столе и умело лила в верхнюю чашу шампанское из огромной бутылки. Искрящаяся жидкость переливалась из верхних бокалов в нижние, наполняя и насыщая всю пирамиду.
Зевак, наблюдавших за её действиями было немало. Барменша улыбалась, делала дело и поглядывала на меня. Говорить с ней я не собирался, но полюбоваться, почему бы и нет. Налюбовавшись ножками, я решил пойти полюбоваться чем-нибудь другим, видом, например.
Вышел на террасу и замер, поражённый величием картины и масштабом красоты. Снег, огни, Кремль, неопределённость будущего — всё это хорошо накладывалось на новогодний вайб.
Звучала музыка, выпивка текла рекой, но это было только вступление, подготовка к чему-то реальному. Прошло не так много времени, а я заскучал. Ангелина постоянно попадалась в поле зрения. Водитель и бодигард Артём не сводил с неё глаз.
Постояв под снегом, я подмёрз и вернулся внутрь.
— О! — воскликнула Ангелина, налетев на меня. — Ты где пропал, я тебя ищу.
— Здесь я, здесь, — кивнул я. — Как думаешь, мы здесь до утра будем?
— Разумеется! — засмеялась она. — Это же Новый год! Не стой, как истукан. Развлекайся! Ешь, пей!
Она была уже хорошенько подшофе.
— Я понял, — кивнул я. — пойду поищу себе какой-нибудь спокойный уголок, где можно пристроиться.
— Здесь есть такие, — кивнула она и прищурилась, задумавшись на мгновенье. — Неплохая идея, кстати. Я тебе покажу. Кстати, твоё платье всех очаровало. Как тебе? Самому нравится?
— Ага, — кивнул я.
Она покружилась, делая несколько оборотов. Разрезы и вырезы во время движений расширялись, открывая доступ к телу.
— Ну как?
— Неплохо, — подмигнул я. — Хорошо, что купили.
— Неплохо! — воскликнула она и остановилась. — И это всё? Ты такой скучный! Ладно, пойдём, покажу где можно отдохнуть, чтобы никто тебя не видел.
— Да? Отлично. Пойдём.
Она взяла меня за руку и потащила за собой, не обращая внимания на окрики и приветствия. Артём на небольшом расстоянии двигался за нами. Мы вышли из большого зала и оказались в холле с несколькими дверями.
— Тут туалеты, — махнула она рукой, — а здесь комнаты отдыха. Если дверь открыта, значит, комната свободна.
Она дёрнула ручку первой двери и та открылась.
— Заходи.
Она шагнула за порог, и я последовал за ней. Комната оказалась совсем небольшой. В ней стоял полумрак, слабая красная подсветка делала обстановку загадочной. Окна отсутствовали, но был столик с напитками, были диван и пара кресел. Звучала приглушённая музыка. Волнующе пахло благовониями.
— Это что, комната для медитаций? — спросил я.
— Нет, покачала она головой. Назначение этой комнаты другое.
— И какое же?
— Она нужна, чтобы здесь трахаться.
— Трахаться? — переспросил я. — Ах вот оно что. Но мне нужно было не это.
— Да? — тихо произнесла она и чуть прищурилась.
Мне показалось, что мысли её унеслись куда-то и она, задумавшись, резко потеряла нить разговора. Ангелина пристально посмотрела на меня, а потом облизала губы. Не кокетливо, не напоказ, нет, движение получилось живым, неосознанным, инстинктивным.
— Никто же не знает, что ты тут делаешь. Можешь спать, а можешь делать то, что и предназначено.
Мы стояли посреди комнатки, не садились и не уходили.
— Налить тебе выпить? — спросила Ангелина тихо.
Она смотрела на меня, не отрываясь.
— Нет, — пожал я плечами. — А тебе?
— Не надо, — ответила она и шагнула ближе.
Руки её коснулись пряжки моего ремня.
— Что ты делаешь? — проговорил я.
— Разве непонятно? Пытаюсь поздравить тебя с Новым годом…
Она потянула кончик ремня, попытавшись вытянуть его из пряжки.
— Да как это устроено-то… — пробормотала она. — Блть… Да помоги ты уже…
Она коротко засмеялась и опустилась на колени.
— Ангéлика… — предостерегающе воскликнул я и накрыл её руки своей.
— Да тихо ты… Давай уже, дурацкая пряжка…
10. Не мир, но меч
Я стоял в тёмной комнате, где до меня занимались любовью разные, неизвестные мне люди. Возможно и Ангелина, опустившаяся передо мной на колени и пытавшаяся расстегнуть ремень, уже не в первый раз поклонялась здесь Афродите. Возможно…
А мне нужно было принять решение, куда двигаться дальше. И поговорить-то не с кем было. Ещё полгода назад я мог бы обсудить всё с Никитосом. А теперь… Чердынцев подходил на роль собеседника лишь с огромной натяжкой.
Кукуша мог бы меня выслушать и сказать что-то не заумное, а живое и простое, как священник. Да только взваливать всё это на него мне не очень-то хотелось…
Ради чего меня перебросили в тело почившего Серёжи Краснова? Чтобы просто трахать внучку Ширяя? Или, чтобы вести радостную и полную простых удовольствий жизнь с Настей? Вряд ли. Вряд ли именно это было написано в книге моей новой жизни.
Ладно посмотрим вот отсюда. Отказался бы опер Бешеный от перспективы? Отказался бы он войти в ядро организации, которую желал разрушить? А если бы нужно было использовать злую, эгоистичную, но невиновную девчонку? А если нужно было бы отказаться от той другой девчонки, прилепившейся к нему всем сердцем. Да что там сердцем…
Я наклонился и подхватил Ангелину под локоть.
— Погоди-ка, — сказал я и потянул её наверх, заставляя встать на ноги.
— Какого хрена! — воскликнула она недовольным голосом.
— Помнишь, ты недавно рассказывала о том, каким мог быть наш союз?
Неожиданно всё встало на свои места.
— Ну, — нахмурилась она, поднявшись. — Помню. И что?
— Ты скажи, что, — кивнул я. — Ты готова к этому?
Уничтожая Ширяя, я не использовал, а спасал её. Не от горцев, не от опасностей улицы, а от чего-то более страшного. Всё перевернулось и оказалось вдруг простым и ясным. Всего-то нужно было понять одну простую вещь — зачем я здесь. Я принёс меч, но не мир. Огонь, но не счастье. И значит, рядом со мной не должно быть никого, кого я боялся бы сжечь этим огнём.
Ангелина помолчала, глядя мне в глаза, прищурилась, прикусила нижнюю губу, обнажив зубы. А потом кивнула и засмеялась.
— Да–а-а, — протянула она. — Ты совсем не такой, как я думала. И да, мы подходим для того, чтобы сделать что-то крутое. И знаешь что… Давай, начнём прямо сейчас.
Она снова опустилась на колени, дёрнула ремень и пряжка поддалась. Ангелина расстегнула замок и потянула
