спокойно ответил за друга Фэн Лун. – Ему нужно восстановить каналы после сражения с заклинателями. Если они не штурмуют нашу пещеру, остальные дела подождут.
К утру, когда мы выспались, а Хань Шэн вышел из медитации, мой пыл поубавился. Зачем мне вообще помогать злодеюшке убивать заклинателей? Или может злодейство – это заразно? К тому же он сам не торопился просыпаться и слушать мой коварный план. И теперь я собиралась придержать эту информацию при себе до более удобного случая. Но Фэн Лун напомнил:
– Ань Юэ, ты, кажется, хотела что-то рассказать Хань Шэну про артефакты?
Хань Шэн посмотрел на меня с интересом. Я даже смутилась от такого внимания. Раньше он пытался уничтожить меня своим взглядом, а сейчас был готов выслушать. В благодарность за две секунды доброты пришлось рассказать ему свои выводы и соображения.
– Мы не пойдем на пик клана заклинателей, – сказал он.
– Но почему? – возмутилась я.
Где логика? Я только что ему рассказала о слабых сторонах врага, а он… не собирается ими воспользоваться? Он вообще злодей или кто?
– Ань Юэ, – устало вздохнул Хань Шэн, будто объясняя малому ребенку. – Ты будто много знаешь, но твои видения о будущем не всегда правдивы. К тому же идти на пик заклинателей самоубийственная идея, даже если он остался без защиты. Нельзя сделать это без подготовки. А мне… нужно время, чтобы восстановить силы.
Последние слова он произнес нехотя, будто не желая признаваться в слабости. А я вздрогнула, вдруг осознав, что коварный злодей не так уж всесилен. И то время, пока герой новеллы решал конфликты между кланами и готовился ко встрече с ним, Хань Шэн не попивал чай в ожидании своего выхода, а действительно мог справляться с последствиями этих встреч.
Потому не стала ничего говорить. Конечно, если мы изменим сюжет, это не последняя возможность украсть Лунный камень.
Вскоре мы покинули пещеру, чтобы спуститься с пика Тяньлянь. Вернулись на тот же постоялый двор и собирались задержаться здесь на несколько дней. После стычки с заклинателями и ночи в пещере все были измотаны и хотели отдохнуть.
– Может тебе нужна помощь? – спросила я прежде чем Хань Шэн заперся в своей комнате.
Медитация восстановит его каналы, но раны на теле заживут быстрее, если их правильно обработать. Спускаться с пика куда проще, чем взбираться на него, но было видно, что этот путь дался Хань Шэну нелегко. Он был бледен, движения не так уверенны, а взгляд затуманен.
Но это не значило, что он перестал быть раздражительным и упрямым.
– Мне ничего от тебя не нужно, – холодно ответил он.
– Я просто помогу обработать раны, – сказала я чуть менее уверенно, но шагнула за ним в его комнату.
– Не надо.
– Ты выглядишь ужасно. Если мы вместе, то должны заботиться друг о друге. Я просто...
– Не надо! – повторил он, на этот раз жёстче.
– Может ты просто стесняешься? Тогда я позову Фэн Луна, – я повернулась к двери, но Хань Шэн вдруг сказал:
– Ты не одна из нас. Просто не лезь туда, куда тебя не просят.
– Но я достала для тебя Лотос! – возмутилась я.
– Обманом и хитростью, – парировал Хань Шэн. – Кто знает, зачем ты сделала это и каков твой умысел? Думаешь, я буду тебе благодарен?
Я замерла, не веря в услышанное.
– Что? – переспросила, надеясь, что просто ослышалась. Или он перепутал несколько слов? Примерно все.
Но он не остановился на этом.
– Ты лживая, наглая и слишком любишь лезть не в своё дело. Думаешь, раз я до сих пор не убил тебя, можешь делать, что хочешь?
Меня словно ударили той самой молнией Небесного испытания. Я смотрела на него, и в голове не укладывалось – это вообще тот же человек, который защищал меня от заклинателей? Или кто-то украл настоящего Хань Шэна и занял его место, пока мы все спали?
– Ты... Ты правда так обо мне думаешь?
Его лицо оставалось холодным.
– Ты бесполезна. И портишь всё, чего касаешься.
– Ты бесчувственный дурак! – не выдержала я и закричала. – И не умеешь быть благодарным, когда тебе помогают!
Он скривил губы в усмешке.
– Я был бы дураком, если бы поверил такой, как ты.
Сжала кулаки от закипавшей внутри злости. Почему он говорит это сейчас?
– Ну и сиди тут один!
Я вытащила выданную мне Фэн Луном фарфоровую баночку с заживляющей мазью. Дракон не считал, что я все порчу, и поощрял моё желание помочь Хань Шэну. А этот злодей – просто неблагодарный упертый баран!
Швырнула баночку в пол под ноги Хань Шэна. Она разлетелась на мелкие осколки. А я развернулась и вышла, хлопнув дверью.
Зачем я вообще пыталась ему помочь?
Он же и правда настоящий злодей!
Спустилась по лестнице, думая, что больше не позволю себе чувствовать к нему хоть каплю жалости. И вышла из постоялого двора. Пусть сам добывает свои артефакты!
21
Я шла по улице уверенная в том, что никто и ничто не сможет заставить меня вернуться к Хань Шэну. Он сам тоже не торопился догнать меня и напомнить, что я обещала ему золотое ядро. Ну и не надо!
Так я дошла до большого перекрестка и оглянулась, выбирая направление. Таблички с указанием, где меня ждут мои рисовые поля, тут не оказалось. Это заставило меня задуматься: а куда я вообще собралась?
Так или иначе, идти мне некуда. Здравый смысл подсказывал, что рядом с Хань Шэном я нашла кое-что, что конечно повлияет на мою дальнейшую жизнь: врага в лице всех заклинателей сразу. И что-то как-то моё желание бросить Хань Шэна на произвол судьбы заметно поубавилось.
Еще раз посмотрела на перекресток и наконец выбрала нужную дорогу. Она вела назад к постоялому двору. Думаете, трусость? Нет – здоровое чувство самосохранения.
Про себя повторяла слова Хань Шэна. Наглая? Пусть так! Порчу всё, чего касаюсь? Тогда я обтрогаю его всего и испорчу его жизнь! Такой будет моя жестокая месть ему.
Вернулась в свою комнату и, преодолев желание избить Хань Шэна подушкой, смогла немного поспать. Вечером вышла в обеденный зал, встретилась с Хань Шэном взглядом, но промолчала. Он же посмотрел так, как будто хотел спросить:
