головы и вызывая романтические порывы у обитателей тёмных пределов.
Тан Тай Цзинь шёл через сад со своей любимой на руках. Вокруг мигали зеленые огоньки светлячков, а чёрное небо над их головой сияло и переливалось миллиардом звезд. В их трепетном свете Су Су глаз не могла отвести от пылающего любовью и страстью прекрасного лица своего мужа. Она подняла руку и нежно погладила его по щеке.
— Ты же не сердишься на меня?
Он заглянул ей в глаза.
— Ты знала, что я буду зол, но всё-таки ушла?
Су Су поболтала ножками.
— Я так давно не видела тебя таким. Даже соскучилась!
Он закусил губу, но промолчал.
Тогда она закрыла лицо руками и заговорила:
— Мы вместе так недолго, а я уже тебя разгневала. Завтра же возьму А Ми и мы уедем в Хэнъян, чтобы не раздражать Вашу Божественность.
Тан Тай Цзинь резко остановился. Оглядевшись вокруг, он заметил качели и усадил на них Су Су, а сам присел, чтобы поднять упавшую с её ножки туфельку. С любовью глядя ей в глаза снизу вверх, он произнес как можно мягче:
— Я не сержусь на тебя, Су Су.
Богиня пожала плечами.
— Тогда на кого ты злишься?
В его глазах мелькнуло волнение, но он подавил его.
— Ни на кого.
Но взор Су Су уже загорелся любопытством:
— Тогда я посмотрю, можно?
— Ночь на дворе. Давай я отнесу тебя в спальню.
Она спрыгнула с качелей и капризно отрезала:
— Тогда уж лучше я пойду спать к А Ми.
Тан Тай Цзинь поймал её в свои объятия и прошептал:
— Су Су, долго ты ещё будешь меня мучить?
Он развернул жену так, чтобы её лицо было напротив его, взял её руку и, обреченно вздохнув, положил ладонью на свой лоб.
В её сознании тотчас вспыхнула сцена из их прошлого. Она удивлённо посмотрела на мужа, но снова закрыла глаза и полностью отдалась во власть его воспоминаний.
* * *
Это произошло полторы тысячи лет назад, когда Су Су сбежала от Тан Тай Цзиня, попрощалась с Сяо Линем и отправилась на север в поисках Бесплодной Пустоши. Тогда она совершенно неожиданного нашла его на горной тропинке, под большим деревом, ослеплённого и беспомощного, с переломанными руками и ногами, наполовину засыпанного снегом.
Он мрачно посмотрел на неё одним глазом и буркнул:
— Можешь смеяться, если хочешь.
— Молчи уже, — ответила она.
На самом деле девушке не очень хотелось спасать того, кто всё время пытался её убить. Но она подвела к нему своего гнедого и наклонилась, чтобы обнять. Глубоко вздохнув, сосредоточила Ци внизу живота и подхватив его, закинула на коня. Потом похлопала по спине ладонями, отряхивая снег.
— Эй! — только и успел охнуть Тан Тай Цзинь. Он был высокий и худой, но не такой уж лёгкий. Оттого, что хрупкая девушка вот так легко оторвала его от земли, он почувствовал смущение и стыд, что было крайне странным при его полной бесчувственности.
Су Су заметила обиженный взгляд раненного юноши и расхохоталась. Лёжа поперёк коня, он мрачнел всё больше и больше.
Ночью, в доме стариков, приютивших их на ночь, она осторожно смывала влажной тряпицей кровь с его тела и лица. С особой деликатностью вытерла теплой водой щёку, залитую кровью из раненного Ледяной Иглой глаза. Тай Цзиню в этот момент очень хотелось увернуться от её прикосновений, но он сдержался. Будь его руки и ноги целы, непременно отшвырнул бы её в угол комнаты, но в нынешнем положение все, что оставалось — это терпеть.
Тем временем, Су Су занялась его запястьями и лодыжками. Она промыла раны и перевязала их чистыми лоскутами ткани, оторванными от подола своей нижней юбки. Тан Тай Мин Лан не просто ранил брата, он наносил увечья так, чтобы они причиняли пострадавшему как можно больше боли. Она это понимала и старалась действовать очень деликатно. В конце концов, не могла же она быть настолько испорченной, чтобы сознательно мучить его в такой момент.
Выжав окровавленную тряпку в чашу с водой, Су Су поинтересовалась:
— Где ещё у тебя раны?
Тан Тай Цзинь не ответил.
Тогда она сама принялась осматривать его тело. Чёрная одежда скрывала цвет крови, но кое-где ткань казалась темнее. Она присмотрелась, кажется, на животе были кровавые пятна.
Поколебавшись секунду, Су Су все-таки начала развязывать пояс его сюаньи.
Лежащий на спине обездвиженный Тан Тай Цзинь мог только с возмущением смотреть на неё своим единственным видящим глазом.
— Что ты делаешь?!
От её тела исходил тонкий аромат альбиции, и у него немного закружилась голова. Её тонкие пальцы порхали над одеждой, раздевая юношу, а лицо оставалось спокойным и сосредоточенным, только в глазах плясали огоньки свечей.
Заметив его напряжённость, она пошутила:
— Хочу воспользоваться твоей беспомощностью, — в её улыбке проскользнуло легкое ехидство. — Если так сильно боишься за себя, позови на помощь. Хозяева за дверью тебя услышат.
Тан Тай Цзинь молча отвел взгляд. Он ещё не любил её тогда, и эта шутка не слишком его задела.
Когда она оголила его живот, по всему телу Тай Цзиня пробежала легкая дрожь. «Должно быть из-за прохлады зимней ночи» — решил он. Гладкая белая кожа оказалась невредимой. Кровь на одежде принадлежала кому-то другому.
Су Су ничего не сказала, спокойно запахнув халат и повязала его поясом. Заметив горящий от злости взгляд, она спросила невинно:
— Что не так?
Но он просто закрыл глаза, пряча гнев за закрытыми веками.
Кровать в комнатушке занял Тан Тай Цзинь, поэтому Су Су не оставалось ничего другого, кроме как лечь спать на столе. За ночь её тело затекло от неудобной позы, и она все время вздыхала и ворочалась во сне.
Тан Тай Цзиня уснуть не смог. Просто лежал и смотрел, как за окном тихо падает снег. Он не знал, что такое чувство достоинства и не ведал стыда, но, когда Су Су смотрела на его обнажённое тело, ему было не по себе. Он вспомнил, что сказал ему Тан Тай Мин Лан на корабле пару дней назад.
— Мы слышали, твоя мать была первой красавицей в Хуайчжоу, слава о ней прокатилась по всем шести мирам. Посмотри на себя, слабак! С таким телом ты тоже можешь стать наложницей и служить мужчинам! Мешок с костями!
Слабая девушка легко подняла его на лошадь, а потом, едва взглянув на голый живот, с отвращением запахнула одежду. Бесчувственный юноша сгорал от стыда и ненависти — то ли к девушке, спящей рядом, то ли к самому себе, неспособному
