class="p1">– Так я называю своего
farfar[21], – объясняю я.
На его губах появляется хитрая улыбка.
– Интересное прозвище.
– Он мне почти как отец. И дедушка, – монотонно начинаю я, и мне становится неловко, как и всегда, когда касаются этой темы. – В начале я называла его far[22], однако это его ранило, тогда дедушка нашел альтернативу, и мы с ней и остались…
Ухмылка застыла на губах Сандера, словно он провел связь.
– Твои родители…
– Умерли, когда им было столько, сколько нам сейчас.
– Ох! – Я увидела, как он тяжело сглотнул. – Мне очень жаль.
Я растерянно подняла плечо.
– Честно говоря, я другого и не знаю. Иногда бывают моменты, когда осознаю, как мне их не хватает. Но как скучать по тому, чего я не знаю?
– Да, я понимаю. – В глазах Сандера читалось искреннее сочувствие, и это заставило меня смутиться и отвести взгляд. Его слова внезапно задели меня за живое. Все в животе сжалось.
Чтобы отвлечься, я энергично хлопнула в ладони.
– Для такого серьезного разговора в семь часов утра, после того как я выпила только половину чашки кофе, я, честно говоря, еще не до конца проснулась. На чем мы остановились? Формуле-1?
Конечно, Сандер сразу же уловил прозрачный намек, и это лишь усилило мое раздражение. Обычно мне приходилось, как говорится, «кувалдой» вбивать все, что было нужно, в головы людей моего возраста. На долю секунды я задалась вопросом, не обладает ли Сандер хорошим чутьем на ситуации, и потом прокляла его, мой мозг и все мгновенные сценарии, которые без оповещения появлялись перед моим внутренним взором.
– Любимая трасса? – спросил он, склонив голову набок.
– Спа.
Он кивнул с одобрением.
– Любимый гонщик?
– Минтуннен. И Ноа Питчманн, если сделает скачок в Формуле-1. Дедуля был ярым фанатом его отца.
– Хм, – промычал Сандер, и у меня создалось впечатление, что он борется с зарождающимся смехом. Только причину я не знала.
– А у тебя? – спросила я.
– Монако. Но это связано с хорошими воспоминаниями.
Ну конечно. Скорее всего, он уже бесчисленное количество раз праздновал с гонщиками в клубе. Или наблюдал за трассой с палубы красивой лодки. Или же получал эксклюзивные пропуска в загон, за которые мы с Адой готовы были убить.
– Моя любимая команда – Daifun Energy. Любимый гонщик – Кифер, если попадет в Формулу-1. – Сандер спародировал мой игривый тон. Его обезоруживающая улыбка застала меня врасплох. – Куда ты собираешься?
– Хочу принести дрова. Для камина.
– Помочь? – предложил он, и это было мило с его стороны.
– А это? – Я махнула рукой за его спину. Тут в голове вспыхнули остальные детали. Например, тонкие волоски на его ногах. Как мало плавки оставляли места для фантазии. Его натренированные икры. Или же как сексуально выступают вены на его руках.
– Ты же знаешь, что я вижу, как ты на меня смотришь? – Тихий, глубокий смех заставил меня внезапно поднять взгляд. – Я думал, у тебя есть правила.
Herregud[23]. Как неловко.
– Есть.
– Тогда нужно перестать так на меня смотреть.
– А как я смотрю на тебя? – сорвалось с моих губ, прежде чем я успела об этом подумать. Почему же мой голос звучал таким запыхавшимся?
Кажется, Сандер тоже ощутил перемену в атмосфере. Его взгляд медленно скользнул по мне, как и мой только что по нему. Несмотря на то что на мне было раз в пять больше одежды, я почувствовала себя такой обнаженной, что мои щеки тут же вспыхнули.
Ох. Ладно. Смысл понятен.
– Нора? – тут голос Грегори прорвался сквозь наше противостояние, похожее на сцену из фильма. Я чуть не вздохнула от облегчения… или разочарования? Пару секунд спустя он появился на выступе над нами в вязаной шапке на голове. Грегори остановился с понимающей улыбкой на лице и собрался поворачивать назад.
– Простите, не хотел вам мешать. Просто не мог найти Оле и хотел быстро пройтись по плану на сегодня.
– Ты не помешал, – сухо заметила я. К моему стыду, Грегори так быстро кивнул, словно превратился в голубя. Судя по всему, он не поверил.
– Тогда я оставлю вас разговаривать, а сам пойду приму душ, – сказал Сандер. Он снова улыбнулся мне и стал подниматься наверх. Грегори подошел ко мне.
– И? – спросил он.
Я толкнула Грегори в бок. Он снял шапку и убрал в карман куртки.
– Никаких «и».
– По слухам, которые распускают Труда и Сильвия, милый молодой человек, с которым ты была бы не прочь сблизиться, мог бы стать отличной заменой психологу. Водопад и все такое…
– Ты хуже прачки в Средние века.
– Мне нечего делать, – с ухмылкой ответил Грегори. – Но стоит ли мне беспокоиться, что ты не стала решительно отрицать факт вашего «близкого общения»?
– Нет, – раздраженно фыркнула я, потому что тут Грегори попал в точку. – А теперь мне нужно принести дрова для Эдварда. Ты мог бы помочь.
Faen heller. Последние слова прозвучали резче, чем предполагалось. Связано это было с тем, что сердце тяжело колотилось после того, как Сандер ушел. Или это началось еще раньше? И почему меня не покидало чувство, что я буду рада снова его увидеть?
– О-о, – Грегори озадаченно уставился на меня, приобнял за плечи и, качая головой, повел в сторону лодочного сарая. – Я уже давно не видел такого выражения лица.
– Выражения? Какого выражения? – спросила я, но Грегори ничего не ответил.
Если честно, я была рада. Я не была уверена, действительно ли мне нужно знать, как я выглядела в тот момент. Правда заключалась в том, что Сандер уже подтвердил мои мысли. А это плохой знак.
13
Сандер
Мар: Привет, придурок, хорошо спалось? Как дела?
Сообщение вызвало ухмылку и развеяло темные облака, которые снова хотели вторгнуться в мои мысли. Это было типично для Мара, сообщение из ниоткуда. Сообщение, которое сделало день ярче. Если, конечно, это возможно.
После освежающего заплыва теплый душ был как нельзя кстати. Хотя я и ловил себя на том, что мои мысли постоянно блуждали где-то далеко, возможно, слишком часто возвращаясь к Норе.
Я со вздохом упал на кровать размером с банку консервов. Мои ноги свисали с края, но, если честно, меня это ничуть не беспокоило. Хотя я никогда в этом не признаюсь, но уже примерно через неделю я ощущал напряжение в каждой мышце. В хорошем смысле. Все здесь казалось естественным.
Александер: Спасибо, что спросил. Теперь я буду очень переживать за тебя, когда ты так заботлив. Все хорошо?
Мар: Это не ответ на вопрос.
Александер:
