в это. Только слова не идут. Будто ком в горле, мешающий лаже вдох сделать.
- Но это потом, - отпускает мои пальцы и с ней уходит тело. - Сейчас тебе нужно отдохнуть. Сейчас поешь и переоденешься. А потом пойдешь спать. Уже ночь и ты устала.
Мария не стала ждать от меня ответа. Она говорила и при этом залезла в холодильник, достала оттуда контейнер с едой и начала разогревать еду. Я же вытерла скатившиеся слезы и сидела не шелохнувшись.
Ждала дальнейших указаний. Во мне боролись желания немедленно встать уйти от почти незнакомой женщины и остаться в этой маленькой уютной квартире навсегда. Чтобы никто не трогал и не нашел.
На плечи словно камни опустились. Тяжело все пережить. А еще тяжелее осознать, что дальше будет еще сложнее. Как мне добиться развода? Ведь Селим категорически против.
Если он захочет, то силком потащит обратно домой. В этом не приходиться сомневаться, раз так избил меня и оставил на ночь на улице. Он все еще ждет, что я приподзу к нему на коленях молить о прощении? Иди все же увидел, что меня.
За окном уже глубокая ночь. Мария хорошая женщина. Только она мне чужая. И без мужского плеча мне вряд ли выстоять. Отчим точно не будет на моей стороне, он послушает маму. А мама…
Мне лучше потихоньку уехать из этого города. Пусть официально не буду в разводе, зато буду в безопасности и спокойно доживать отведенные мне года. Главное, не отсвечивать. Если Мария достанет мой паспорт, то сяду на поезд с билетом в самый дальний город, а сама сойду в какой-нибудь тихой деревушке. Можно себе и огород разбить, работать я умею…
- Эльнара, поешь, дочка, - вырывает из раздумий ласковый голос Марии. Она заботливо гладит меня по плечу, а я вскидываю на нее глаза.
- Спасибо, - благодарю на автомате.
Не за еду, а за все, что она сделала для меня.
Вижу, что она понимает меня и тепло улыбается и в уголках ее глаз заблестели слезы. И сново щемит в груди. Почему она так добра ко мне?
Женщина вскидывает другую руку, но тут же отдергивает и отворачивается. Мне показалось, или она хотела обнять меня? Нет, показалось…
- Ты поешь, а я принесу тебе одежду, чтобы переоделась.
Не поворачиваясь ко мне, Мария уходит и оставляет меня одну. Смотрю на тарелку с пловом и понимаю какая голодная. Запах сводит с ума и рот наполняется слюной.
Ем с удовольствием, наслаждаясь впервые за несколько лет тишиной и тем, что никто не дергает во время трапезы. Никто не зовет и не требует принести или сделать что-то. Как-то даже необычно… И не вериться.
Я доедаю вкуснейший плов. Мария приносит чистый комплект одежды и предлагает положить добавки. Вежливо отказываюсь - было очень вкусно и сытно.
Потом беру принесенную одежду и иду в душ. Но постоянно прислушиваюсь к звукам, а вдруг кто позовет или в дверь постучат. Все еще думаю, что Селим найдет меня, хотя откуда ему знать, где искать. Но тревожность не покидает. А вдруг случится и такое?
- У вас есть одежда моего размера, - замечаю, когда выхожу из ванной в пижамных штанах и футболке, и с самодельным тюрбаном из полотенца на голове.
- У меня дочь твоего возраста, - занервничав, отвечает Мария и натягивает улыбку, как-будто виновато. - Только она учится. В другом городе. Поэтому мы с ней мало видимся, но она примерно твоего телосложения и роста, поэтому тебе все подошло.
Женщина подошла ближе ко мне и посмотрела все с той же теплотой. И сжала мои пальцы своими теплыми ладонями. Это поддержка. Она так греет душу. Она так важна, оказывается.
- И ты такая красивая, дочка, - проникновенно всматривалась мне в глаза. Она будто что-то знакомое увидела или хотела увидеть. Такое бывает, когда видишь похожего человека в незнакомом. Наверное, это из-за того, что скучает по своей дочери. Вот бы и моя мама скучала по мне… и поддерживала. И защищала. Но боюсь…
- А вы очень хорошая. Спасибо, что приютили. Я вам очень благодарна, Мария, - сжала в ответ ее руку. Она такая… настоящая. - И как только смогу, я помогу вам в ответ, - хотела добавить, что отплачу ей, как только буду зарабатывать. Мне больше никак не расплатиться за ее доброту, но она меня тут же перебила.
- Не смей, - подалась вперед, прожигая суровым взглядом, а голос пробирающий до самых костей. Заставляющий вслушиваться и запоминать каждое слово. - Мне от тебя нужно только, чтобы ты была здорова и счастлива. Это будет твоей платой.
И обняла. Так быстро и так неподдельно душевно, что я растерялась. Но потом похлопала ее по спине.
- Давай, спать, - словно осознав, что слишком порывистыми были ее действия, Мария отодвинулась и быстро стряхнула капли слез с ресниц. - Прости, свою дочь вспомнила. Давно с ней не виделась, вот и получилось так. Прости, - улыбнулась виновато, а голос дрожал.
- Ничего страшного, - попыталась разрядить обстановку. - Вы скучаете по ней. И потом, учеба очень важна.
- Да, важна, - вновь этот ее проникновенный узнающий взгляд. А потом он скользит вниз и останавливается на моих губах.
Словно услышала звук пощечины и дернулась. Испуганно прикрываю пальцами край рта. Именно там осталось напоминание рук Селима. Когда увидела себя в зеркале в ванной, то ужаснулась ране в уголках губ и красному отпечатку на щеке. Выплакала обиду под горячими струями воды и меня вроде как отпустило. Пока глаза Марии не потемнели от злости при взгляде на эту рану.
Только физическая рана затянется, организм восстановится, а вот душевная…
- У тебя есть кто из родных, кому хочешь позвонить? - спрашивает настороженно.
И снова я дергаюсь. Хочу. Очень хочу...
Глава 23. Другой мир
- У тебя есть кто из родных, кому хочешь позвонить? - спрашивает настороженно.
И снова я дергаюсь. Хочу. Очень хочу... Только вслух говорю совсем другое:
- Нет. Не хочу пока никому ничего говорить, - отвожу взгляд.
- Тогда пойдем, я покажу тебе твою комнату, - берет меня за руку и ведет через коридор в закрытую комнату.
Я так ей благодарна, что не настаивает, не ковыряет мою рану. Не выпрашивает и не настаивает на своем. Они и на своем мнении не настаивает.
В комнате кровать одноместная, стол
