– Если ты сделаешь это, я тоже тебя укушу, – ответила Лотти. – Мне не привыкать, я однажды самого короля укусила.
У Аллегры от неожиданности отвисла челюсть.
– Какого короля? – растерянно спросила девочка. – Английского?
– Именно. Тогда, чтобы оттащить меня, потребовалось шестеро охранников. Или их было восемь? Не помню.
На самом деле их было трое, но Лотти решила, что капелька преувеличения не повредит.
Она подошла к кровати, на которую вскочила Аллегра. Девочка отпрянула назад, прижалась спиной к стене и вновь закричала, хотя и не так уверенно, как прежде:
– Я тебя предупредила! Не подходи ко мне. Если подойдешь, я… перестану дышать и посинею.
– Начинай, не стану тебе мешать, – ответилаЛотти, присела на краешек кровати и улыбнулась, выжидающе глядя на Аллегру.
Та теперь скорее растерянная, чем разъяренная, глубоко вдохнула, надула щеки и задержала дыхание. Лотти спокойно, вполголоса, считала секунды. На счет тридцать пять Аллегра сдалась, с шумом выдохнула воздух и откинулась на подушку.
– Боюсь, слабовато, – покачала головой Лотти. – Однажды, когда моя сестра отдала за чаем последнее пирожное не мне, а брату, я сумела задержать дыхание больше чем на две минуты. Джордж тогда ползал вокруг меня на коленях и умолял, чтобы я взяла то злосчастное пирожное.
Аллегра села и нагнула голову, словно бык, приготовившийся к броску.
– Если ты не уйдешь из моей комнаты, я закричу, – пустила она в ход свое последнее оружие.
Лотти только улыбнулась.
Аллегра раскрыла рот.
Лотти закричала.
О, это был крик мастера, крик, который наверняка был слышен далеко за пределами дома. Если бы к этому моменту в спальне Аллегры оставалась хоть одна неразбитая стеклянная вещь, она разлетелась бы от этого крика на мелкие кусочки.
Как только крик затих, в дверь принялись барабанить, и мужской голос выкрикнул имя Лотти. Затем дверь сорвалась с петель и рухнула в спальню, а в проеме появился Хайден. Он удивленно замер, обнаружив Лотти сидящей на краешке кровати с милой улыбкой на губах. Аллегра лежала, свернувшись клубком и зажав уши ладонями.
Вслед за Хайденом в спальню вошла Марта, а за ней какой-то седобородый джентльмен, в котором Лотти без труда узнала местного доктора.
Не переставая всхлипывать, Аллегра скатилась с кровати, бросилась к Марте и, прижавшись, обхватила ее руками.
– Марта, попроси, пусть она уйдет! – испуганно воскликнула девочка. – Клянусь, я буду хорошей, сделаю все, чего хочет папа! Только пусть она меня не кусает и никогда больше не кричит!
Лотти медленно поднялась с кровати. Хайден смотрел на нее так, словно она была великаном Аттилой и Жанной д’Арк в одном лице.
– Думаю, что теперь она уснет, – сказала ему Лотти и добавила, повернувшись к доктору: – Без лауданума.
Она подобрала подол своего платья и величаво выплыла из спальни. Когда Лотти проходила по коридору, Мегги, Джим и остальные слуги смотрели на нее с трепетом и уважением.
– А мы думали, что юная мисс убила вас, миледи, – пролепетала Мегги. – Я никогда еще не видела хозяина таким, ведь он растолкал всех и сам, своим плечом выбил эту дверь.
Лотти прошла дальше, с улыбкой представляя себе Хайдена, ломающего дверь, словно рыцарь, ринувшийся спасать свою принцессу. Слуги, мимо которых она проходила, низко кланялись ей, и Лотти решила, что с извинениями Аллегры можно подождать до утра. А пока всем надо вернуться в свои постели и спокойно уснуть. Что же касается слухов, будто она была любовницей чуть ли не всех лондонских джентльменов, то об этом можно больше не волноваться. Теперь слуги будут просто благодарить бога за то, что подарил им такую хозяйку.
13
После той ночи Аллегра превратилась в образцовую девочку. Она перестала опаздывать на занятия и каждое утро ровно в десять появлялась в классной комнате – в аккуратном платье, с подтянутыми чулками и даже причесанная. Поднималась во время урока, вставала возле парты со сложенными перед собой руками и старательно спрягала латинские глаголы или сидела, низко склонившись над тетрадью, и решала арифметические примеры. Она уже умела показать на карте Марракеш и могла рассказать о том, как пала Римская империя под ударами готов.
Теперь Лотти больше не нужно было вытряхивать по утрам туфли, чтобы проверить, нет ли в них пауков, и не приходилось прятать подальше свои зонтики и шляпки. И в свою спальню она стала заходить без опаски, зная, что не обнаружит в ней козу или кого-нибудь похуже. Аллегра и привидение вели себя тихо, давая дому спокойно спать ночь за ночью. Постепенно жизнь в Оукли-Мэноре покатилась по размеренной колее.
Все это хорошо, но с тех пор, как прекратилась война с Аллегрой, Лотти все чаще стала страдать от новой напасти – одиночества и скуки. Хайден по-прежнему держался с ней вежливо, но отстраненно, словно с дальней родственницей, и даже общение с лучшей подругой, Гарриет, не доставляло Лотти такого удовольствия, как в прежние времена. Между собой они теперь чаще всего разговаривали о пустяках например, о том, что вчера подавали к чаю.
В одно совсем не прекрасное утро Лотти и Аллегра сидели в классной комнате, молча провожая взглядам капли дождя, стекавшие по стеклу, и дружно зевали.
Так прошло несколько минут, а затем Лотти вдруг тряхнула головой и яростно ударила кулаком по столу. Аллегра вздрогнула и принялась быстро царапать что-то в своей тетради.
– На прошлой неделе мы говорили с тобой о Магеллане и Де Сото, – сказала Лотти, поднимаясь из-за стола. – Мне кажется, что понять дух исследователя можно, только если самому стать исследователем.
– Исследователем? – с интересом переспросила Аллегра.
– Говорят, что в этом доме более пятидесяти комнат. Я до сих пор видела не более дюжины. Почему нам не исследовать этот дом? Начнем с чердака, ты не против? Может быть, нам удастся обнаружить таинственные комнаты и секретные коридоры, о которых часто шепчутся Мегги и Джим.
– А как же папа? Ему не понравится, что я сегодня не сделала уроки.
– Насколько мне известно, твой папа уехал со своим управляющим в Боскастл и вернутся они только к вечеру. Марты тоже нет, она отправилась в деревню навестить свою сестру, – улыбнулась Лотти и решительно протянула Аллегре руку: – Вперед, мой маленький конкистадор, нас ждут новые миры, которые нам предстоит покорить!
В такой хмурый и ветреный день, когда дождь, не переставая, хлещет по крыше, нет более уютного места на земле, чем огромный пыльный чердак. Лотти и Аллегра долго бродили по нему, открывая сундуки со старыми съеденными молью вещами, обходя потрескавшиеся от времени стулья, заглядывая в коробки с ненужными, сломанными игрушками. В углу Лотти обнаружила древнюю деревянную лошадку и нежно потрепала ее по шее, подумав при этом, что на этой лошадке мог когда-то качаться маленький Хайден.
