забиваясь в нос, и вызывая сильное першение в горле. Стоявшие в стороне дети, уже натужно кашляли. Этот же пепел, покрывал всю землю вокруг.
– Давай, отлетим подальше отсюда, и высадим женщин с детьми. – Предложил Виктор. – Нам уже давно пора возвращаться.
– Само собой пора! А то Марта нас съест. Кстати, дружественного аборигена возьмём с собой!
– А кто бы спорил! Марта нас не только за малышом посылала. – Давай грузиться! Стоп! А всех-то челнок выдержит? – засомневался Виктор.
– Эх ты, а ещё механик! – Засмеялся Алекс. – Ты не по количеству человек считай, а по весу! – Продолжал веселиться он. – Грузоподъёмность челнока, рассчитана на шестерых взрослых мужчин. Как раз трое ребятишек, возможно и потянут на одного взрослого. Ну, если и будет перегруз из-за женщин, то думаю, незначительный. Тем более и лететь не долго.
Старик, всё это время, внимательно прислушивался к разговору своих спасителей. Причём вид у него был недоумённо – смущённый.
– Простите мне мою дерзость, Великие предки, но почему я хорошо понимаю некоторые Ваши слова, и совершенно не понимаю другие. Да и смысл разговора, от меня ускользает совершенно.
Парни переглянулись, затем Алекс ответил:
– Долго объяснять. Сейчас на это нет времени. Давай отложим разговор до того времени, как все будем в безопасности. Кстати, куда мы можем отвезти женщин и детей? Есть ли тут неподалёку ваши … родственники, кто смог бы приютить бедняг?
Абориген улыбнулся, и проговорил:
– Вы – добрые люди! Я в Вас не ошибся! Да, конечно, здесь неподалёку, живёт род моего старшего брата, там мы сможем оставить женщин и детей.
– «Неподалёку», – это как? – вмешался в разговор Виктор. – Сколько времени займёт дорога туда?
Старик, щурясь, посмотрел вверх. Очевидно, он хотел увидеть солнце, но того не было видно из-за густо падающего с неба вулканического пепла.
Алекс, остервенело тёр глаза. Послышался плач ребёнка.
– Да что же это мы стоим тут и травимся? – воскликнул Виктор, и обратился к аборигену:
– А ну, скажи своим, чтобы топали за нами! – и, развернувшись, направился к челноку.
Абориген растерянно заморгал, но очевидно общий смысл сказанного, он всё же уловил, поэтому, обернувшись, что-то скомандовал чихающей и кашляющей семейке, и пошёл вслед за Виктором.
Вскоре все оказались внутри челнока. Так как чёх не прекращался, мешал говорить, а глазам из-за рези в них, – видеть, Алекс покопался в аптечке, и, достав оттуда какие-то капли, закапал себе в нос и глаза. Затем удовлетворённо вздохнул, и посмотрел на остальную чихающую братию. Виктор быстро проделал себе ту же процедуру, и вопросительно посмотрел на аборигена. Спасенные, без вопросов предпочли воспользоваться лекарством Великих Предков, и вскоре уже с интересом рассматривали диковинные кресла, и разноцветные мигающие лампочки пульта управления.
Виктор дал понять им с помощью зверского лица, что трогать всё это не безопасно, и, перестав волноваться за сохранность оборудования, продолжил допрос старика:
– Так сколько времени потребуется на дорогу до дома твоего старшего брата?
– Ну, так… – старик принялся загибать пальцы, и, закрыв глаза, шевелить губами. – Три ночёвки, и четыре дневных перехода! – бодро ответил он.
– Ничего себе! – подпрыгнул Виктор.
Алекс лишь присвистнул.
– Да нас Марта спишет с корабля прямо сюда, на вечное поселение, если мы явимся пред её светлые очи, только через несколько дней! – воскликнул он, и вдруг услышал, как Алекс неожиданно разразился гомерическим хохотом.
– Ты что? – Удивлённо воззрившись на товарища, спросил капитан.
– Слышь, Вик, – всё ещё сотрясаясь от приступа смеха, с трудом проговорил Алекс. – Старик ведь считает время пешего перехода, а нам лёту, – два – три часа.
Виктор несколько секунд смотрел на Алекса, затем, хлопнув себя ладонью по лбу, воскликнул:
– Ну, конечно же! – И тут же: А ну кыш отсюда! Мелюзга пузатая! Я вам лампочки повыковыриваю!
Дети, конечно же, адаптируются куда быстрее, нежели взрослые, вот и эти оказались не исключением. Вообщем то не очень большой перелёт, показался Виктору-няньке, – вечностью, а Виктор-механик, вообще мысленно уже не раз попрощался почти со всеми полезными функциями челнока.
Три часа спустя, дети и женщины, были благополучно оставлены на попечение родни брата Копателя, ведь именно так представился им их новый знакомый. После бурного и местами слезливого прощания, до отвала накормленные гостеприимными аборигенами Алекс и Виктор, в сопровождении гордого своей миссией старика, наконец, взяли курс на корабль.
Виктор задал программу автопилоту, и довольно улыбаясь, закрыл глаза, намериваясь спокойно отдохнуть во время полёта, но не тут-то было…
Алекс, повернувшись в кресле, посмотрел на рацию, обеспечивающую связь с кораблём.
– Вик, заставь меня связаться с Мартой! – проныл он. – Боюсь на мою голову, сейчас обрушатся все громы и молнии.
– А ты сразу огорошь её новостью, что с нами летит весьма общительный абориген, и что мы познакомились с целым кланом! Уверен, это нейтрализует тот минус, который мы заработали, явившись на четыре часа позже положенного срока. – Посоветовал Виктор.
Алекс, ничего не ответив, молча, нажал на кнопку вызова корабля. Ничего. Он снова нажал. Опять тишина. Тогда он наклонился, и приблизил ухо к селектору громкой связи. Тишина, то есть полнейшая тишина, даже обычных звуков космоса не было слышно. Он поднял голову, и вопросительно посмотрел на приятеля.
Виктор, развернул своё кресло, и оттолкнувшись ногами от пола, плавно подкатил к приборной панели. Пробежав пальцами по кнопкам настройки связи, сказал:
– Ну, и чего ты хотел? Ты что, не видишь, что даже индикатор не горит?
– Неужели детишки успели накрутить? – Хмурясь, предположил Алекс.
– Сомневаюсь. Для этого, им пришлось бы выкорчевать прибор из самой панели, а у них для этого не было ни времени, ни возможности, ни инструмента, – пророкотал механик.
– Да, похоже, наши метания над вулканом, безболезненно не прошли. Вот взять хотя бы стёкла: они до такой степени помутнели, что ориентироваться на местности, глядя в обзорник, совершенно не возможно, – грустно проговорил Алекс, – и мрачно проговорил: «Никакое доброе дело не остаётся безнаказанным».
– Хорошо, что хоть есть приборное зрение и автопилот, – озабоченно проговорил Виктор.
Словно опровергая его слова, сработала аварийная серена, и замигал индикатор, оповещающий о самопроизвольном отключении автопилота. Виктор резко развернулся в кресле, и схватился за штурвал, выводя челнок из крутого пике.
– Оппа! Приехали! – Подвёл, своё резюме Алекс. – Рискую получить с разворота в глаз, но осмелюсь посоветовать экстренное приземление. Кто знает, что там ещё случилось?
И опять, будто в ответ на едва высказанный вопрос, механический голос возвестил:
– Разгерметизация! – Повторяю: Произошла разгерметизация шлюзовой камеры! Отсек два, ноль, два. – Повторяю:…
Виктор хлопнул ладонью по выключателю. Наступила звенящая тишина.
– Вот чёрт, – вспомнил Виктор устарелое ругательство. – Стоит сломаться чему-нибудь одному, тут же
