отдышаться, она согнулась пополам, уперевшись ладонями в колени, — еле добегла.
— Да что случилось-то? — начинала я нервничать.
Вид Василисы и вправду наводил на мысли, что произошло что-то нехорошее.
Интуиция меня не подвела. Отдышавшись, премудрая рассказала, что в деревне пропала девица, восемнадцати годов от роду, третья уже за год. Весь день её искали, и к девичьему озеру бегали, и в лесу кликали, даже на болота мужики ходили. Как в воду канула. Ну в смысле пропала с концами.
— А может, и правда утонула? — предположила я.
— Так она бы одежку на бережку оставила, — возразила Василиса, — кто ж в здравом уме в сарафане в воду полезет?
Ну да, конечно, усмехнулась я про себя, а то все перед смертью про одежду думают. Сиганули с берега и делов. О чём я и высказалась, заставляя нахмуриться премудрую. И я в очередной раз засомневалась в мудрости своей новой знакомой.
— Так чего проще-то, идём у водяного и спросим? — решение пришло само собой, мне казалось, что вместо того, чтобы кричать вокруг озера, нужно у владыки спросить.
— Погоди, дай отдышусь? — взмолилась Василиса.
Как радушная хозяйка, налила ей чаю и придвинула конфеты, шлёпнув Феню по ладошке, видя, как тот старательно пытается спрятать «Коровку» под скатерть.
— Не жадничай, — укорила его, — я ещё наколдую.
А после мы отправились к озеру. Солнце уже окончательно село, темнота непроглядная. Но мы упрямо шли вперёд.
Василиса наотрез отказалась приближаться к краю воды.
— Тебя не тронет, ты своя, нечисть, а с простым людом разговор короткий — за ногу и бульк. — премудрая сделала вид, что погружается на дно. Видно, боялись водяного, да оно и понятно. Людям свойственно бояться того, что они не знают. Мне водяной не показался злодеем. Оставив у кромки леса Василису, я без страха пошла вперёд. Стащила с ног сапожки и зашла в тёплое озеро.
— Владыка! — позвала, стоя по щиколотку в воде. За день водоём нагрелся, и так приятно было ощущать ласковые волны. Однако глубже заходить я побоялась, помня, чем в прошлый раз закончилось моё купание.
Несколько минут ожидания, и из воды показался водяной, хмурый, серьёзный. Сегодня он не напоминал доброго дедушку, передо мной был и впрямь владыка. Увидев, что это всего лишь я, его черты лица разгладились, улыбка осветила взор, преображая владыку в добродушного старика.
— Рад встрече, красавица, — рассекая водную гладь, он вышел на сушу, — по делу или навестить пришла?
— Доброй ночи. Я по делу, девица в деревне пропала…
— Знаю, — перебил он меня, — весь день вокруг мужики орали, искали, но у меня её нет, ты же это спросить хотела?
— Угу, — с одной стороны, я порадовалась, что есть шанс, что девушка жива, а с другой стороны, расстроена, что ничего не удалось узнать о её судьбе.
— Леший с болотником тоже не видали, — пробасил владыка, словно читая мои мысли. Я как раз размышляла, а не послать ли кого к лешему, в смысле с расспросами.
— Ну не могла же она сквозь землю провалиться? — удивлённо выкрикнула Василиса, но тут же зажала себе рот ладонью.
Владыка поднял на неё тяжёлый взгляд, недовольный её словами.
— Чего не знаю, того не знаю… — развёл он руками. — Разве что у кикимор спросишь? Может какая её заманила.
Перед глазами тут же возникла Мара, вот уж с кем с кем, а с ней мне меньше всего хотелось встречаться. Но ради пропавшей я готова и на это.
— Что ж, прости, что потревожили, — я вышла из воды, и к ногам тут же прилип песок с берега. Подхватила свою обувь, не желая пачкать красивые сапожки, — пройдусь босиком.
Глава 19
Владыка скрылся под водой, и только тогда Василиса вышла из своего укрытия.
— Странно это всё, — бормотала она себе под нос, — в озере не топилась, на болотах не блудила, неужто и вправду кикиморы за старое взялись?
Чем промышляли злодейки, я, конечно, не знала, поэтому Премудрой пришлось провести небольшой ликбез.
— С десяток лет назад повадились по лесам парни да девки клады искать, кто-то слух пустил, что богатства несметные спрятаны вблизи болота. Все перекопали, места живого не осталось в лесной чаще, уж их леший пугал, стращал — всё без толку. Прут и прут, окаянные! — всплеснула руками Василиса.
— Откуда клад у вас? — полюбопытствовала я, — кто спрятал-то?
— Как кто? Кощей, конечно, — удивлённо вскинула брови Вася, — каждый знает, что у него полный подвал золота, каменьев драгоценных.
— Не помещалось, что ли? Решил излишки припрятать? — я хотела пошутить, но оказалось, что местные считали именно так.
— Не перебивай, — одернула Премудрая, видя, как я хихикаю над её словами, — так вот Мара начала, а её подружки подхватили, стали они насылать морок на люд, что по лесу шатался, чтобы мерещился сундук с сокровищами, заманивали в самую чащу, да там и заставляли плутать до тех пор, пока силы совсем не кончались. А некоторые и вовсе умом вредились. Много тогда сгинуло мужиков да девок.
— И, конечно, клада никакого не нашли?
— Не-а, — помотала головой Василиса, — видать, Кощей перепрятал. — Да и потом, сама посуди…
Она продолжала что-то говорить, но я её не слушала. Меня в очередной раз поразили её рассуждения. Ну не вязалась она с Премудрой. Да и Елена, если уж быть честной, мне не виделась глупой. Её речь можно назвать высокомерной, горделивой, но весьма продуманной и логичной. Она как раз готовилась к замужеству — купила приворотное зелье, пришла о ритуале договариваться. Вот только погром в домике Василисы никак не укладывался в эту картину.
— Вась, — перебила я на полуслове свою спутницу, та как раз начала перечислять имена девиц, что пропали за последний год — Ларина, Богдана и Лада, которую мы сегодня искали. В голове крутилась какая-то мысль, но я никак не могла ухватиться за неё, потому решила не зацикливаться и спросила то, что хотела: — А почему ты считаешь Елену глупой? Мне она такой не показалась.
— Ха, так она же читать не умеет! — рассмеялась моим словам Василиса, — и считает до двадцати, и то с ошибками. Скажи, дура? — она
