мощи, что скрыта под ней. Мой взгляд сам цепляется за мощные плечи, за линию напряженной груди. Предательское тепло разливается по телу.
Его тяжелый, оценивающий взгляд скользит по парням, и они замирают, вытягиваясь в струну. Потом этот взгляд падает на меня. По коже бегут мурашки.
Что он сейчас сделает? Вышвырнет меня отсюда? Прижмет к стене, как тогда в кабинете?
Чем так недоволен?
У меня по коже бегут мурашки от ощущения, что он сейчас сделает что-то сумасшедшее.
– Осваиваешься? – Голос Александра звучит низко и безразлично, но я улавливаю в нем легкую, едва слышную хрипотцу.
Тот самый отзвук зверя. То самое ощущение, что было у меня перед его оборотом. Перед тем, как он прокатил меня на себе.
Я собираю всю свою волю в кулак, чтобы не отвести глаз. Не показать, как его внезапное появление всколыхнуло во мне коктейль из страха, обиды и того самого предательского влечения.
– Работаю, как и договаривались, – парирую я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. – Знакомлюсь с командой. И с масштабами бедствия.
Его губы трогает едва заметная усмешка.
– «Бедствие» скоро будет устранено. Деньги на карте. Заказывай все, что нужно. – Он делает шаг внутрь, и трое моих помощников отступают так стройно, словно солдаты.
Александр идет, не сводя тяжелого взгляда с Антона, и останавливается напротив меня. От него так и веет опасностью и силой.
– Отчет о проделанной работе и список закупок жду к вечеру. – Он переводит глаза на меня.
К вечеру? Серьезно? Он издевается?
– Я не бухгалтер, не менеджер по закупкам. Я – повар, – возражаю я, чувствуя, как закипаю.
Он снова говорит со мной свысока, как с подчиненной. С собственностью. С вещью.
– Хочешь, чтобы закупками в столовую занялся кто-то другой? – парирует он, и его взгляд скользит по Антону, который замирает, пытаясь стать как можно незаметнее.
Какой вопрос. Он застал меня врасплох, потому что я не знаю, как на него ответить.
Хочу ли я, чтобы кто-то другой решил за меня, что будет на моей кухне? Нет.
Хочу ли я здесь работать? Тоже нет.
– Если я тут работаю, то я и займусь закупкой необходимого. Но к вечеру отчета не будет. Можете прямо сейчас посмотреть по сторонам. Стекла вымыты, пол тоже. Происходит отбор столов и стульев. Работы невпроворот, гла-ва. Вы можете увидеть результаты сами уже сейчас, а не сверлить взглядом моих подчиненных.
Александр будто с трудом отрывает от меня взгляд. Молчание становится гулким, напряженным. Я вижу, как ходит желвак на его щеке.
Он же сейчас взорвется. Сейчас будет тот самый зверь.
Александр осматривает столовую так, словно первый раз видит. Плечи медленно расслабляются, а складка между бровями разглаживается.
– Молодец, – неожиданно хвалит он, и я удивленно моргаю. – Но помощники тебе нужны другие.
Еще пять минут назад я бы согласилась с ним, но сейчас во мне поднимается протест.
– Женя, Витя и Антон меня вполне устраивают. Как покажут себя в работе, пока не знаю, но время все расставит по местам. Мы только начали притираться.
– Каким местам? Ты их отчитывала. Кажется, они тебе не нравятся. Я заменю. – Он смотрит мне прямо в глаза, жадно, как-то слишком открыто.
– Вы застали обычный рабочий момент. – Я не выдерживаю и отвожу взгляд, делаю вид, что очень заинтересовалась столами.
Александр делает ко мне шаг, и воздух словно искрит от напряжения.
– Флирт – это обычный рабочий момент? – Его голос звучит глухо, в нем слышится рычание.
Подождите-ка, он что…
– Ревнуете? – спрашиваю, сама не веря в такую вероятность.
Да это же смешно.
Александр удивленно моргает, а потом резко подается назад.
– Я? Ревную? Тебя?
– Да. Иначе зачем гоните от меня парней?
– Да я тебе хоть десять таких оболтусов приведу.
– Давайте. И посимпатичнее.
Александр натурально рычит, разворачивается на месте и уходит.
И что это только что было?
Я оборачиваюсь, смотрю на тройку своих помощников, а они – на меня, да еще с открытыми ртами.
Антон молча показывает мне класс, но только убедившись, что глава не маячит в дверном проеме.
Глава 35
В воздухе витает такое напряжение, словно пришел грозовой фронт, несмотря на то что Александр удалился.
– Кто-нибудь мне объяснит, что не так с вашим главой? – спрашиваю я троицу, но все отводят глаза.
Ясно – все хотят ходить с головами на плечах. Я вижу, что Антон мечется, словно очень хочет что-то сказать, но не решается.
Но ничего, мы же как-нибудь останемся наедине – вот и узнаю, что он скрывает.
Я окидываю взглядом столовую:
– Ладно, команда. Продолжим разборку этого бардака? Витя, Женя, сможете взять на себя столы и стулья? Антон, пойдем проверим холодильное оборудование – фурычит ли оно вообще.
Все начинают суетиться, но я замечаю кое-что необычное – уважение в их взгляде. Даже Антон, кажется, перестает кидать на меня игривые взгляды, и это радует.
Не могу работать в таком напряжении.
Я иду на кухню, стараясь выкинуть образ Александра из головы. Этот его жгучий взгляд голубых глаз, эту усмешку, низкий голос, в котором проскальзывает хрипотца зверя.
Холодильник оказывается рабочим, но температура недостаточно низкая – всего десять градусов. При таком охлаждении продукты будут быстро портиться.
Плита греет, но неравномерно. Сковороды кривые, кастрюли мятые.
– Заказывай все, Алиса. Тебе можно, – странно высказывается Антон.
Я тут же замираю.
– Что ты имеешь в виду?
Он неоднозначно пожимает плечами, но я замечаю, что он больше не смотрит мне в глаза и держится на расстоянии трех шагов.
Женя и Витя двигаются в зале столовой с завораживающей скоростью.
– Вы всегда такие быстрые? Ваши девушки помыли окна всего за считаные минуты.
– Нет. Обычно мы контролируем себя, даже когда рядом нет людей. Иначе двигаться на сверхскорости становится привычкой, и нас легко поймают.
– Вы осторожны. Еще вчера я и не подозревала о вашем существовании.
– Не знаю, не знаю. По мне, ты мастерски вымораживаешь главу, словно знаешь все его болевые точки. Пусть ты и выдаешь себя за его истинную, но я бы на твоем месте так не рисковал. Вряд ли тебе так много платят, чтобы купить себе вторую жизнь.
Я вижу, как Женя и Витя тут же замирают и смотрят на нас, словно слышат каждое наше слово.
Снова обвинения. Снова я в чем-то там замешана. Как же достало!
И как так работать?
– Выдаю себя за истинную? Ты о чем? Скажи уже прямо!
– Да куда прямее? Давай бросай тех, на кого работаешь. Замутим с тобой спокойно. Главу отпустит, как перестанешь
