А это веская причина начать переживать.
— Я жду — прозвучал недовольный голос лейтенанта.
— Офицер, а нельзя… — только успел сказать Хорхе, как вдруг откуда-то спереди начал доноситься рокот работающего двигателя, постепенно перерастающий в рёв автомобиля… автомобиля, который мчался на всех порах с выключенными фарами.
Массимо вспомнил про блики. Это были блики на лобовом стекле «мерседеса», который всё это время стоял у обочины, и теперь гнал на полном ходу по встречной полосе.
Офицер повернул голову и посмотрел на стремительно приближающийся автомобиль. Заметив отсутствие света на фарах, он начал требовать водителя притормозить и съехать на обочину.
«Мерседес» слегка отклонился от своей полосы, но не к обочине. Автомобиль пересекал разделительную полосу, а скорость при этом только увеличилась.
Тогда полицейский потянулся к кобуре за пистолетом.
В этот момент водитель «мерседеса» включил дальний свет. Патрульный изо всех сил зажмурил глаза и продолжал на ощупь доставать табельное оружие из кобуры. Через доли секунды дуло пистолета смотрел на кузов приближающегося автомобиля. Дальше раздался грохот. Это был звук столкновения. Радиаторная решётка «мерседеса» въехала в паховую часть патрульного. Туловище полицейского резко камнем потянуло вниз и тянуло, пока оно не стукнулось о край капота. При столкновении с покрытием хрящи на носу хрустнули, кожа на левой брови рассеклась.
Больше двадцати метров «мерседес» тащил тело полицейского, пока резко не затормозил, из-за чего патрульного откинуло на асфальт. Его тело ещё несколько метров перекатывалось.
Следом подъехал «БМВ».
Из автомобилей спешно начали выходить Аугусто, Эстебан, Раймондо, Хавьер, Федерико и Анджело. «Шевроле» также опустел, едва патрульного унёс попутный «мерседес».
Хавьер, Эстебан и Анджело, проходя мимо «мерседеса», бросили взгляд на капот, на котором просматривались следы размазанной крови.
Федерико и Карлос стояли над лежавшим у обочины лейтенантом. Из уголков его рта тонкими струями стекала кровь. Незначительные вздохи давались ему с огромным трудом, о чём говорила медленно вздымающаяся грудь. Его табельный пистолет валялся на асфальте рядом с разделительной полосой.
— Ещё дышит — громко произнёс Карлос, посмотрев на Аугусто.
Аугусто подходил к ним, закуривая сигарету. Он что-то сказал Карлосу с Федерико.
Массимо стоял около машины, которую остановил лейтенант Монро. Он видел, как Карлос что-то доставал из бокового кармана пиджака. Федерико слегка приподнял патрульного, придавая ему полулежащее положение. Тем временем Карлос что-то заталкивал в глотку полицейского, после чего подозвал Хорхе, бросил ему маленький пластиковый пакет и что-то сказал, указав на патрульную машину.
Через минуту Карлос нажал на спусковой крючок, всадив три пули в грудь лейтенанта. Затем он склонился над трупом и аккуратно высыпал на огнестрельные раны щепотку содержимого ещё одного пластикового пакета и надавил мизинцем, проталкивая вглубь.
Во время экспертизы в его крови обнаружат кокаин, как и в бардачке патрульного автомобиля, где Хорхе оставил лежать несколько граммов. Убийство грязного патрульного вызовет в полиции значительно меньше суеты, а, следовательно, и особого стремления найти виновных тоже не будет. Во всяком случае, детективы будут делать вид, что занимаются этим, а через время по обыкновению скажут: «мы делаем всё, что в наших силах».
Вернувшись во владения Аугусто, Массимо сел в свой «вольво» и поехал домой. Дома его ждала Рафаэлла. Эта мысль всегда согревала ему душу по пути домой. Он жил на два фронта. С одной стороны, он сталкивался с миром полным насилия, крови и грязи. По другую сторону его постоянно встречали любовь, безоблачные небеса и убаюкивающее тепло.
Он вошёл в квартиру. В гостиной работал телевизор. Напротив него на диване лежала Рафаэлла. Массимо решил не включать свет. Он тихо прокрался в комнату и обнаружил, что Рафаэлла уснула. Он тут же принёс из спальни плед и аккуратно укрыл её, а сам отправился на кухню.
Вдруг раздался телефонный звонок. Массимо бегом поспешил снять трубку, но Рафаэлла стала просыпаться уже после первого гудка.
— Алло? — произнёс Массимо в трубку.
— …
— Ещё раз, помедленнее?
— …
На другом конце кто-то громко говорил. Настолько громко, что обрывки голоса доносились до Рафаэллы в промежутках между голосами в фильме, который шёл по телевизору.
— Где?
— …
— Хорошо.
Массимо вяло положил трубку, затем устало провёл ладонями по лицу, прикрыв глаза.
— Что-то случилось? — обеспокоенно спросила Рафаэлла. Она приподнялась, приняв сидячее положение и укутавшись в тёплый плед.
— Ты… ложись без меня. Я ненадолго отъеду. Хорошо? — довершил Массимо, после чего поцеловал Рафаэллу в лоб, вновь надел ветровку и в спешке вышел из квартиры.
Рафаэлла не понимала, что думать. Она кое о чём догадывалась и что-то подозревала. Тем не менее она не спрашивала о личных делах Массимо прямым текстом, так как чувствовала, что лучше ей знать, как можно меньше. И всё же она не смогла уснуть. Слишком было неспокойно. Она не знала, что там произошло, но это было что-то чрезвычайное. В противном случае Массимо не стал бы покидать квартиру, едва вернувшись.
«Вольво» остановился за углом недалеко от ночного клуба.
Массимо бежал трусцой между зданиями, оглядываясь по сторонам. Вдруг он услышал голос метрах в двадцати от себя. Это был Раймондо. Тогда Массимо ускорил шаг и бегом направился вперёд.
Раймондо подозвал его, чтобы тот мог увидеть всё собственными глазами. Указав пальцем, он сказал:
— Посмотри, что он натворил.
За мусорными баками лежали два трупа. Ими оказались молодые парень с девушкой. Им было не больше двадцати трёх.
— Как так? — спросил Массимо растерянным голосом.
Ему не верилось, что это дело рук Хорхе. Он никогда не завязывал драки первым. Даже когда Пабло был жив, и они втроём отправлялись на какое-нибудь дело, Хорхе всегда оставался на стрёме, чтобы маякнуть в случае, если что-то пойдёт не так. Он был ассистентом, но не мозгом всего происходящего. Он никогда не нажимал на спусковой крючок или не осмеливался на кого-нибудь наехать, если был один. Может быть словесно сцепиться, но не хвататься за нож или пистолет. Не удивительно, что Аугусто так легко заманил его к себе. Массимо не интересовали обстоятельства, при которых Хорхе попал к Аугусто. Это было не важно. Просто ему нужен был кто-нибудь, кто мог бы вести его за собой. Хорхе всегда был ведомым и привык опираться о кого-нибудь. С тех пор, как Массимо отправили в тюрьму, он остался один и потерял единственную опору.
Раймондо начал рассказывать:
— У него поехала крыша. Он начал приставать к девчонке; за неё заступился парень; ну и давай, мол, выйдем поговорим. Я возвращался из сортира и наблюдал со стороны, а когда они пошли к служебному выходу, я побежал следом. Но пока я вышел, он уже успел несколько раз пырнуть парня ножом. Девчонка стала вопить. Тогда он полоснул её по шее.
