старается поднять меня с земли.
Прикладываю усилия и встаю не без помощи домработницы. Кажется, будто нет у меня тела. Но руки женщины дают чувство опоры.
Неужели ей велели привести меня в дом? Селим передумал? Что он вообще хочет теперь после всего сделанного? Я ведь даже документы не достала для побега. И сам побег уже под большим вопросом.
Надо было сразу уходить, пока никого не подослали. А теперь так сложно будет…
Мария с опаской оглядывается и тащит меня под руку в противоположную от входа сторону.
- А куда мы идем? - спрашиваю в растерянности с усилием переставляя ноги.
- Подальше отсюда, - отвечает шепотом и все так же настороже. - Только нам надо поторопиться, поэтому давай, дочка, пойдем побыстрее.
Даже не знаю куда, но мне ее слова придают надежды. А вдруг я сейчас убегу с ней и смогу потом уехать в другой город? И забыть все.
Вопросов много, но не решаюсь здесь все выяснить. Нам и вправду надо бы уйти подальше. Подальше от этого дома и подальше от этих людей.
Когда выходим за ворота у меня вырывается вздох облегчения. Даже воздух здесь пахнет по-другому. Ночной ветер словно ластится ко мне и развевает волосы. И природа будто затаила дыхание и ждет дальнейших действий.
Мы не успеваем уйти далеко за территорию дома, как у дороги останавливается такси. Настораживаюсь и замираю в страхе.
- Это я вызвала, - тут же успокаивает меня Мария и открывает дверь, - так мы сможем быстрее уйти отсюда.
Ее лицо скрыто тенью от падающего сверху света фонарного столба. Но почему-то не вызывает сомнение ее желание помочь. Или мне уже настолько все равно, что просто хочется уйти от мужа-изменщика, который выставил меня виноватой. Или же моя интуиция не врет и я правильно сделала, что доверилась ей.
Сажусь в салон автомобиля и Мария садиться вслед за мной. Дверь хлопает и мы уезжаем.
Смотрю в окно, прислонившись лбом к стеклу, а в голове мелькают кадры как звоном в ушах пронеслась пощечина. Зажмурилась и сцепила зубы.
Еще пощечина и в ушах зазвенело.
Встряхнула головой и откинулась назад.
Надо пережить. И не сойти с ума…
И чужая рука сжимает мою ладонь. От неожиданности открываю глаза и в шоке смотрю вниз. Мои руки ухватились за подол платья и крепко сжимают ткань. А ладонь Марии сверху. Поднимаю на нее глаза, а та мне ободряюще улыбается. Ничего не говорит, но по глазам вижу, что она поддержит меня.
Выдыхаю. Оказывается, я и дышала с трудом. И глаза застилают слезы. Почему не мои родные со мной, а незнакомая женщина? Что я им такого сделала, что так со мной поступают?
- Все будет хорошо, дочка, - придвигается ко мне женщина и шепчет на ухо, обнимая за плечи. И голос у нее такой нежный и руки по голове успокаивающе гладят. - Мы со всем справимся, только дай себе время, - успокаивающий голос, ободряющие слова, дающие надежды, и я устраиваю голову на ее плече. Расслабляюсь. Вдыхаю легкий аромат ее духов и даю себе возможность прикрыть веки на время.
Есть вероятность, что я смогу уехать и я это сделаю. Уеду туда, где ни меня ни моих родственников никто знать не будет. И заживу себе тихой неприметной жизнью.
Там и документы восстановлю по потере. Только нужно будет работать, чтобы снимать жилье. Но все это мелочи. Лучше буду черствый хлеб есть, чем признаюсь в том, чего не совершала…
- Пойдем, Эльнара, - мягкие пуки коснулись щеки и я разлепила веки. Уснула нечаянно.
Выбралась из салона и зашагала за Марией. Женщина шла медленно, кажется, подстраиваясь под мой шаг. Огляделась по сторонам - в этом районе я не была. И дома здесь высокие, многоэтажные. А я только в частных домах жила.
Мы поднялись на лифте на пятый этаж и Мария пригласила меня войти внутрь, открыв дверь длинным ключом.
- А почему вы мне помогли? И как я смогу вас отблагодарить? - решилась спросить, когда Мария налила ароматный чай и пододвинула мне пузатую кружку, о стенки которой я грела ладони.
Мы сидели в маленькой кухне с уже обшарпанной мебелью и в полной тишине, а я все еще мало осознавала происходящее. Пощечины Селима выбили из меня подозрительность?
Я пошла с малознакомой женщиной, полностью доверилась ей и даже не подумала, что она может быть опасна.
А стоит ли с моей «разборчивостью» в людях быть такой доверчивой?
- А почему вы мне помогли? И как я смогу вас отблагодарить? - решилась спросить, когда Мария налила ароматный чай и пододвинула мне пузатую кружку, о стенки которой я грела ладони.
Я выжидательно смотрела ей в лицо, пока он наливала себе чаю и не села на стул напротив. Ее темные волосы были забраны назад в пучок, а в глазах было спокойствие. Взглянула на меня женщина прямо и как-то… тепло?
- Я не смогла пройти мимо того, что сделал с тобой твой муж, - голос ее спокойный, но проскальзывает в нем напряжение. Опускает глаза к своей кружке, - Если надо, то я помогу тебе, можешь оставаться у меня сколько хочешь. Только я бы, - осеклась и подняла на меня глаза, - не хо ела, чтобы ты возвращалась в тот дом. Не дадут тебе там жить, дочка, - последнее она так проникновенно сказала, что захотелось, чтобы моя мама так заботилась обо мне.
Сердце заныло. Как же больно осознавать, что чужой человек заботиться обо мне больше родного. И слезы душат.
- Спасибо, - произношу через силу. - Только не хочу, чтобы у вас были проблемы из-за меня…
- Об этом даже не думай, слышишь, - запальчиво перебила меня и накрыла своей ладонью мою. Как тепло…
Так странно чувствовать поддержку и тепло чужих рук, что по коже мурашки бегут. Застыла и жду понимания происходящего. Мария ведь никто мне. Тогда почему так заступается за меня? Смотрю на нее в неверии.
- Сейчас главное, чтобы ты восстановилась. Отдохни и тогда вместе подумаем о том, как быть дальше. Я постараюсь достать твои документы и тогда ты сможешь уехать и начать новую жизнь. С чистого листа. Не нужен тебе такой муж.
Слезы тут же подступили к глазам. А Мария крепко и надежно сжимала мою руку. Неужели я смогу сбежать от тех, кто за последние дни сделал мне так больно? Даже не вериться
