– Простите за беспокойство, миледи. Его мать пропала. Оставила его и еще троих котят одних, а они и лакать-то еще не научились.
– Ты сказал, еще троих, Джим? – переспросила Лотти, едва удерживаясь, чтобы не застонать снова.
– Боюсь, что так, – грустно покачал головой парень.
И словно в подтверждение его слов из конюшни высыпали еще три котенка – разноцветные, маленькие, похожие издали на пестрых крыс.
Рыжий котенок забрался тем временем на плечо Лотти, и ей оставалось лишь обреченно вздохнуть.
– У тебя найдется корзина, Джим? – спроси она.
Для того чтобы остаться незамеченной, Лотти пролезла вместе с корзиной в раскрытое окно на той стороне дома, что выходит к морю. Она отодвинула тяжелы шторы, шагнула в комнату и увидела перед собой большой письменный стол, заваленный бухгалтерскими книгами в темных кожаных переплетах.
За столом сидел ее муж.
Он смотрел на Лотти с неподдельным интересом, словно на вылезающую из стены гусеницу.
Лотти прижала к груди корзину, которую она, слава богу, догадалась завязать сверху платком, и воскликнула с притворной радостью:
– Привет! Ты здесь? – И продолжила как можно громче, стараясь заглушить многоголосое мяуканье: – Прекрасный сегодня день, не правда ли? А я вот ходила, собирала… – Она сбилась, соображая, что она могла бы собирать в таком пустынном месте, и наконец придумала: – Орехи. Целую корзину орехов набрала.
Хайден вежливо улыбнулся и ответил:
– Не позвать ли Марту? Пусть попросит повариху испечь пирог.
Лотти тревожно посмотрела на мужа и быстро возразила:
– Нет, не надо! Не делай этого! Я… я лучше съем их сырыми. Я обожаю грызть орехи.
– Как хочешь, – пожал плечами Хайден и вновь углубился в свои бумаги.
Она потихоньку побрела к двери.
– Карлотта!
– Да?
– Они, наверное, есть хотят, – сказал Хайден, не поднимая головы. – Зайди на кухню, пусть им дадут молока и рыбы.
Лотти окаменела. Аллегра была права, этот человек в самом деле невыносим. Она покосилась на платок, которым была обвязана корзина. Что там говорили Лаура и Диана, готовя ее к первой брачной ночи? Что любящие люди иногда обмениваются самыми неожиданными дарами?
– Вы сами во всем виноваты, милорд, – заявила Лотти, гордо задирая голову.
Наконец-то ей удалось привлечь к себе его внимание. Он даже голову от бумаг поднял.
– Я виноват? – спросил Хайден.
– Да. Потому что испортил сюрприз, который я хотела тебе преподнести. – Лотти приблизилась к столу, обрадованная тем, что ей удалось пробудить в Хайдене какое-то чувство, хотя бы подозрительность. – Я собиралась перевязать корзину красивой лентой и подарить тебе.
Лотти поставила корзину на стол и с ловкостью фокусника сорвала с нее платок. Котята вылезли из корзины и тут же разбежались в разные стороны, ковыляя по столу на своих дрожащих лапках. Хайден выглядел не более обрадованным, чем если бы Лотти вывалила ему на стол выводок гремучих змей. Один котенок, пестрый, не теряя времени, принялся грызть кончик пера, которым писал Хайден, а другой, полосатый, направился прямиком к бутылочке с чернилами.
Хайден с завидным проворством схватил бутылочку. Котенок, не ожидавший такого поворота событий, промахнулся, сорвался с края стола и плюхнулся в корзину для бумаг, откуда сразу же донеслось его жалоб мяуканье.
– Ой, взгляни! – указала Лотги на рыжего котенка.
Тот уже успел забраться по рукаву Хайдена и присосался к пуговице на его сюртуке так, словно обнаружил сосок пропавшей матери.
– Разве это не чудесно? Этот малыш решил, что ты его мать.
– К счастью, я не его мать! – поморщился Хайден оторвал от себя котенка и отставил его на расстояние вытянутой руки. – Благодарю вас за щедрый подарок миледи, но прошу вас поскорее убрать от меня этих… созданий.
Лотти почувствовала себя так неловко, словно опрокинула на себя блюдце со сметаной.
– Не знаю, что мне делать, – сказала она. – может быть, ты позвонишь Марте и прикажешь запечь котят в пирог?
– Не искушай меня, – проворчал Хайден, пытаясь стряхнуть с ноги вцепившегося в брюки полосатого котенка, который к тому времени уже успел перевернуть корзину для бумаг и выбраться на свободу.
– Об этом я и не мечтаю, – заверила его Лотти, широко улыбнулась и вышла из комнаты.
Она все еще продолжала улыбаться, пробираясь через холл к лестнице, ведущей на кухню. Надо же попросить для котят немного молока и рыбы! Хотя бы в этом Хайден проявил сострадание. Может быть, со временем ей и впрямь удастся добиться чего-нибудь, следуя инструкциям Лауры и Дианы? Во всяком случае, привлечь к себе внимание мужа ей сегодня удалось.
Возле лестницы, ведущей на кухню, Лотти встретила горничную с растрепанными, вылезшими из-под белого чепца рыжими локонами. Поравнявшись с Лотти, горничная не остановилась, чтобы сделать перед хозяйкой реверанс, как это было положено, но проскочила мимо, чуть слышно извинившись на ходу и отвернув в сторону залитое краской лицо.
Лoтти проводила ее взглядом, покачала головой и направилась дальше.
Она не успела спуститься вниз, как до ее ушей долетели с кухни возбужденные голоса и смех. Лотти перегнулась через перила, желая посмотреть, что там пооисходит, и увидела нескольких слуг и горничных, с интересом рассматривавших какой-то лист бумаги, расстеленный на сосновом столе, вокруг которого они сидели. Жиля, Марты или миссис Кэвендиш Лотти среди них не заметила.
– Прочитай-ка еще разок, Кук, – потребовала одна из поварих, тыча пальцем через грузное плечо рассыльного.
– Сама прочитай, – проворчала Кук, наклоняясь над столом так низко, что ее длинный нос едва не уткнулся в газетный лист.
– Она не умеет, – съехидничал рассыльный. – Мама не научила ее читать.
Повариха сильно ущипнула рассыльного и ответила:
– Зато она научила меня кое-чему другому, верно Мак?
Тут все слуги закатились от смеха, а Кук сказала, протягивая через плечо еще один лист:
– Вот, возьми это. Здесь с картинками.
– О-о-о! – в один голос взревели слуги, выхватывая лист из руки Кук и чудом не разорвав его пополам.
Лотти наклонилась вперед и прищурила глаза, она сгорала от любопытства. Теперь было ясно, что слуги развлекались чтением газеты. Но как она ни крутила головой, смогла лишь разобрать, что на карикатуре изображены двое – мужчина и женщина.
– Хотите послушать, что здесь пишут? – пританцовывая от нетерпения, воскликнула одна из горничных, которая явно умела читать. – Прежде чем вступить с ним в брак, она, как утверждают, переменила немало мужчин, среди которых был сам король.
Многие из слуг при этом ахнули, а горничная тем временем продолжала:
