дедушка. — Мы и не настаиваем. В конце концов, это ваши дела. Давай, Анжелик, раздавай, кому там что.
Ангелина поднялась с дивана, подошла к ёлке и начала раздавать свёртки. Подарки были приготовлены для всех.
Ангелина получила сумку и украшения. А мне досталось богатое подарочное издание «Крёстного отца» от Ширяя и золотой «Ролекс» от моей невесты.
— Нравятся? — спросила она.
— Ещё как, — кивнул я. — Придётся брать время от времени у тебя свой подарок взаймы. Думаю в комплекте получится просто бомба.
— Так, я не поняла! — упёрла она руки в бока. — Ты что хочешь сказать?
— Хочу сказать спасибо, улыбнулся я. Большое спасибо. Я тронут.
У Давида зазвонил телефон. Он кивнул шефу, поднялся и вышел из комнаты. Поговорив, вернулся и сказал, что минут через пятнадцать подъедет Мансур Рашидов.
— Замминистра здравоохранения, — усмехнулся Ширяй. — Большая шишка.
Все вернулись к столу, а мы с Давидом и Ширяем остались у ёлки.
— И как он? Что сказал? — вздёрнул брови Ширяй.
— Настрой нормальный вроде.
— Хорошо, — кивнул босс. — Я вот что хочу сказать. Не нужно Сергею в Москве крутиться. Камеры, люди, свидетели. Я про вчерашнее.
— Я понял, понял, — кивнул Давид.
— Поезжай в Верхотомск, — сказал Ширяй мне. — Я, конечно, хотел, чтобы ты остался здесь, рядом со мной, но ничего. Подождём пока всё уляжется, а потом вернёшься спокойно. Кстати, Давид, водителя тоже нужно куда-то отослать на время.
— Может в Верхотомске тоже поторчать, — кивнул Давид. — Поживёт в квартире, одной из наших. Работа и там имеется.
— Хорошо, — кивнул шеф. — Пусть сегодня же вечером улетают. Организуй.
— Понял, Глеб Витальевич, — кивнул Давид. — Всё сделаем. Мне, как раз завтра нужно кого-то в Новосибирск отправлять по тому делу. Я ведь и хотел изначально Сергея послать.
Тьфу ты! Это дело было мне совсем не по душе и сгонять людей с обжитых мест я точно не планировал…
— Спасибо, Сергей, — кивнул Ширяй. — Ты очень хорошо всё сделал. Не сдрейфил, наказал негодяя. В общем, проявил себя с лучшей стороны. Анжелик в таких передрягах никогда не бывала, а с тобой она почувствовала защиту. Ты меня не разочаровал. Надо было сразу мне позвонить, но я понимаю, ты не хотел, чтобы у меня в голове перемкнуло от волнения. Но в следующий раз не раздумывай, звони сразу. Ясно?
— Ясно.
— Вот и хорошо. Хорошо, Сергей. Я рад, что ты меня не подвёл.
Снова зазвонил телефон.
— Я пойду встречу, — сказал Давид и вышел.
— Ну, пойдём к столу, — улыбнулся Ширяй.
— Я на секундочку отойду, — кивнул я.
— В туалет что ли? Это там в холле. Не заблудишься?
— Да что вы, нет конечно, — усмехнулся я.
Туалет я нашёл и не заблудился. Я его запомнил во время экскурсии. В нём было окно, выходящее в сад. Войдя внутрь, я сразу подошёл к окну и увидел Давида. Он стоял во дворе напротив бородатого господина, очень похожего на вчерашних принцев. В одной руке господин держал огромный букет из красных роз, а указательным пальцем второй руки тыкал Давиду в грудь. При этом он что-то говорил, явно резкое и неприятное.
Давид просто слушал и кивал. Потом они пошли к дому, а я вернулся за стол и сел на своё место.
— Ты часы не собираешься надевать? — спросила моя невеста.
— Я надел уже, — подмигнул я и показал запястье. — Нужно будет браслет чуть укоротить. Но это я сам сделаю. Спасибо. Мне приятно, правда. Очень красивые часы.
Вообще-то, нет, не очень. Слишком броские, кричащие. Но я не стал её огорчать. Старался человек. Деньги тратил.
Вошёл Давид в сопровождении бородатого гостя. Бородач был осанистым, поджарым, вальяжным, привыкшим, похоже, раздавать приказы.
— Здравствуйте! — воскликнул он и расплылся в уважительной улыбке, но глаза его сверкали хищно и колюче. — Глеб Витальевич, дорогой, с Новым годом. Как вы себя чувствуете?
— Неплохо, — улыбнулся Ширяй. — Могло быть лучше, но и так неплохо. Спасибо, что поинтересовались, Мансур Рашидович. Присядьте, покушайте с нами. Мы здесь, как раз в кругу семьи. Здесь моя дочь, внучка.
— Да! — воскликнул Мансур Рашидов. — Ангелиночка! Какой чудесный нежный цветок. Это вам! Со всем моим уважением и надеждой.
Он показал букет, который сразу принял один из следящих за столом парней.
— Роскошные цветы, — улыбнулся Ширяй. — Большое спасибо, это очень трогательно. Вы очень приятный молодой человек, как так вышло, что мы не были раньше знакомы?
— Я и сам не понимаю, — покачал головой Рашидов, присаживаясь слева от Ширяя, и тот на правах главы стола лично зачерпнул из салатницы оливье и положил на тарелку гостю.
— Кушайте, пожалуйста.
— Разрешите мне сначала принести глубокие извинения за вчерашнее недоразумение, — печально сказал гость. — Уважаемый Глеб Витальевич, уважаемый Евгений Максимович и уважаемая Ангелина Евгеньевна. Мне очень горько, что я в этот радостный день прихожу в ваш замечательный дом по такому поводу. Хочу сказать, что мне невероятно стыдно за поступок моих племянников. Я знаю, они ничего плохого не имели в виду, просто неправильно выразились. Но это их не извиняет. Совсем нет. Такое поведение ужасно и недопустимо. Они только вернулись из Лондона и не вполне понимали, как правильно вести себя дома…
— Да уж навели они шороху, — кивнул Ширяй. — А что же они сами не приехали объясниться? Мы же не звери, всё можем понять и простить.
— Один из них, к сожалению, сейчас находится в больнице, — ответил Мансур и глаза его гневно сверкнули. — А второй вернулся в Лондон по неотложным делам. Но оба они просили передать, что глубоко раскаиваются и сожалеют о своей неуместной и глупой шутке.
— Понятно, — кивнул Ширяй. — Ну что же, мы люди незлобивые, обиды не помним, да Анжéлик?
Ангелина ничего не говорила и смотрела на пришельца нахмурившись и с подозрением.
— Главное, что всё разрешилось, — вздохнул Ширяй. — Я вам очень благодарен, Мансур Рашидович, что вы, такой важный и уважаемый человек, лично приехали в мой дом, нашли время и желание, всё объяснили и принесли извинения. Что же, думаю, мы можем считать инцидент исчерпанным. Давайте поднимем бокалы, как говорится, за мир во
