лагеря, а вот обороняться с его помощью очень даже удобно, ведь в стене имелись щели-бойницы сквозь которые удобно стрелять из лука и арбалета.
Но как показала быстрая дневная разведка, что метнулась на лужах во все стороны осмотреть степь, то поблизости чужаков нет, а значит время на закрепление есть.
К слову сказать Махавиру пришлось изрядно постараться, чтобы продавить решение о зимней вылазке. Ну да, все упиралось в сакраментальное: так никогда не делали. Зима вообще время когда жизнь замирает, люди набившись в дома-полуземлянки как сельди в бочку пережидали суровую пору. Этакая спячка.
— Аниш, следует сделать как наши предки делали — добывать медь летом… — уговаривал его Рагху.
— Летом нас могут уже атаковать объединенные силы вражеских племен и к этому времени нам нужно оружие, чтобы от них отбиться. Так что добыть медь и получить из нее бронзу мы должны именно зимой. И нет у нас сил на летнюю добычу. Обстоятельства изменились! Вот сколько воинов участвовало в походе за медью раньше?
— Десять сотен… может больше…
— Вот! А мы можем выставить лишь только пять сотен, при этом три сотни из этого числа будут женщинами! А раз обстоятельства изменились, то и нам придется менять свой подход к добыче.
— О чем ты говоришь, аниш?
— О том, что нам придется не только все сделать зимой, но еще и сработать как можно тише. Ведь как раньше было? Вы налетали, хватали пленников и заставляли их работать?
— Верно, — кивал Рагху.
— Сейчас придется сделать все тихо, как ворам. Для чего Мани придется наловить достаточно мужчин для работы заранее и мы повезем их с собой. А то и вовсе придется самим копать руду…
— Арья не будут копаться в земле словно суслики! — воскликнул Рагху. — Мы воины!
— Значит придется привезти рабов с собой.
— Привезем, аниш, — согласился Мани.
Вот и привезли. Второй рейс буеров привез сотню пленников и еще сотню арья.
Ограду за эти два дня успели возвести, не такая уж она и длинная получилась, этакий неровный квадрат пятьдесят на пятьдесят метров. Так же соорудили загон для пленников, своеобразную клетку-барак, из все тех же жердей для теплоизоляции обложив его брусками снега.
— Заодно сразу станет видно если кто-то попытается разобрать конструкцию…
Ну да, клетку собирали на живую, связывая жерди конопляными веревками. Они может и прочные на разрыв, но легко режутся хоть сколько-нибудь острыми камешками, так что разобрать конструкцию несложно, а вот снег, точнее даже ледовую корку разломать будет уже сложнее, в общем дежурные заметят и успеют отреагировать.
Пленников сразу же погнали на работы. Двадцать человек отправили расчищать от снега рудник, а остальных — валить древесину и стаскивать стволы к оврагу из которого решили сделать обжиговую яму. Дело в том, что раньше добытую руду никак не перерабатывали, а сразу везли в города, где из нее уже плавили медь и делали бронзу.
Махавир же решил поступить иначе и сразу переплавить руду.
— Более того, мы на месте сделаем дополнительные инструменты, для чего возьмем с собой олово…
И третьим рейсом буеры привезли это самое олово, тигли для плавки, ну и продовольствие кое в прежнее времена так же экспроприировали у местных аборигенов.
Лишь на десятый день появилось три десятка колесниц поставленных на лыжи, что вообще-то стартовали в один день с первым рейсом буеров. Им после отдыха предстояло заниматься дальней разведкой.
Пленники за это время успели расчистить от снега и льда рудник, представлявший собой прокопанную в каменистой земле нору. Поскольку ее никто не укреплял, то имелись множественные обрушения породы, что так же приходилось расчищать. Тем не менее пошла первая руда.
Одновременно с этим получили первые партии древесного угля. Пара кузнецов так же взятых в этот поход, сложила плавильные печи и вскоре потек долгожданный металл из которого первым делом отлили обычные кирки, а то, но то чем долбили руду пленники-рудокопы без слез не взглянешь. Обычными каменными молотами забивали в породу деревянные колья. Производительность при такой технологии оставляла желать лучшего. А вот с кирками дело пошло на лад, производительность выросла сразу на порядок.
И все бы хорошо, но подгадили разведчики.
— Чужаки, аниш, — доложил Мани.
Глава 11
* * *
— Много? — спросил Махавир.
— Вся орда, аниш.
— Они что, мигрируют? Зимой?
— Похоже на то.
Махавир немало удивился. Кочевники как правило не мигрируют в зимних условиях. Чтобы они стронулись по снегу, должно было произойти что-то из ряда вон выходящее. Сам собой напрашивался вывод, что их кто-то согнал. Но могли быть и другие причины. Скажем массовая болезнь и место объявляется нечистым или еще какое-нибудь предзнаменование увидели жрецы, что опять-таки потребовало схода с насиженного места.
«Но нам причины по барабану», — озабоченно подумал Махавир.
— Они уже знают о нас?
— Не ведаю, аниш… но вскоре точно узнают.
— Проклятье…
Уходить не хотелось. Только-только пошла добыча медной руды в нормальных объемах и все это бросать? К тому же это ударит по его авторитету.
«Могут возникнуть даже голоса, дескать поехал калека и тем самым навлек неприятности, а поехал бы только Мани, то и проблем бы не ведали, особенно если он сам запустит этот слух. А он запусти…» — подумалось ему.
— Орда велика? Сможем от нее отбиться?
— Не знаю, аниш… Но в любом случае если они нас осадят, то ни о какой добычи руды не может быть и речи.
Махавир на это только кивнул. Смысла сидеть в осаде нет.
— Надо узнать… как о силе орды, так и причинах, что побудило их сорваться с зимовки. Может даже удастся договориться…
— Это вряд ли, аниш, — не согласился Мани. — Нас слишком мало и нас просто сомнут.
— В любом случае я должен попытаться…
Спорить с ним не стали и на следующий день три колесницы выдвинулись в сторону орды.
«Подковы надо сделать… причем шипованные», — подумал Махавир.
Коней приходилось гнать по целине, что не всегда удобно, ведь под снегом не видно укрытых им неровностей, что могло привести к травмированию животного. Потому и ехать приходилось довольно медленно, фактически шагом. Что подбешивало, тем более, когда часть пути можно проделать по льду. А речушек тут хватало, а за счет того, что течения тут не быстрые, степь ведь ровная, то и замерзали они достаточно крепко,
