неврозом, но также со своими радостями, моментами спокойствия и сосредоточенности, это уже будет успех. Если у нас есть привычка хотя бы 15 минут сидеть без дел с прямой спиной и ничего сверх этого, то у нас есть прекрасная и полезная привычка.
Мы заключаем с собой договор просто сидеть, как то делал Будда и его ученики два с половиной тысячелетия назад. Мы просто сидим, как просто сидели Доге́н в Японии и Миларе́па в Тибете, как прямо сейчас, в эту секунду, просто сидят тысячи людей по всему миру.
Второй договор с собой
Вопреки распространенному убеждению медитация – это вовсе не расслабление в том смысле, в котором обычно понимается это слово. В медитации мы прилагаем постоянное и по большей части мягкое усилие, которое в конечном счете приносит успокоение и очищение ума. Между расслаблением и усилием нет никакого противоречия, ведь чтобы одно в нас расслабилось, нечто другое должно напрячься.
Если мы хотим, чтобы наше тело расслабилось, наш ум должен напрячь силу воли и отпустить избыточное движение тела. А чтобы отдельные части психики испытали расслабление и узлы нервного напряжения развязались, мы прилагаем специфическое усилие ясности и покоя: мы осознаем и отпускаем, осознаем и отпускаем.
По-настоящему сильным, бодрым и отдохнувшим является только такое тело, которое пребывает в мышечном тонусе и умеет правильно напрячься. Дряблое и бездеятельное тело, в котором не хватает правильных форм напряжения, чувствует только слабость и усталость. В таком теле нет энергии, и оно не может расслабиться даже при неподвижном лежании на кровати. Неподвижно лежать оказывается для него чересчур большой нагрузкой.
К обязательству практиковать нам непременно нужно добавить и второе обязательство, иначе наша практика не раскроет своих высших возможностей. Мы должны медитировать рьяно и усердно, с щедростью вкладывая себя в каждую секунду.
Усилие здесь не следует понимать в смысле насильственного натиска и напряжения: мы просто относимся к практике с должной серьезностью и инвестируем энергию в отпускание и в чистое осознание каждого нового мгновения. Если мы забываем о таком посекундном усердии, инерция ума сжимает нас и подчиняет себе. Мы теряем управление, съезжаем с дороги, врезаемся во что-то или просто остаемся на месте.
В сутрах Палийского канона Будда сотни раз подчеркивал необходимость усердия и неувядающей решимости прилагать усилие секунда за секундой, день за днем и год за годом.
Если мы желаем овладеть своим умом, нам нельзя экономить силы. Столь амбициозная цель требует от нас щедрых инвестиций. Но не следует бояться, что мы перенапряжемся, превысим свой бюджет и окажемся банкротами. Все с точностью наоборот: проявляя щедрость в духовной практике, мы обнаруживаем, что у нас становится больше энергии, а не меньше.
На самом деле для поддержания усилия нам требуется пережить совсем небольшой укол дискомфорта и потратить крупицу энергии, но это приходится делать раз за разом. Не нужно скупиться на эти крохи, ибо скупой не только платит дважды, но и сто раз упускает возможность обогатиться. Он не делает те самые инвестиции, которые могли бы изменить его жизнь. В медитации это еще вернее, чем в финансах. В ней мы раз за разом преодолеваем крошечный дискомфорт усилия ума в то крошечное мгновение жизни, в котором находимся, а затем делаем это еще раз, и еще раз, и еще раз. По ту сторону суммы усилий обнаруживаются облегчение и новая полнота сил.
Увидев это, мы учимся не просто принимать творческий дискомфорт, но и любить его. Он перестает быть дискомфортом и становится изысканной творческой радостью, с ее сладко-терпким и потому особенно пленительным вкусом.
Установка на посекундную осознанность в медитации означает и то, что на время медитации мы берем паузу для всех тех злободневных дум, в которых ум так легко теряется. Да, есть много вещей, о которых полезно подумать и которые нам нужно спланировать, но не сейчас. Важнее, чем удовлетворить очередную потребность, – это научиться ими управлять. При наличии такого умения наша способность воплощать задуманное лишь возрастает.
В те минуты и часы, что мы выделяем под практику, мы заняты только практикой и больше ничем другим. Наше тело в тонусе, как и наш ум, а потому мы не ерзаем и не двигаемся без крайней необходимости, не поддаемся чарам внутреннего монолога и держим свой внутренний взор открытым. Остальные заботы подождут.
Реакции будут проявляться в уме, и мы не можем этому помешать, однако существует большая разница между продумыванием своих мыслей, потаканием желаниям и использованием их в качестве опоры для медитации. В последнем случае мы держим дистанцию с реакциями, не позволяя им сжать свой ум и утянуть себя следом. Ум пребывает в состоянии большого ума, а потому реакции становятся просто поводами для его тренировки – теми отягощениями, которые делают нас сильнее.
Основой конструктивного подхода к медитации являются два договора с собой: мы решаем практиковать регулярно и без пропусков, пусть порой это будет всего лишь минута в день; и мы решаем практиковать с щедростью, с посекундным усердием чистого осознания, чтобы каждое мгновение нашей медитации было насыщено им.
В дополнение к двум договорам с собой важно позаботиться о правильном положении тела в медитации, выборе времени и места для занятий и о ряде сопутствующих условий. Такой организационный каркас оказывает на малый ум благотворное дисциплинирующее воздействие.
Организация практики медитации
Духовная практика происходит как в уме, так и в теле, ибо они тесно взаимосвязаны, однако роли ума и тела вовсе не равны. Тело не способно к освобождению само по себе и не может избавиться от страдания. Это более примитивная часть живого существа, ибо в нашем теле содержится очень много инерции. Ему недостает той пластичности, которой обладает ум.
Сколько бы мы ни угождали телу, ни заботились о нем и ни культивировали его способности, пределы телесного развития прощупываются очень быстро.
Самое важное, что тело может дать нашей практике, это создать благоприятные физиологические условия для овладения умом. Понимание роли и функции тела было одним из важнейших озарений Будды, который отказался как от крайности умерщвления тела и войны против него, так и от крайности потворства телу и фиксации на нем. И лишение тела необходимого, и предоставление ему сверх необходимого создают помехи.
Выбирая позу для медитации и удерживая ее, нам нужно избегать крайностей чрезмерного расслабления и чрезмерного напряжения. Если мы будем слишком расслаблены, то по естественной склонности ум, вслед за телом, начнет погружаться в забытье. Он потеряет энергию, ясность и остроту, которые
