Нет ничего хуже весенней непредсказуемости.
— Подожди, кэп! Тут скалу пробивать придется для застежек.
Илья имел инженерное образование и перед переходом в СпаС работал в подкупольном отряде. Так что решение множества задач на привходовой площадке для него было не внове. Этот парень, вообще, нравился Фролову. Третий и покамест последний призыв прошел для отряда неплохо. Парни подобрались один к одному. Правильно он тогда сделал, что не послушал Соболева. Пусть людей в спасателях хватало, но многие из стариков находились на грани. Здоровье — штука недолговечная. Они вскоре не смогут ходить на поверхность, а опыт передавать нужно. Так что в скором времени третий набор работал в полную силу.
— Последняя стяжка!
— Компрессор!
— Готово!
Еще полчаса и внутри будет тепло так, что можно снять маску и наружные перчатки. Со стороны лагеря тарахтел газовый генератор, подзаряжая скаут и второй вездеход. Заглянувший внутрь временного купола Эльдар деловито огляделся и заметил:
— А что у вас там красным горит?
— Дьявол, дери, это же вызов!
Кто-то, наконец, внутри станции обнаружил присутствие посторонних и желает выйти с ними связь. Все замерли в ожидании, когда Илья подключит и настроит небольшой выносной экран. Наконец, тот загорелся, и они заметили человека, терпеливо сидящего возле пульта.
— Звук!
— Есть!
Динамик тихо прошуршал:
— Группа снаружи, отзовитесь.
— Это Фролов, команда спасателей с двадцать пятой.
Худощавый сотрудник реакторного, а судя по бирке на комбинезоне, это был именно он, чуть не подпрыгнул на вращающемся стуле:
— Наконец-то! Ждите!
Реакторщик исчез с экрана, где-то через минуту на нем показалось круглое и отлично знакомое им лицо.
— Михалыч! Я так и знал, что ты выживешь!
— Привет, Василий. Ты даже не представляешь, как я рад тебя слышать! Мы ждали вас лишь через пару недель. Снаружи еще холодно. Но хотя что тебя остановит?
— Рассказывай, что у вас произошло.
Лицо инженера Подкупольного хозяйства Поздеева потемнело:
— Лучше меня об этом расскажет наш док. Она одна из немногих, кто спасся с медицинского блока.
— Так, подожди с рассказом, — Василий усиленно размышлял. — Мы видели ваших людей на реке. Они умерли в грузовом траке и явно не от мороза. С какого шлюза они могли выйти, Михалыч?
— Ты хочешь его вскрыть?
— Нам надо попасть внутрь, а также отремонтировать антенну ретранслятора. Сколько ваших выжило?
Поздеев вздохнул:
— Всего около тысячи. Но порядка двухсот человек пока лежит в карантине. У них нет доступа к медицинской помощи, а впустить внутрь реакторного отсека я их не могу. Так что у нас каждый день продолжают умирать люди. И не все от вируса. Была паника, многие получили травмы. А вот те, кого ты встретил на реке, скорее всего, метеорологи. Спасатели работали внизу, когда началась всеобщая паника. Мы никого из них живыми здесь не встретили.
— Понятно, — Фролов продолжил беседовать уверенным тоном. Это давно стало его привычкой. Командир никогда не должен выглядеть растерянным. — Тогда слушай сюда, Михалыч. Мы тебе сейчас скинем снимок грузовика, а ты определи его возможный выход. Те бедолаги внутри были заражены, поэтому мы сначала продезинфицируем шлюз, для этого нам понадобится вода. Герметичные костюмы у нас с собой есть. Так что скидывай нашему связисту все планы и схем отсека и коммуникаций.
— Считаешь, что нас можно вытащить?
— Потребуется большая экспедиция. Как починим ретранслятор, сообщу на двадцать пятую, чтобы там уже начали готовиться. Вы выяснили инкубационный период заразы?
— Об этом с доктором переговорите.
— Но новые зараженные за последние дни появились?
Поздеев покачал головой:
— Нет, хвала небесным богам. Мы вовремя отсекли наш сектор, а потом всех пропускали внутрь через карантин. Вспышка произошла в биолаборатории, что находилась в середине «кокона». Отсюда такие ужасающие людские потери. Зараза шла во все стороны жилых уровней.
— Хорошо. Тогда мы работаем наверху, а ты даешь нам информацию. После обеда устроим пресс-конференцию в головной машине. Возле коммуникатора мы поставили защитный кокон, так что связь будет.
— Спасибо, Василий!
Фролов обернулся к своим людям:
— Станция погибла. Так что своим решением я объявляю начало спасательной операции. Всем все ясно? Действуем по «оранжевому протоколу». Напоминаю — внутрь без защитного снаряжения не заходить! Ничего оттуда не брать и наружу не приносить. У ворот создаем химический шлюз. С местными контакт запрещаю. Все слышали?
— Да.
Ответили по очереди все участники рейда. Так было принято с самого начала. Или единогласно или по воле командира. Но того после операции, если большая часть спасателей высказалась против, можно сместить.
Василий благодарно кивнул. Хотя чего он ожидал от своих соратников?
— Тогда за работу, братцы! Ждем информацию и начинаем открывать шлюз. Илья остается здесь. Леня и Алексей чинят антенну. Иван, на тебе машины. Эльдар с Тарасом, продолжайте поиск по графику. Андрей, помогаешь Ивану. Я в головной на связи, начну готовить костюмы и стерилизационные химикаты.
Глава 18
Время перемен
— Фролов, просыпайся!
— А? Чего?
Над командиром склонились две незнакомые рожи. Василий не сразу признал Ярского и его помощника, найденного тремя уровнями ниже в отсеке научников. Директор и сам забыл, что послал того за архивными данными.
— Просыпайся! У нас новости. Эти сволочи вышли на Администрацию с требованиями.
Василий помотал головой, затем уселся на диване. Всю ночь он дежурил, следя за текущими событиями на станции.
— Сейчас бы кофе.
— Вася, настежь очумел?
— У тебя ведь наверняка есть?
Фролов строго глянул на Ярского, затем повернулся в сторону приоткрытой двери и вспомнил к вящему облегчению.
«Тут же удобства рядом!»
Сидя на толчке, Василий осматривал небольшое, но необычайно удобное помещение, примыкающее к кабинету Директора по стратегии
«И душ у него есть и даже эта штука…задницу мыть. Хорошо живут, гады!»
Хотя и ему грех жаловаться. Пусть его санузел проще, но зато личный. Но все это может вскоре исчезнуть. Если победит Набиев, то ему светит самый нижний уровень. Трясина и вечная каторга. Наверх подняться не дадут. А что станет с командой? Вряд ли подкупольные согласятся с назначенными им наказаниями. Работы застопорятся, их уровень эффективности снизится. Так что вскоре наверху настанет самый настоящий писец. Некому станет ходить в рейды. Потом замерзнет купол, перестанут открываться бронированные шторки. Растения начнут давать больше мутаций, а дети недополучать витамин Д. Это дорога к деградации и смерти.
Плавали, знаем!
Нечто
