держать меч и дать отпор вероломному старшему брату. В Великой Ся все мужчины занимались боевыми искусствами и отличались крепкими и мускулистыми фигурами. Он же был тощим, как бамбук, с тонкой и гладкой, как на лице у девушки, кожей. Его живот был плоским и не имел ни мышц, ни жира. Слишком долго он жил впроголодь. Осознание собственной неполноценности душило и терзало душу юного демона всю ночь, но с рассветом злость и страхи снова спрятались глубоко в сердце.
Когда спустя столетия он поднялся из реки Плача Призраков измождённым скелетом, ему вспомнилось, как девушка, ставшая для него всем в его прошлой жизни, распахнула на нем одежду и быстро запахнула её вновь, он твердо решил, что вырастит себе новое прекрасное тело.
Волей небес, демоны остались в подлунном мире и давно изжили прежние пугающие обличья. Оборотни из обросших шерстью монстров превратились в сильных и хорошо сложенных существ, в то время как демоны предпочитали оставаться стройными и утонченно-изящными. Тан Тай Цзинь, следуя своей демонической природе, выглядел не таким крепышом, как глава западного клана.
Проклятие! Сколько столетий прошло, а он всё ещё переживает по этому поводу, думая, что ей нравятся плечистые силачи, как в Великой Ся.
Он мог бы, как бог, придать своему телу любой облик, но со своей женой хотел оставаться самим собой.
Су Су распахнула глаза и удивленно посмотрела на самого красивого мужчину, которого она видела в своей жизни.
— Смейся, если хочешь, — проговорил он уязвленно.
Точно так же, как тогда, в снегу, он пытался казаться равнодушным, но душа его страдала.
Су Су больше не могла сдерживаться. Повиснув у него на плече, она рассмеялась звонким как колокольчики смехом. Тан Тай Цзинь еще больше помрачнел, тело его словно окаменело, а вены на лбу вздулись от смущения.
— Так значит, ты завидуешь могучему телу западного главы? — она раскинула руки, изображая плечистого мужчину.
Тан Тай Цзинь хмуро посмотрел куда-то за её плечо.
Тогда Су Су взяла его за руку и попросила:
— Давай вернёмся в нашу спальню.
Пока они шли, Тан Тай Цзинь заметил:
— Бог может сотворить себе любое тело. Так что, западный глава сам по себе ничего не значит. — Он помолчал. — Если тебе нравятся здоровяки, я завтра же стану таким.
Су Су не вытерпела и, смеясь, бросилась ему на шею.
— Да с чего ты взял, что мне нравятся силачи Великой Ся?! Глава Западных земель сказал, что опоздал по уважительной причине и я решила, что он ранен. Поэтому и смотрела на него внимательнее обычного. Для меня самое прекрасное существо во всех шести мирах — мой демон-бог. Ты — душа моя, моё сердце, моя жизнь.
Глаза Су Су разгорелись ярче звёзд. Губы Тан Тай Цзиня дрогнули и расплылись в улыбке. Разве мог он не знать о её любви?
Глава +8: Эпилог
В последний день восьмого месяца ворота клана Хэньян в очередной раз распахнулись для участников традиционного турнира столетия. Но на сей раз правила изменились. Если раньше во время состязаний бессмертные делились друг с другом опытом борьбы с демонами, то теперь, после достижения мира между небожителями и обитателями темного царства, они встречались на арене для того, чтобы состязаться в силе магических навыков.
Су Су заранее отправила Гун Е Чжиу — главе секты Хэньян прошение допустить молодых демонов из тёмного царства к участию в соревновании. Старший брат, естественно, не смог ей отказать.
В ожидании гостей, послушники во главе со старейшинами, принялась обустраивать площадки для поединков. Обычно веселые и шумные собратья в последние дни были тихими и задумчивыми. Всех обуревали сомнения и опасения. С одной стороны, последнюю тысячу лет между демонами и небожителями царили мир и благоденствие, с другой — в памяти каждого всё ещё живы были воспоминания о кровавой расправе повелителя демонов над обитателями шести миров. Даже понимание того, что Тан Тай Цзинь спас мироздание, не помогло избавиться от подспудного страха. Мысль о том, что будет, если демон-бог решит изменить сложившийся порядок вещей, приводила всех в трепет.
Властелин Гун Е Чжиу, видя хмурые лица послушников, решил развеять всеобщее уныние и не придумал ничего лучше, чем сказать:
— Не переживайте, в любом случае, я умру за вас первым.
Тут уж не выдержал даже обычно невозмутимый Фу Я:
— По-твоему, это смешно?
Гун Е кисло улыбнулся в ответ и, разумеется, эта мрачная шутка никого не утешила.
В день соревнований обитателей секте накрыли тревожные предчувствия, чему немало способствовали низко нависшие грозовые тучи, закрывшие небо и окрасившие все вокруг безрадостным серым светом. Послушники испуганно задирали головы в небо, с трепетом ожидая демонических гостей. Наконец, на горизонте показалась летящая колесница, ведомая Девятиглавой птицей. Неожиданно поднявшийся ветер с размаху ударил ожидающих в лицо и нервно рванул полы их праздничных халатов. Небожители нервно зашептались, но Гун Е Чжиу энергично шагнул вперед и с радостной улыбкой произнес взволнованным голосом:
— Сестра!
И действительно, тонкая рука с изящными пальчиками отодвинула занавеску повозки, и в окне показалось светлое личико:
— Старший брат! Фу Я!
Су Су не удержалась и прямо на ходу выпорхнула из повозки навстречу своим близким. Она так давно не была дома! Честно говоря, вся эта затея с соревнованиями была ещё и для того, чтобы она могла побывать в секте Хэньян, по которой очень соскучилась.
Духовные братья и сестры мгновенно обступили младшую. Они наперебой приветствовали её, стараясь прикоснуться, обнять, сказать несколько тёплых слов. В этот момент все напрочь позабыли о том, что теперь Су Су — могущественная богиня-феникс. Для них она по-прежнему была просто любимой сестрой, по которой все очень соскучились.
Послушники демонического толка, прибывшие почти одновременно с колесницей, притихнув, сбились в кучку и с напряжением смотрели то на Су Су, то на зависшую в небе повозку. И дело не в том, что они опасались поражения в турнире, отнюдь, магических сил, таланта и знаний им вполне хватало. Просто демоны знали, что остающийся в повозке властелин не горел желанием ехать на турнир, и с опаской ожидали его реакции на происходящее.
Что ж, Тан Тай Цзинь действительно не жаждал встречи своей жены с любящими её Гун Е Чжиу и Фу Я. Он просто невыносимо ревновал её к этим двум приветливым и приятным во всех отношениях святошам. Даже Девятиглавая птица, запряженная в повозку, чувствовав отвратительное настроение своего хозяина и с раздражением гаркнула на слишком уж расшумевшихся небожителей.
Колесница наконец приземлилась, и из неё
