обещания огья Муракиа и осознал, что не только получил ответы на вопросы, которые крутились на языке, но и без проблем понял сказанное (вернее, выдохнутое рапторианцем, потому что эта раса общалась запахами, хоть и могла издавать звуки).
Улыбнувшись, я ответил на всеобщем языке:
— Спасибо, рапторианец Тренгулин’Кули! — И помахал обретенной рукой.
Территория на выходе из зоны посадки пустовала, это был своеобразный буфер перед общим пространством космопорта. Вдоль ее границ беспорядочно стояли шары из непонятного материала размером выше моих колен. Потрогав их, я опознал приспособления для отдыха. Наверное, их разместили для того, чтобы новенькие пришли в себя после инициации.
Я опустился в шар, и он тотчас прогнулся, принял форму моего тела, превратившись в удобное и мягкое кресло. Прежде чем выходить на люди, стоило разобраться с мыслями, а потому я лег поудобнее, вытянул ноги, прикрыл веки и занялся анализом произошедшего.
Итак…
Во-первых, у меня снова две руки. Не три, как у шамана из популярной на Земле песни, а две, а это ровно в два раза больше, чем было.
Оплавленный биопротез, спасший мою жизнь на лайнере, куда-то исчез. Когда и куда — непонятно, да и плевать. Я крутил новой старой ладонью перед глазами, щупал, напрягал мышцы плеча, сгибал пальцы и даже потянулся почесать спину…
Рука была… своя.
Да, иначе и не скажешь, именно так. Разве что совсем безупречная — ни шрамов не осталось, ни царапин. Степень оволосения была примерно такой же, как и раньше.
Больше всего меня восхитили короткие и чистые ногти. Для контраста я выставил обе руки перед собой, сравнил… И ухмыльнулся. Левая рука была такой же, с постриженными ногтями и без грязи под ними. Даже немного страшно — а я ли вышел из круга инициации? Уж слишком этот новый «хомо Картерайли» чистенький. Стерильный даже.
Что и говорить, награда Сидуса оказалась царской. Здоровее, чем сейчас, я никогда не был — даже когда только появился на свет. Восстановилась искривленная носовая перегородка, обострились зрение и обоняние, исчезли шрамы, перестало ныть колено. Расшатавшийся после драки с пьяным соседом зуб, удалять который я не хотел, потому что на имплант средств не было, встал на место и стоял как влитой. На другом исчезла щербинка, словно отколотый кусок нарастился сам собой.
Я посмотрел на себя в комм с фронтальной камеры, и губы сами растянулись от уха до уха — мало того что не осталось ни одного седого волоса, так еще и морщины исчезли! Сколько мне дали бы на Земле? Лет двадцать пять, не больше!
Время здесь, кстати, текло иначе, чем в Солнечной системе, и измерялось в тиках — временных промежутках между пульсацией радиоизлучения станции. Тик равнялся примерно пятнадцати земным минутам.
Во-вторых, я чувствовал себя так, словно живу здесь достаточно давно. Если раньше мои познания о Сидусе были разрозненными и бессистемными, как отдельные части паззла в коробке, то теперь части головоломки заняли отведенные им места. Общественное устройство станции, ее известная разумным история, возможности и цели, иерархия и виды представленных рас… Все стало естественно-понятным, как правила игры для заядлого футбольного болельщика.
Все эти знания укладывались в Кодекс гражданина Сидуса.
На всеобщем языке гражданство значит нечто одновременно и меньшее, и большее, чем на Земле. Чтобы стать гражданином Сидуса, достаточно попасть на станцию и пройти инициацию. Вместе с этим новичок получает все необходимое для жизнедеятельности, причем бесплатно. Однако «необходимое» не значит «все, что душа пожелает», это лишь базовый социальный прожиточный минимум — нечто подобное предоставляют и на Земле. По крайней мере, тем, кто не лишился гражданства.
Заправляет всем на станции Верховный совет, члены которого избираются из числа граждан с высоким рейтингом. Основной функцией совета является развитие Сидуса на благо не только всех его граждан, но и разумной части галактики.
У рядового гражданина нет права голоса на выборах, не говоря уже о праве покупать земельные участки на колонизируемых необитаемых планетах. Право владеть космическим кораблем тоже не для всех. Для этого нужны высокие позиции в рейтинге Сидуса, а тот формируется исходя из личных достижений.
Сверхразум каким-то образом всегда знает, кто что делает, даже если гражданин находится в другом конце галактики. Каждое слово и поступок оцениваются Разумом, и исходя из этого пересчитывается гражданский рейтинг. В этом для меня не открылось ничего нового, что-то подобное уже существовало на Земле.
Так вот, достижения… Именно это со мной и произошло: я открыл человечеству путь к Сидусу, пролив кровь на плиту Предтеч, и уничтожил трех «пауков» — внепространственных паразитов. Откуда они взялись и почему — этот вопрос пока для меня так и остался загадкой. Кодекс о них ничего не говорил, и я решил поинтересоваться у местных, что это за твари.
Мысль о «пауках» пробудила болезненные воспоминания, а вместе с ними и вопросы, которыми я наверняка задавался десять лет назад на Марсе, но забыл.
Первая Марсианская — могущественная компания. Ее собственная служба безопасности даст фору «Стражам», куда брали кого ни попадя, лишь бы был боевой опыт. А раз так, то почему Куб Предтеч, секретный объект, охраняли мы? Ответ лежал на поверхности: своих берегли, а нас изначально собирались пустить в расход. И так и сделали… но по какой-то причине оставили меня в живых.
Наверное, потому что сначала хотели допросить, а потому ждали, когда я очнусь. Но я еще лежал в коме, а информация о Кубе стала известна на Земле. Исследования продолжили правительственные службы, и смысла меня убивать больше не было.
В этот момент на меня накатила такая злость на всех этих карповичей, а вместе с ней и боль за погибших друзей, что я дал себе слово: вернусь на Землю и выясню правду. А когда найду виновных, церемониться не буду и как минимум сделаю все произошедшее достоянием общественности. О высшей мере наказания я тоже подумал, но решил, что быстрая смерть — слишком легкое наказание. Другое дело — потеря всего, что имеешь: власти, статуса, положения, денег и свободы. Рудники в свинцовых горах Венеры похуже смерти.
Не знаю, откуда я набрался такой самоуверенности и смелости, но сейчас, когда стал «Первым защитником» и «Вида своего первым», могущественные силы Земли представлялись мне так же, как ацтеки Эрнану Кортесу.
Приняв решение, я успокоился и продолжил разбираться с новыми данными о Сидусе.
Порадовало то, что Верховный совет предоставляет каждому новому гражданину одну бесплатную модификацию — дабы помочь адаптироваться и стартовать в новых условиях.
Из известного мне, на Сидусе самые популярные — три вида модификаций, или модов, как говорили на Земле: генетический, боевой и профессиональный.
Первый вид меняет тело или мозг, усиливая одну из характеристик, причем естественным путем,
