кого-то, кто добровольно согласен отдать своё тело Ли Су Су! Гоу Ю поклялся Чу Хуан, что не раскроет тайну рождения её дочери и будет защищать фею, пока та не вырастет. Мать по крупицам собирала духовные силы, чтобы воскресить дух замершей при рождении дочери. Но в последний момент самый отчаянный и своенравный осколок души её вернулся в прошлое и возродился дочерью генерала Е.
Го Ю, перенесший Ли Су Су сквозь время и пространство, скрывал множество тайн. И среди прочего то, что слияние духа Су Су и души Е Си У помогло ей возродиться и обрести божественную цельность.
Неприкаянная душа покинула тело Е Си У и передала Су Су все свои чувства и мысли, а потом уже и Су Су заняла тело Си У. Взамен фея обещала помочь девушке защитить её отца и бабушку.
Фея Ли так никогда и не узнала, что душа и тело Е Си У не были случайным выбором. Душа третьей госпожи — осколок духовной сущности самой Су Су. В дальнейшем будущей богине предстоит испытать нежную любовь к смертной бабушке, познать страх перед тьмой, исправить все безумства, что натворила Е Си У и увидеть, как распускаются цветы, скованные льдом.
Так Е Си У и Ли Су Су стали единым целым.
Но главную свою просьбу к Ли Су Су третья госпожа магическому артефакту Гоу Ю не озвучила. Вместо этого она злорадно подумала: «Сяо Линь, наконец-то ты познаешь силу красоты настоящей богини! Пусть сейчас ты околдован лицемеркой Бин Шан, но настанет час, и ты полюбишь Ли Су Су, а значит, и мою неприкаянную душу! Но фея не ответит тебе взаимностью. Тайная тёмная магия настигнет тебя в этой жизни. Что ж, по крайней мере прямодушная и вздорная третья госпожа больше никогда не будет донимать тебя своей глупой любовью!»
Глава +5: «Чу Хуан и Мянь»
Много тысяч лет тому назад, задолго до битвы богов и демонов на земле царили мир и гармония.
В те времена клан фениксов обитал на юге Царства Бессмертных в столь любимых огненными птицами рощах цветущих платанов*. Носители божественной крови отличались невероятной красотой: изящные и ловкие, с ясными глазами и тонкими бровями. Именно такой и была прекрасная Чу Хуан — любимая дочь главы клана.
Правители фениксов поколениями выстраивали родословную не под влиянием чувств и эмоций, а исключительно в интересах своего народа. Поэтому в один из дней мать Чу Хуан, расчёсывая шелковистые волосы своей красавицы-дочери, сообщила ей:
— Когда принц божественного клана Цилинь** достигнет совершеннолетия, Хуан-эр станет его женой.
Юной богине совершенно не хотелось замуж, тем более за принца Цилинь — у них, говорят, ноги длинные, а ум короткий, да и нрав вспыльчивый и упрямый. К тому же семья Цилинь отличалась высокомерием и грубостью, а их сынок напоминал ей маленького беспомощного щенка. Чу Хуан как-то встретила его в полночный час. Он бросился к девушке, раскинув руки, словно намеревался обнять, но был повержен ею на землю и ползал на четвереньках, униженный и жалкий. Богиня-феникс никак не могла представить себя женой такого рохли.
Она много раз отказывалась от этого брака, но главы клана оставались непоколебимы. Чу Хуан искренне не могла понять, почему у бессмертных такие суровые законы, но как бы она не сопротивлялась, дело шло к свадьбе, и девушка чувствовала себя, как птица, попавшая в силки.
Клан феникса всегда жил обособленно. Никому не разрешалось покидать царство, пределы которого защищали мощные магические чары. Как-то раз, гуляя вдоль границы и с тоской поглядывая на земли за её пределами, Чу Хуан увидела распростертого под цветущим платаном молодого человека. Она с любопытством уставилась на незнакомца. Привлекательное лицо с решительным разлетом бровей и острые, как нож скулы. Его красота поразил её в самое сердце.
Судя по всему, молодой человек пострадал от столкновения с магической защитой, но и сам барьер при этом частично разрушился, что было юной богине только на руку. Она сомкнула ладошки и сотворила заклинание пут, после чего начала втягивать бесчувственное тело в пределы царства фениксов. Это было нелегко, и красавец несколько раз приложился лицом о землю.
— Ах! Простите, простите, но по-другому не получается, — пробормотала девушка виновато.
Наконец, мужчина оказался у её ног. Он лежал, уткнувшись лицом в землю, и все что видела Чу Хуан — вздувшиеся вены на его висках. И хоть божественное дыхания едва ощущалось, она все же смогла понять, что перед ней бессмертный. Выглядел он необычайно худым и обессиленным. Никогда прежде она не встречала таких измождённых небожителей. Одежда клочьями прилипла к его рассеченной от ударов кнута коже, а на груди отпечатался кровавый след ладони. От этого зрелища благородная дева содрогнулась:
— Ах, как же жестока твоя судьба! Чем же ты это заслужил?
Почти год богиня-феникс ухаживала за раненым, спрятав его в укромном месте и окружив трепетной заботой, словно цветок в оранжерее, которому не суждено расцвести. Но однажды он все-таки очнулся. Вошедшая к нему Чу Хуан наткнулась на пристальный взгляд из-под чёрных бровей. Его персиковые глаза*** с приподнятыми внешними уголками оказались неожиданно прекрасными и выразительными, особенно для столь суровой внешности.
Он слегка кивнул в знак приветствия и, улыбнувшись, поблагодарил:
— Ты спасла меня. Спасибо тебе.
Хрипотца в его голосе встревожила её сердце, как и очарование под власть которого она попала мгновенно. «Может он не бессмертный, а лис?..» — подумала она в смятении.
По прошествии времени, вспоминая эту сцену, Чу Хуан осознала, что именно тогда и потеряла голову. Она полюбила его всей душой за неистовость страстной натуры и горящий взор, в котором лукавство сменялось безмятежностью. С этого дня для неё во всем мире не было кого-то более желанного.
Вот почему благородная дева, зардевшись румянцем от собственной смелости, спросила его:
— Станешь ли ты моим возлюбленным?
Тот, опустив голову, улыбнулся и ответил:
— Хорошо! Меня зовут Мянь.
* * *
На самом деле, найденный богиней мужчина не всегда был столь прекрасен. Он родился в тёмном царстве и погубил немало демонов и бессмертных, прежде чем его провозгласили королём горных эльфов.
Его народ никогда не отличались красотой. На лысом выпуклом черепе горных эльфов не растут волосы, маленькие злобные глаза глубоко посажены под нависающими бровями, а из бледного иссохшего рта торчат длинные клыки. Они во многом напоминают демонов засухи. В прежние дни уродливое лицо Мяня вызывало у окружающих только ужас.
В те смутные времена все демоны, следующие за
