Миссис Кэвендиш недоверчиво хмыкнула и заметила не без злорадства:
– Тебе нужно было послушать меня. Говорила же что нельзя брать в дом эту глупую… – она перехватила предупреждающий взгляд Лотти и немедленно исправилась, – …эту милую девушку.
Немедленно появились еще два стула, на один из которых Лотти усадила свою подругу, а на второй уселась сама.
– А я думала, что ты уехала домой, в Кент, – сказала она, беря в ладони руки Гарриет. – Каким образом ты оказалась здесь, в Корнуолле?
– Да, да, мне тоже очень интересно было бы услышать ответ на этот вопрос, – сказал Хайден, вытаскивая из кармана носовой платок и протягивая его Гарриет. Затем он прислонился спиной к камину, сложил на груди руки и приготовился слушать.
– Я сбежала, – всхлипнула Гарриет. – Сказала герцогу и герцогине, что возвращаюсь домой, но на самом деле и не собиралась делать этого. Я знаю, как расстроились бы мои родители, возвратись я домой. Они-то надеялись, что мне удастся найти себе мужа и наконец-то можно будет сбыть меня с рук.
– Но как же ты добралась сюда одна, без сопровождающих? – спросила Лотти.
– Твоя сестра посадила меня в карету, отправлявшуюся в Кент, но я вышла через вторую дверь, и купила билет до Корнуолла. Никто и не заметил моего исчезновения, – и Гарриет громко высморкалась в платок Хайдена.
– Бедняжка, – сказала Лотти и поправила волосы на голове Гарриет. – А где твои очки?
– В карете я сняла их, чтобы протереть, положила на сиденье, и тут же на них сел какой-то толстый джентльмен. Он их раздавил, но даже не извинился и назвал меня растяпой.
На глазах Гарриет снова засверкали слезы. Лотти сжала руку подруги и поспешно спросила стараясь опередить новый поток рыданий:
– А почему ты сразу ко мне не пришла? К чему было устраивать весь этот маскарад?
Гарриет покосилась в сторону Хайдена и ответила:
– Я боялась, что он отошлет меня к родителям, – и добавила тихим шепотом, наклонившись к уху Лотти: – Или сделает так, чтобы я вовсе исчезла.
– И все же, мисс Димвинкл, как ни любопытно слушать о ваших приключениях, хотелось бы узнать зачем вы притащили в мой дом эти дурацкие газеты? – сурово спросил Хайден.
– Их продавали возле гостиницы, в которой я ожидала почтовую карету. Я потратила все оставшиеся деньги, до последнего шиллинга, чтобы скупить их как можно больше. Мне хотелось, чтобы как можно меньше людей смогли прочитать их. А сами газеты я собиралась сжечь при первой же возможности.
– Но так и не сожгли, – вежливо напомнил Хайден.
– Если честно, то я про них просто забыла. Закрутилась с приборкой, полами, посудой…
– …щипками, – дополнила Лотти, одарив Марту укоризненным взглядом.
– А кто их украл из моего чемоданчика, я не знаю, – беспомощно пожала плечами Гарриет. – Кто мог это сделать?
– И в самом деле, кто это мог сделать? – пробормотала Лотти, стискивая зубы. Слишком поздно она поймала на себе внимательный взгляд Хайдена, слишком поздно. Ее муж, не сказав ни слова, вышел из кухни. Лотти ничего не оставалось как только последовать за ним.
Аллегру они нашли в классной комнате. Девочка сидела за партой и старательно переписывала с черновика арифметические примеры в чистую тетрадь. Сегодня ее испачканные грязью чулки были аккуратно натянуты, а волосы перетянуты зеленой лентой. Точно такой же лентой были перевязаны и остатки волос на голове куклы, сидевшей за партой рядом со своей новой хозяйкой.
Увидев входящую в комнату Лотти, Аллегра вежливо встала и сказала:
– Добрый день, мамочка. Пора начинать урок?
– Немного погодя, – заметил Хайден, входя в классную комнату вслед за Лотти.
Тень Хайдена упала на парту, а улыбка на лице Аллегры мгновенно растаяла.
– Вы ничего не хотите нам сказать, юная леди? – спросил Хайден.
Аллегра медленно дописала колонку цифр и только после этого отважилась поднять голову. Ей все уже было понятно.
– Не скажу, что мне жаль, что так получилось, потому что на самом деле мне вовсе не жаль, – сказала она. – Я решила, пусть все знают, на ком ты женился, папа.
– Ты еще слишком молода и, вероятно, и не понимаешь, что все, написанное в газетах такого пошиба, – это ложь, злая ложь, – сказала Лотги, стараясь держать себя в руках. – А делается это для того, чтобы продать наивным читателям как можно больше экземпляров подобного вранья.
Девочка сунула руку в парту и вынула оттуда один газетный лист. Судя по многочисленным чернильным отпечаткам маленьких пальцев, эту, потертую уже по краям газету, читали не раз и не два.
– А что вы скажете о такой истории? Может быть это тоже ложь? – спросила Аллегра и принялась читать вслух дрожащим голосом: – «Многие до сих пор помнят о том, чем закончился брак лорда Оукли с очаровательной Жюстиной дю Лак. Думается, что его новой жене следует быть начеку. Известно, что жен Кровавого Маркиза отделяет от смерти всего лишь один шаг со скалы. Иногда они делают его сами. Иногда им помогают шагнуть в бездну».
В первый момент Лотти не решилась посмотреть в лицо Хайдену. Она затаила дыхание, ожидая его реакции. Она думала, что он рассмеется и скажет дочери, что это очередная пущенная газетчиками утка, или просто прикажет ей выбросить из головы этот вздор Судя по выражению глаз, Аллегра ждала от него того же самого. Причем ждала гораздо дольше, чем Лотти.
Наконец Лотти не выдержала и повернулась к Хайдену.
– Иди в, свою комнату, Аллегра, – приказал Хайден. Его лицо оставалось при этом совершенно непроницаемым, словно в маске. – Иди и оставайся там, пока я за тобой не пришлю.
Из горла Аллегры вырвался какой-то странный хрип. Она бросила газету на пол и молча вышла за дверь. Хайден окинул Лотти ледяным взглядом и ушел вслед за дочерью.
Хайден бешено гнал жеребца по вечерним пустошам, ему нужна была эта скачка, он хотел устать, выплеснуть накопившуюся в нем энергию. Хотя при этом отлично понимал, что, сколько ни скачи, ему никуда не убежать от взгляда Лотти, не забыть выражения ее лица когда она повернулась к нему на пороге классной комнаты.
После смерти Жюстины Хайден ловил на себе много взглядов – любопытных, подозрительных, осуждающих. Со временем он научился не замечать их, окружил свое сердце броней, но сегодня эта броня была пробита.
Куда же ему сбежать от вопрошающего, требовательного взгляда Лотти, что ему ответить на ее безмолвный вопрос, ударивший его сильнее пули?
Хайден натянул поводья, придержал жеребца, развернул его на краю болота и направил назад, к дому. Нет он ничуть не боялся свернуть себе шею, он просто не хотел рисковать жизнью ни в чем не повинного животного.
