Спасибо, что просветил, ваша светлость. Мар: Сколько раз еще повторять?! Если хочешь подчиняться, по крайней мере попробуй использовать правильный титул. Ваше высочество.
Я рассмеялся.
Александер: Серьезно? Неужели из-за неправильного обращения ты уже начал упрямиться? Ну ладно, Мар…
И чтобы больше не выносить мозг моему другу, я добавил:
Александер: И со мной все хорошо. Кто бы подумал, что немного свежего воздуха, поразительно нормальное общение и прохладные летние ночи могут принести душевный покой?
Мар: Черт, звучит так, словно по утрам ты еще и медитируешь. Но я рад этому!
И чуть позже пришло еще сообщение.
Мар: Если ты решишь купить hytte и отказаться от всех обязательств, предупреди меня, ладно? Я приеду.
Если бы он знал, как близок к этому я был. Наша жизнь была чертовой каруселью, которая набирала обороты несколько поколений. Без остановки. Без паузы. Сойти с нее? Невозможно.
Александер: Все уже так плохо?
Мар: Не спрашивай. Нужно идти. Государственная встреча. Весь график расписан.
Александер: Понятно. Удачи!
Я сменил чат и прочитал сообщение от Хеннинга, в котором он рассказывал о том, что совершил невероятную ошибку в отношениях с Карлой и готов на все, чтобы убедить ее подарить ему еще один шанс.
«Вот же влюбленный идиот», – подумал я с легкой улыбкой.
Карла понравилась ему с первой секунды. Я не мог понять, откуда у друга взялась смелость, чтобы полностью открыться ей и так часто видеться. Потому что я в этом плане был осторожнее: накопленный негативный опыт был слишком велик. Даже с Лари это было постоянным хождением вокруг да около. Глубоко в сердце я чувствовал, что важная часть нашего влечения друг к другу была связана с моей фамилией. Мы были влюблены, но после окончания отношений никакого падения в бездонную пропасть не было.
Чего-то всегда не хватало.
Я проверил сообщения и почту, но не стал искать в интернете последние новости. На это не было сил, да и нервов тоже. От одной только мысли о том, что меня снова обсуждают СМИ, сердце камнем падало вниз.
Потом я убрал телефон и собрал свой походный рюкзак. Бросив последний взгляд на комнату, взял свою сумку, которую Грегори собирался отвезти в следующее место проживания.
По пути к автобусу я встретил только Джулию с ее острыми плечами и тонкими чертами лица. Она смотрела на меня большими круглыми глазами. Сходство между ней и Вилмой было действительно поразительным.
– Доброе утро, – поздоровался я.
– Привет, – робко пропищала она и ускорилась, опустив взгляд и прижав подбородок к груди.
– Удивительно, что она вообще поздоровалась в ответ, – услышал я голос за спиной. Обернувшись, увидел Вилму, одетую в просторную рубашку и широкие штаны цвета хаки. Только по походным ботинкам можно было догадаться, что она принимает участие в турпоходе. – Обычно сестра ни с кем не разговаривает.
– Тогда я счастливчик.
Вилма, прищурившись, смотрела на меня с легкой долей недоверия и даже прохладой. От ее взгляда во мне что-то зашевелилось, потому что я сам хорошо был знаком с этим чувством. Из-за Элли.
Учитывая ее спокойное и рассудительное поведение, Элли была воплощением клише о серой мышке, хотя фраза про тихий омут и чертей была словно создана для нее.
Поэтому я сказал:
– Моя сестра немного похожа на Джулию. Ее часто недооценивают. Но в чем-то это даже хорошо, потому что она может приятно удивить других людей. – Наверное, в нашей семье не было никого, кто бы лучше справлялся с винтовкой, чем Элли.
Напряженность частично покинула Вилму, и мы вместе направились на главную площадь.
– С Джулией то же самое, потому ей никто ничего не доверяет. Но лучше так, чем наоборот.
На одно мгновение мне показалось, что в глазах Вилмы промелькнула боль. Но она исчезла так же быстро, как и появилась.
– Да, иногда нелегко, когда все думают, что ты ни с чем не справляешься. – Как правило, я никому не позволял заглядывать за занавес, но что-то подсказало мне, что именно это сейчас и нужно Вилме. – Но тогда у человека появляются все карты на руках.
Мрачное выражение лица девочки немного просветлело, и я заметил ее робкую улыбку, словно у нас теперь была общая тайна.
– Доброе утро, – прервал нас Римас фразой на английском. Он вышел из другой деревянной хижины, и Вилма тут же нацепила такое холодное выражение лица, что можно было поверить, что он ей неприятен. Только нервное дерганье кольца выдавало ее.
– Готов? – спросил меня Оле, пока мы поглощали сытный завтрак в дружелюбной тишине в простой столовой. Огромный омлет на моей тарелке мог бы заставить удовлетворенно мурлыкать даже голодную пуму.
– Да, жду не дождусь следующего этапа. – Невероятно, но правда. Мне самому было сложно в это поверить.
– Вы сможете увидеть Язык Тролля, – сказал Оле, с аппетитом поедая мюсли с орехами. – Сегодня днем там начнется ад, но мало кто останется ночевать. Восходы солнца там просто потрясающие.
– Да, восходы солнца такие, – сухо заметила Нора, только что подошедшая к дверям с дровами под мышкой, а вслед за ней зашел и Грегори, который нес вдвое больше. Словно сам по себе, мой взгляд прошелся по ее фигуре и поднялся к лицу девушки.
Необходимо сосредоточиться на других мыслях. Я не должен был даже думать об этом, но внезапно поймал себя на мысли, что хочу большего. Познакомиться с Норой. Узнать, как заставить ее смеяться. Что ей нравится. Что она ненавидит.
Pokker[24]…
Я ступаю по очень-очень тонкому льду.
* * *
После небольшой остановки в горных хижинах, где можно было поесть, мы продолжили путь по великолепным пейзажам гор Скьеггедаль и Рингедалсватн. В нос ударил легкий соленый запах: пахло летом, чистой дикой природой и коктейлем из цветов.
Этот подъем оказался гораздо сложнее, чем предыдущие. Все туристы, с которыми мы встречались или которые шли по тому же пути, выглядели опытными и подготовленными.
Пообщавшись немного с Труде и Сильвией, я поговорил с Оле о преимуществах разных удочек. И снова задался вопросом, почему не могу вести такую жизнь.
Какие доводы против?
Мое будущее в «КОСГЕН» было практически утвержденным, однако я еще не подписывал никаких трудовых договоров. Конечно, мы с братом и сестрой регулярно получали свою долю, которая до нашего двадцатипятилетия будет находиться под управлением доверенных лиц, а затем станет доступна и нам.
Я знал, сколько стоит на кону, чего от меня ждут. Одновременно мне также было ясно, сколько у меня привилегий. Что все мне подали на
