всём мире и за уроки, которые мы получаем от жизни для того, чтобы делать правильные выводы.
Мансур сдержано кивнул и пригубил шампанское. Ситуация разрядилась. Ширяй, казалось, расслабился, завёл разговор об автомобилях. Мансур чувствовал себя не в своей тарелке, но улыбался, отвечал на вопросы.
Вскоре он засобирался. Ещё раз извинился и поднялся.
— Ну, что же, — кивнул Ширяй. — Хорошо. Очень рад с вами познакомиться. Я вас провожу. И хочу показать кое-что. Племянники же на вашей машине были? Думаю, вы оцените. Я купил «Роллс-Ройс». Настоящий бриллиант. Шестьдесят второго года. В идеальном состоянии. Пойдёмте, мужчины, Сергей, Василий, вам тоже будет интересно. Это нечто! Честное слово.
Мансуру «Роллс» Ширяя был по барабану, но он кивнул в знак согласия и глянул на Давида. Давид тоже поднялся, как и я с Васей. Мы вышли из дома и прошли к огромному гаражу.
— Вот он, здесь у меня, — усмехнулся Ширяй, открыв дверь в гараж, и зашёл первым.
За ним шагнул Мансур, а там уже и мы с Давидом и Василием. В большом гараже стояла только одна машина. Она была накрыта брезентом, и что это за зверь такой было непонятно. Мне бросилось в глаза то, что пол в гараже был застлан чёрной полиэтиленовой плёнкой. Я глянул в лицо Ширяю и сразу всё понял.
Мансур, кажется, тоже. Даже в полумраке гаража стало видно, как он побледнел. А лицо Ширяя озарила зловещая улыбка. У него будто даже клыки отросли. Ни слова не говоря он кивнул Давиду и тот, шагнув вперёд, протянул мне пистолет с глушителем.
— Давай, Серёжа, — прохрипел Ширяй. — Отомсти за невесту…
11. Ни звука
Месть дело такое. Стоит только начать, потом уже не остановишься. Говорят, её надо подавать холодной. Не сразу, не по горячим следам. Но я в этом не спец, так что свою месть выдал сразу, не отходя от кассы. Восстановил, так сказать, закон и порядок. И на этом хотел бы пока остановиться.
К тому же, то что сейчас предлагал Ширяй, уже даже и не слишком походило на месть. Это было что-то другое. Что-то вроде вступления в клуб. Инициация, крещение кровью. Только, если честно, я уже заколебался в этот клуб вступать. Вступал, вступал, вступал, а им всё было мало.
Я хмыкнул, постоял, глядя на пистолет, протянул руку и взял его у Давида. Это был такой же «Глок», как и у меня, надо же, он прямо преследовал меня.
Давид дёрнулся.
— Чего ты тянешь?
И правда, чего я тянул-то. Даже странно.
— Хорошо, — сказал я. — Собаке собачья смерть.
И поднял руку. Навёл ствол на Мансура. Прямо в лоб.
— Давай, Сергей, — проговорил Ширяй.
— Конечно, Глеб Витальевич, — кивнул я.
— Не надо сомневаться.
У Мансура глаза на лоб полезли. Казалось он даже онемел и вообще остолбенел от того, что такое происходит в реальности, а не в кино.
— Да, да, Глеб Витальевич, — кивнул я. — Я вот только спросить хотел у человека. Поинтересоваться. Любопытно как-то получается. Мы с Ангелиной поехали обедать. И в то же самое время, минута в минуту, туда подъехали ваши племянники. Почему?
— Что почему? — недовольно воскликнул Давид.
— Почему именно туда? Они только что из Англии, крутые ребята. А крутые ребята ходят в крутые места. Нет, ладно мы с Ангелиной, у нас романтика, все дела, миллион фоточек. А они что? Орлами себя почувствовать решили?
— Какая разница! Делай своё дело!
Мансур вращал глазами и не мог слова сказать. Давид был взбешён. Он практически выкрикнул эту «какую разницу», и именно это испугало Мансура. Он изменился в лице и резко обернулся к Давиду. Но я бы сказал, что в его взгляде были не страх и гнев, а удивление и гнев.
— Хватит ждать! — зарычал Давид. — Будь мужчиной! Не можешь постоять за свою женщину?
Мансур, будто только теперь понял какую-то важную вещь и круто повернулся к Ширяю.
— Глеб Витальевич! — сказал он, подняв перед собой руки, будто молитву читал, и было похоже, что вот в этот-то момент он испугался по-настоящему. — Давайте поговорим.
— Рот закрой! — одёрнул его Давид и ударил в спину.
— Здесь… Вы что? Это какая-то дикость. Что вы делаете? Давайте обсудим. Я же извинился! Я своих племянников накажу!
Ширяй ничего не говорил и пристально смотрел на Мансура, не отводя глаз.
— Стреляй! — снова крикнул Давид.
— Давид Георгиевич! — воскликнул Мансур. — Как вы-то можете⁈ Глеб Витальевич, я вам объясняю. Здесь не всё так, как кажется.
От волнения его чистый и красивый русский язык окрасился акцентом.
— Так почему они оказались именно в это время в этом самом ресторане, где была Ангелина? — повторил я свой вопрос.
Мансур повернулся ко мне и начал разводить руками, но Давид снова ударил его в спину, так что он вынужден был сделать шаг вперёд.
— Ты чё размяк, как слизняк? — крикнул мне Давид. — Какой от тебя будет толк? Стреляй, бозишвили!
— Да успею я выстрелить, — сказал я, опуская пистолет. — Дайте мне выяснить пару важных моментов, Давид Георгиевич. Спешка сами знаете, где нужна. Потом уже спрашивать трудно будет.
— Что выяснять⁈ — не мог успокоиться Давид.
Ширяй, между тем, продолжал хранить молчание, пристально глядя на сцену.
— Я просто хочу понять, была ли наша встреча случайной, а если нет, как они узнали, что Ангелина будет там? Они следили за ней? Просто их поведение было необычным. Я уверен, в Лондоне они так не вели себя. И в своём родном городе тоже.
— Вы поймите правильно, — воскликнул Мансур. — Нет, конечно. Это он…
— Кончай его! — рявкнул Давид, толкая Мансура в спину, и добавил что-то крепкое на грузинском.
— Глеб Витальевич! — воскликнул пленник и снова получил удар в спину, от которого чуть не упал.
И снова нервный и гневный голос Давида обратился ко мне.
— Ты будешь стрелять или нет, обезьянья жопа?
— Да буду, буду, Давид Георгиевич. Вам что, не интересно самому узнать?
— Слушайте меня, слушайте меня! — с жаром заговорил Мансур, поднимая руки. — Я всё объясню сейчас! Дело в том…
Давид снова ударил его в спину, и у него будто тумблер выключили. Он замер, мгновенно заиндевел, превратился
