрульный, на этот раз указав пальцем на заднюю часть автомобиля.
Стеклянный взгляд Хорхе был направлен на центр рулевого колеса, а его губы всё также жадно вгоняли дым в лёгкие.
Массимо почувствовал, как у него в груди всё сжимается. Он сглотнул. Его дыхание заметно участилось. Для того чтобы поседеть, имелись все причины. Они сидят в салоне автомобиля, все трое имеют при себе незарегистрированное огнестрельное оружие, Хорхе впал в ступор в разговоре с полицейским, требующим показать ему багажник, в котором лежат четыре пакета с кокаином, купленным у колумбийцев пять минут тому назад, в который Аугусто вложил чудовищные деньги и для защиты своего имущества считать трупы не станет. Но убить полицейского… этого с рук не спустят. Их из-под земли достанут.
