прекрасно себя чувствуешь?
Аддамс презрительно выпятила губу:
– А ты и впрямь надеялась, что я исчахну от твоей жалкой магии? Не смеши, пожалуйста. Ты хоть знаешь, кто я такая?
– Это не моя магия. – Ульяна посерьезнела. – И она не жалкая. И я примерно представляю, кто ты такая. Ты удивишься, но твое приближение я почувствовала еще тогда, когда ваш поезд был километрах в пятидесяти от города. Думаешь, зачем я подошла к вам в той пышечной?
– Вот ты и скажи, зачем! – подхлестнула Уэнсдей. – Что мне, каждое слово из тебя клещами тянуть? Я могу, кстати.
Ульяна прищурилась. Ее косички привольно рассыпались по плечам, точно большущее змеиное семейство в отпуске.
– Знаешь, я ведь могу и не захотеть рассказывать.
– Не можешь. Мы тебе зачем-то нужны.
– Вообще-то, уже и наоборот тоже, – уронила Ульяна. – Теперь и я нужна вам… По крайней мере тебе. Ты ведь чувствуешь зов силы?
– Зов силы? – Марк вздрогнул, споткнулся на ровном месте и нервно оглядел потолок, словно ждал, что сила примется взывать к ним прямо сейчас, со старенькой люстры с бронзовыми рожкáми.
Уэнсдей промолчала. Ульяна устремила на нее пристальный взгляд, а потом начала вкрадчиво:
– Ты слышишь это не ушами. Как будто кто-то ухватил тебя изнутри и тянет, да? Как будто что-то зазывает обратно. К нему.
– К какому еще «нему»? – вмешалась Карина, и Ульяна пояснила:
– К шаману.
Вдруг Карина догадалась:
– Ты про вождя? Который из этого вашего кургана? Про мумию?
– Он был не просто вождем. Он владел огромной силой.
– Ты тоже, – с видом человека, на которого нежданно снизошло приятное озарение, сообщил М2, который, казалось, несколько успокоился. Остановившись рядом с Ульяной, он несмело протянул руку к ее косичкам. Косички качнулись, точно от ветра. – Ты помогла нам оттуда сбежать. Ты колдунья?
– Помогла! – фыркнула Уэнсдей. – Если бы не она, нас там вообще не оказалось бы. Приди в себя, Марк.
Сконфуженный М2 потупился, быстренько опустил руку и пробормотал невпопад:
– Что-то слабость такая… Устал.
– Но при чем тут мы? И Уэнсдей? Рука эта черная? – Карина начала раздражаться.
Ульяна закатила глаза и вздохнула:
– Ладно, я попробую все объяснить… Хотя это займет время, потому что кое-кому тут нравится напирать и перебивать.
В середине XX века из вечной мерзлоты исследователи извлекли останки вождя-шамана и его жены. Хотя местные предания гласили, что погребенное следует оставить погребенным. Но, как всегда бывает в подобных случаях, к преданиям прислушиваться не собирались, чем активировали мощнейшее проклятие, которое потянулось за мумиями и в результате повисло над Санкт-Петербургом.
– Само по себе ничего хорошего, конечно, – пожала плечами Ульяна. – Но, если честно, над Питером их уже и так целая гирлянда висит… Одним больше, одним меньше – невелика разница.
Беда была в другом: дремлющее проклятие пробуждалось в присутствии силы, схожей с силой покойного вождя. Оно притягивало источник этой силы, стремясь поглотить ее.
– Так что я знаю, что ты чувствуешь, – нехотя произнесла Ульяна, обращаясь к Уэнсдей. – Я сама чувствую. Как будто что-то заставляет тебя приблизиться к нему. Сопротивляться можно: я вполне могу не ходить в Эрмитаж каждый день. Но хожу часто. Потому что тянет.
– Зачем? – Реплика совершенно в стиле Марка: «Пойми меня, если сможешь».
– Судя по всему, вождя и при жизни славным малым никто не назвал бы. Его сила питалась из недоброго источника. А смерть и подземное заточение, как по мне, вообще мало кому характер улучшают. – Ульяна рассеянно накрутила косичку на палец. – Он очень зол. И не оттого, что его потревожили: как раз это-то ему на руку. Но мумию увезли с земли предков прежде, чем шаман успел окрепнуть. Оторвали от корней. И это его бесит, но пока он поделать ничего не может… Точнее, до сих пор не мог.
– То есть до того этот ваш вождь был как бы… выключен, – задумчиво проговорила Карина. – А теперь – в спящем режиме.
Ульяна поморщилась:
– Если шаман хочет вновь воплотиться – а я практически уверена, что так оно и есть, – ему нужны люди вокруг. Но на обычных посетителях музея он может еще много веков раскочегариваться. А вот если ему удастся подпитаться достаточно мощными магическими и не самыми светлыми силами, с его-то способностями… – Она хмыкнула. – Ну, лично я на его месте с удовольствием сделалась бы Темным Повелителем. Города, затем страны, затем мира – по порядку. А вы?
Уэнсдей резко подалась вперед, схватила Ульяну за руку – та не сопротивлялась – и задрала рукав лоскутного платья, обнажив сложный и запутанный узор. Изображения змей, птиц, ящеров, солярные символы и многочисленные орнаменты оплетали смуглую руку и уходили наверх, до самого локтя – а вернее, даже до плеча.
– Ты сама шаманка, – четко проговорила Аддамс. – Ты – его потомок, да?
Ульяна спокойно кивнула:
– Да. В моей семье знания передаются из поколения в поколение. Но я не очень-то верила во все это. Дома мне было тесно, скучно – и я решила ехать в Санкт-Петербург, поступить в институт… Я и представить не могла, что такое случится. Что мне будет уже не выбраться отсюда.
– Проклятие вообще не дает тебе от него отдаляться? – спросила Карина.
– Приходится оставаться рядом с мумией. То есть с Эрмитажем. Чем дальше я от него – тем сильнее меня тащит обратно. Стоит отъехать от исторического центра, и тело цепенеет, а ближе к районам новостроек я уже и шагу не могу ступить… Хотя это-то к лучшему: там ужасно. – Ульяна поморщилась, съехала пониже на кровати и скрестила руки на груди. – Я могла бы попросить помощи у семьи, но… Беда в том, что, если кто-то из них приедет за мной, их силы только подкормят его. А если колдовать поблизости, можно его спровоцировать. Вы сами видели, что на колоннаде произошло.
– Рука… – пробормотал Марк.
– Собор-то совсем рядом с Эрмитажем, – заметила Ульяна. – Хотя я не предполагала, что вождь дотянется. Похоже, за последние дни кое-что изменилось сильнее, чем я думала. – Наследница шамана хмуро посмотрела на Уэнсдей.
Аддамс понадобилось всего несколько секунд:
– Приехали мы, и наши способности сделали его сильнее, да?
– В первую очередь – твои способности. Но и ребята внесли свой вклад. – Ульяна кивнула Карине и Марку. – Насчет вас точно не знаю, но для Уэнсдей велика вероятность тоже не выбраться отсюда. Хотя… Ну, можно попробовать. Удрать, пока не поздно.
Глаза Аддамс сузились:
– Пытаешься взять меня на слабó?
Ульяна вздохнула. Посмотрела на Уэнсдей. Потом переключилась на Марка, который только было угомонился и присел на стул, но под ее взглядом тут же расправил плечи и приподнялся.
