с острыми зубчиками. Ложки глубокие, а то пошла мода на плоские столовки, которыми даже микроглоток не зачерпнешь.
Вокруг ножей кружу долго, вспоминая прекрасные острия двух жителей апартаментов Александра. Конечно, беру обычные, проверенной фирмы, которыми удобно резать, но которые постоянно тупятся.
Кидаю в корзинку такие необходимые и разные сковородки, кастрюли, дуршлаги и сотейники. В другом онлайн-магазине заказываю все для уборки, мойки, дезинфекции.
Трогаю вытяжку и добавляю в корзину средства для удаления жира, жесткие щетки, специальные губки и обычные тряпки и мочалки.
Троица колдует над столами. Стучат с бешеной скоростью молотки, жужжат шуруповерты. Они откуда-то достают деревяшки и носят их туда-сюда.
– Как у нас со столами и стульями? Посадим всех?
– Есть задача посадить – посадим, – отзывается Витя.
Антон странным образом молчалив, даже на меня не смотрит.
И тут в столовую входит Эмма.
– Как у вас тут прогресс? Ого! Да работа кипит. Но зачем вы реанимируете эту рухлядь?
– Зачем выкидывать то, что можно оживить?
Эмма с сомнением смотрит на стол с ножками, которые согнули мои доблестные помощники:
– Иногда сдох так сдох. Впрочем, сама лучше знаешь, как делать.
– Ты очень вовремя. Я как раз хотела тебя искать.
– Для чего? – Эмма заходит на кухню и принюхивается к запаху травяного отвара.
По ее лицу не поймешь, приятен он ей или нет.
– Александр сказал, что с тобой можно обсудить меню.
– О, у нас все просто. Без мяса еда не еда. Посытнее, побольше.
– А это сколько в граммах на порцию?
Эмма задумчиво смотрит в стену:
– Ну вот я иду в кафешку. Беру салат, суп, стейк с картошкой, и все это в двойной порции. Выхожу налегке.
Налегке? Я вспоминаю тарелки, которые заказала. Еще подумала, что большие, но перестраховалась, выбрала диаметр не девятнадцать сантиметров, а двадцать один. И кажется, промахнулась.
Я показываю Эмме на стул:
– Садись, давай подробно выяснять, сколько надо среднему оборотню на завтрак, обед и ужин.
Чую, тут не на восемьдесят девять человек готовка, а на все триста будет, судя по зверскому аппетиту оборотней.
Сколько я там симпатичных помощников у Александра просила? Тут штук десять не помешает!
Глава 37
Через час я смотрю на набросанное от руки меню на неделю и всерьез думаю послать все куда подальше.
Яичница из десяти яиц на каждого? С пачкой бекона в обжарке? С тремя помидорами?
Обед – литр наваристого супа и не менее полукило мяса в порции и десять ломтиков хлеба?
Ужин… – да проще лося каждому привести, чем сделать для них ужин.
Это даже хуже, чем целый пионерский лагерь кормить.
– Сколько же денег надо на месяц, чтобы прокормить одну семью оборотней? – задаю Эмме риторический вопрос.
Понятно одно: очень много.
– Оборотни умеют зарабатывать. Мы сбиваемся в кланы, любим четкую иерархию и в ней работаем как часы. Все при деле, все вносят большой клад, все друг за друга горой ради процветания общего дела.
– Да вам можно позавидовать.
– Это как у вас родиться в большой семье, – бросает с улыбкой Эмма.
И не знает, что бросила бомбу в мою душу.
– Нет, – качаю я головой. – Большая семья – не значит один за всех и все за одного. Иногда один за всех, а остальные – каждый сам за себя.
Резко отворачиваюсь, чтобы не показать, насколько задевает меня такой поворот разговора. Выбираю безопасную тему:
– Не знаешь, кому отдать список необходимого из моего дома? Я составила.
– Давай, я передам Эфу. А ты пока иди посмотри, что мы с твоим новым жильем сделали. Временно притащили вещи на чем спать и где сидеть. Ты потом скажи, когда заменить надо.
Эмма тянет меня к моему новому дому. Открывает дверь бывшего спортивного склада, и я не сдерживаю вскрика удивления.
Это место изменилось просто до неузнаваемости. Не просто чисто, но еще и уютно. Единственное – немного аляповато.
Желтые шторы, голубой ковер, кровать-полторашка со львиными ножками, одна тумбочка в стиле хай-тек, вторая – модерн. Торшер в виде страуса, оранжевая тумба и телевизор в золотой раме.
Я просто поражаюсь их скорости. Когда успели?
– Каждый принес для тебя по одному предмету, вот и получилось, что все необходимое есть. – Эмма открывает дверь туалета, и там белеет чистота.
– Передай всем большое спасибо! Я все обязательно верну. А кто остался без кровати?
– Никто. У него их несколько. Это наш полуночник, который вечно страдает бессонницей. У него стоит несколько кроватей, потому что он не может определиться с матрасом – мягкий, средний или жесткий ему в этот день придется по вкусу.
– Вот как. Я постараюсь все вернуть как можно быстрее. Сегодня что-то забыла про заказы себе и все выбирала для столовой.
– Не спеши.
Я заглядываю в туалет – ничего особенного. Белая плитка, серые швы. Душ, выделенный порогами, шторки и лейка, унитаз, крошечная раковина и небольшое зеркало. Они позаботились даже о шампуне, бальзаме и мыле.
– А кролики? – Я оборачиваюсь к Эмме.
– Какие кролики? – сначала не понимает она, а потом вспоминает: – А-а-а, кро-о-олики…
– Ага. Где они?
– Так это… Ну… того… Забрали.
И тут я понимаю, что кроликов здесь не было. Но кто тогда? Очень любопытно, но вряд ли мне сейчас расскажут правду.
В этот момент у Эммы звонит телефон.
– Да? Хорошо. Сейчас буду.
Она заканчивает разговор и обращается ко мне:
– Алис, ты тут располагайся, отдыхай, а мне нужно бежать. Меню мы с тобой обсудили, здесь все приготовили, так что со спокойной совестью тебя оставляю.
– Спасибо еще раз!
Эмма только что стояла перед глазами – вжух! – и нету. Ох уж эти оборотни! Никогда к такому не привыкну.
Я возвращаюсь в столовую к остывшим отварам. Один выпиваю, а второй несу в новый дом.
Замечаю там милые мелочи, которые трогают сердце: новое постельное белье в упаковке, полотенца, кружку, электрический чайник, а рядом – закрытые чай, кофе, сахар, порционные сливки.
Я даже нахожу в углу маленький холодильник, забитый разнообразными безалкогольными напитками.
– И тут квас, – хмыкаю я.
У кого это любимый напиток, что здесь везде его вижу?
Сажусь на стул, оглядываюсь и вздыхаю. В принципе, здесь очень даже неплохо. Эмма постаралась сделать это место уютнее. И меня тронуло, что все дали по одной вещи для меня.
Мои братья и сестры никогда ничем не делились со мной. Сестры еще и страдали, что донашивают мои вещи, из которых я выросла. А что вещи часто были куплены на вес в секонд-хенде, и слушать не
