думал, что дева любит его так сильно. Ему казалось, что она воспринимает его просто как своего любимца, называя милым и дорогим, как будто не замечая его настоящего имени.
Её горячие слезы заливали его лицо:
— Прости меня, прости! Я обязательно спасу тебя…
Он почувствовал на своём лбу касание нежных губ, и сила священной крови Феникса потекла в его жилы. Давным-давно Мянь слышал о том, что, вступая в брак, бессмертные и боги обмениваются кровью, чтобы выразить свою любовь и единение душ. Но он и подумать не мог, что капля крови Чу Хуан может стоить ей половины жизни.
Впервые он задумался о том, что значит для него дева-феникс? Разве всё, что произошло между ними не ложь и притворство? И пусть благородная дева чувствовала себя виноватой, ей все же не следовало поступать так опрометчиво.
— Не бойся! Как только ты очнешься, мы вместе уйдем отсюда! — она всё ещё помнила обещание, данное ему той ночью.
Однако, одной каплей священной крови убитого к жизни не вернуть. Для этого необходима магия Красного пера — древнего артефакта, охраняющего народ Феникса и границы царства.
Чу Хуан пробормотала:
— Я отнесу тебя к священному платану, и сила божественного огня возродит тебя!
Раньше она не решилась покуситься на главную реликвию Фениксов, но теперь, когда она отдала Мяню свою кровь и половину духовной силы, он имеет на это полное право, ибо сам стал частью её народа.
Чу Хуан взвалила своего возлюбленного на спину и отнесла под древний платан, объятый божественным пламенем. Как она могла знать, что её «милый» самый настоящий вор? Как только она сотворила заклинание и божественный огонь сошел на Мяня, оживив его, священное древо рухнуло.
Её милый, ласковый и заботливый, пёкший для неё булочки, певший песенки и рассказывающий сказки, взмыл в воздух с Красным пером в руках.
— Ах, Мянь… — побледнела Чу Хуан.
— На самом деле я — король Мянь, — ответил он, скривив губы. — Спасибо тебе, благородная дева, за дар божественного огня.
Чу Хуан поняла, что все, что она принимала за любовь — всего лишь искусно разыгранный спектакль. Он долго и тщательно готовился, чтобы поразить её сердце при первой встречи. Он старательно добивался того, чтобы стать её возлюбленным.
Ветер подхватил листву, опавшую с платана, а стелы на рубежах владений народа Феникса, потеряв свою магическую силу, рухнули.
Король Мянь поднял руку, чтобы убить всех сородичей благородной девы, но, поколебавшись мгновение, лишь отшвырнул их прочь и исчез в небесной синеве.
* * *
Демон так никогда и не узнал, что пришлось вынести из-за него благородной деве. Её бросили в темницу и заставили выпить тридцать два глотка слабой воды, чтоб мучились её тело и душа. От страданий Чу Хуан спас принц Цилинь, тайком устроивший ей побег. Он вырос и возмужал. Прекрасный статный мужчина больше не напоминал слабого щенка.
— Я женюсь на Чу Хуан и стану защитой народу Феникса, — заявил он старейшинам клана. — Не наказывайте её.
Богиня смотрела на его прекрасное лицо и понимала, как сильно она ошибалась. Бросила жемчуг ради рыбьих глаз. Но принц достоин лучшего. Он не должен нести ответственность за её ошибки.
Чу Хуан решила сама всё исправить. Она отправилась в царство демонов, чтоб вернуть священную реликвию своего народа, но, покидая границы тёмных владений с Красным пером в руках, попала в ловушку монстров.
Повелитель демонов с интересом взирал на пленницу.
— Так вот ты какая — благородная дева Феникс. Что ж, король Мянь, она так долго издевалась над вами, не хотите отомстить?
Из темноты в отблесках сияния Красного пера появилось красивое бледное лицо с отметкой демона меж бровей.
— Давай! — прищурил глаза повелитель.
Король горных эльфов занёс руку, чтобы убить богиню, но Чу Хуан его опередила, из последних сил швырнув в плечо Мяня шип эмэй. Затем выплюнула полный рот крови и, скривила губы произнесла:
— О, небеса, как же я зла! Неужели вы и впрямь думали, что можете обокрасть мой народ? Как такая нечисть может воспользоваться божественным пламенем?!
В этот момент Гоу Ю взорвал пространство и время, и исчез в образовавшейся воронке вместе со священным огнём.
Король Мянь отреагировал мгновенно, одним движением руки он рассеял душу огненной богини. Она упала бездыханная, не издав ни звука. Демон дождался, когда тёмный властелин и его свита удалятся, и подошёл к бездыханному телу. Он выдернул из плеча шип эмэй, поднял Чу Хуан на руки и покинул царство демонов.
Воспользовавшись даром священной крови, Мянь спас благородную деву, пролетел с ней через все миры и увидел её возрождение из пепла.
Богиня-Феникс очнулась как раз накануне битвы между богами и демонами. Но все, что осталось королю Мяню — наблюдать, как её уводит прочь принц Цилинь.
Да, он всегда думал, что демоны бесчувственны по своей природе.
Он мысленно смеялся над ней, наблюдая из-под сомкнутых ресниц, как Чу Хуан хлопочет, залечивая его раны. Его страшно раздражали ее розовые платья и то, что ради Красного пера, он вынужден был баюкать ее на своих коленях, петь ей песни и рассказывать сказки. Казалось, в ту ночь, когда луна видела их вдвоём и благородная дева мечтала об их совместном будущем, он слышал только её взволнованное сердцебиение.
Он забыл, что сотворил себя для неё.
Даже будучи уродливым монстром, он знал про богиню-феникса всё. Насколько тонка её талия, какой цвет она любит больше всего и какие нотки в голосе ласкают ей слух. Он вынес много боли при трансформации, чтобы стать тем, кто ей точно понравится. Он был уверен, что ничего не чувствует, но сейчас в его сердце бушевала буря, но вот только Чу Хуан о его любви никогда не узнает.
Глава +6: «Юная Су Су и повелитель демонов»
Он помнил, как умер.
Безрадостная смертная жизнь закончилась, едва ему исполнилось двадцать два года. Это случилось при поражении в битве на реке Ляньюэ. Войска Сяо Линя с боем прорвавшись к городу и окружили его. Тан Тай Цзинь не мог вынести даже мысль о том, что станет пленником человека, которого ненавидел всю свою жизнь. По сравнению с этим войти в огонь и сгореть заживо не казалось таким уж тяжелым выбором. И честь тут ни при чем, будь у Тан Тай Цзиня хоть крошечная надежда выжить, он бы попытался бежать, но все пути к отступлению отрезали, осталось только умереть с достоинством.
Впрочем, достоинство тоже не особо много для него
