– Мне нет дела до ее манер, – отрезал Хайден, ставя на стол пустую чашку. – Я привез тебя сюда не для того, чтобы ты забивала голову Аллегры всякой ерундой. Я хочу, чтобы ты учила ее истории, языкам, географии и математике. Я хочу, чтобы ты научила ее тому, что ей пригодится в будущем, когда она останется одна в этом враждебном ей мире.
– Многие считают, что умения вести себя в обществе, правильно говорить и хорошо танцевать достаточно для того, чтобы удачно выйти замуж, – заметила Лотти.
– Все это Аллегре не пригодится. Ей все равно никогда не занять в обществе достойного места и никогда не найти подходящего мужа, – горько усмехнулся Хайден. – Об этом позаботились мы с ее матерью.
– До времени ее выхода в свет осталось еще несколько лет, – попыталась возразить Лотти. – Может, этого времени будет достаточно, чтобы…
– Даже если я продержу ее здесь взаперти тридцать лет, она все равно останется дочерью хладнокровного убийцы, – жестко перебил ее Хайден.
Лотти сглотнула, пытаясь понять, имеет ли ввиду Хайден только ту дуэль, на которой он убил своего лучшего друга.
– Я хочу, чтобы ты помогла Аллегре развить и отточить ум, – печально произнес Хайден. – Укрепить ее волю. Решимость.
Вспомнив о том, с какой решимостью Аллегра добивалась права завладеть понравившейся ей куклой, Лотти кивнула головой и пробормотала:
– Думаю, что добиться этого будет не слишком сложно.
– Я хочу быть уверенным в том, что, когда меня не станет, Аллегра сумеет постоять за себя. Пока я жив, ей не о чем беспокоиться, – он тепло посмотрел на Лотти своими зелеными глазами и добавил: – И вам тоже, миледи, разумеется, если вы согласитесь помочь мне.
«Боюсь, что это обещание может оказаться невыполнимым», – подумала Лотти, а Хайден тем временем уже поднялся из-за стола и откланялся.
Лотти вообще начинало казаться, что она имела неосторожность пожелать невозможного.
Обойдя весь дом в поисках Аллегры, но так и не найдя ее нигде, Лотти решила сходить на кухню и спросить у слуг, не видели ли они девочку. Спустившись вниз, она завернула за угол и замерла, услышав разговор, который громким шепотом вели между собой Марта и миссис Кэвендиш. На кухне было шумно, и часть реплик Лотти могла прочитать только по губам говоривших.
– Думаю, нам следует отказать этой девушке, – сказала миссис Кэвендиш и нервно оглянулась. Ее лицо утянутое бледной кожей, казалось совершенно безжизненным. Она очень напоминала Лотти одну учиницу из школы миссис Литтлтон, которую они с Гарриет прозвали «миссис Труп». – Начать с того, что мы не знаем о ней ничего, кроме того, что она сегодня утром явилась в дом и попросилась на работу.
– Я полагаю, что у нас нет причин отказывать ей – ответила Марта. – Посудите сами. За прошлый месяц ушли три горничные, да еще две сбежали сегодня ночью. Сбежали, не дождавшись утра и даже не забрав свои вещи. Если так пойдет и дальше, к лету мы останемся здесь вдвоем: вы да я.
– Но у этой горничной нет даже рекомендаций. А когда Жиль открыл ей утром, она приняла его за привратника и так схватила за галстук, что едва не задушила. А вы видели, как она прибирается? После нее грязи становится больше, чем было! А когда я сунула ей в руки метелку, она вернула ее мне назад и сказала, что от пыли у нее начинается насморк.
– Захочет есть, быстро всему научится. А если не захочет учиться сама, я ей сумею вправить мозги.
– И все же я считаю, что взять ее было бы ошибкой, – возразила миссис Кэвендиш, раздувая свои тонкие ноздри.
Марта посмотрела на нее с таким видом, словно собиралась вправить мозги и самой миссис Кэвендиш, и жарко зашептала:
– Пусть даже это будет ошибкой, но мы должны принять эту девушку. Что еще нам остается? Теперь, когда в доме появилась новая жена хозяина, все станет еще хуже. Хотя куда уж хуже? Даже мужчины боятся с наступлением темноты покидать свои комнаты. Никто не хочет рисковать…
Очевидно, Лотти неосторожно повернулась потому что обе женщины дружно вздрогнули и посмотрели в ее сторону. Они выглядели так, словно Лотти застала их за бутылочкой хереса.
Миссис Кэвендиш ринулась вперед первой, гремя связкой ключей, висевших у нее на поясе, и складыва на ходу свои тонкие губы в подобие улыбки.
– Ах, миледи, что вы здесь делаете? Если вам что-то потребовалось, вам достаточно было просто позвонить.
– Это так, дорогая, – подхватила Марта. – Не забывайте, что вы теперь маркиза, а значит, старая Марта прибежит по вашему первому зову.
Лотти не успела перевести дыхание, как женщины окружили ее. Не переставая восклицать и приговаривать, они проворно спровадили Лотти с кухни, оставив ее в полном неведении относительно того, чего еще ей ожидать в самом недалеком будущем.
Поскольку ни Марта, ни миссис Кэвендиш не знали, где может быть сейчас Аллегра, Лотти решила поискать ее возле дома. Она вышла за порог, холодный ветер сразу же обжег ей щеки и принялся рвать с плеч наброшенную шаль. Трудно было поверить, что где-то светит солнце, что где-то теплый ветерок шелестит молодой листвой, а на клумбах распускаются тюльпаны. Здесь, на краю света, не было ничего, кроме диких пустошей, резкого ветра, холодного моря и низкого серого неба.
Справившись с желанием махнуть на все рукой и вернуться под крышу, Лотти пошла вперед, продолжая прокручивать в голове только что подслушанный разговор. Что бы там ни говорил Хайден, но стоны, которые Лотти слышала прошлой ночью, не могли быть игрой ее воображения. Их слышали многие, и не в первый раз. Что ж, впредь Лотти будет готова ко всему и не станет впадать в панику, подобно напуганным служанкам. Она найдет в себе достаточно мужества, чтобы разгадать тайну этих стонов, и доберется туда, где звучит по ночам нечеловеческая музыка, даже если для этого ей придется вновь вступить в противоборство со своим мужем.
Пройдя двором и пустынным садом, она наконец отыскала Аллегру. Та сидела на засохшей яблоне, возле которой, упав лицом в грязь, валялась одноглазая кукла.
Лотти сочувственно покачала головой, подняла куклу, вытерла ей испачканный нос и посадила, прислонив к стволу дерева.
– Эй, наверху! – крикнула она Аллегре. – Не хочешь слезть и поговорить со мной?
– Нет, спасибо, – мрачно ответила девочка, продолжая смотреть куда-то за горизонт. – Мне и здесь хорошо.
На раздумья Лотти не потребовалось и секунды.
– Отлично, – сказала она. – Если ты не хочешь спускаться, тогда я сама заберусь к тебе.
Урок, полученный в вечер несостоявшегося дебюта, пошел впрок, и перед тем как вскарабкаться на дерево, Лотти перевязала шалью юбку, перехватив ее между ног так, что образовалось подобие мужских брюк.
