значило.
Оглядываясь на свою прошлую жизнь, он понимал, что лёгкой её не назовешь.
Лишившись матери при рождении, нелюбимый императорский сын выживал в борьбе и интригах дворца с самого детства. Вернувшись в Чжоу Го, отобрал власть у отца и брата, но проиграл войну Сяо Линю, истинному любимцу небес.
Шагнув в огонь, Тан Тай Цзинь успел услышать радостные крики толпы, приветствующей неприятельских солдат, вошедших в город. Возглавлял войска Сяо Линь рука об руку с нежной красавицей. Умирая в агонии, Тай Цзинь вспомнил, что это жена наследного принца по имени Е Бин Шан. Этой женщиной, как и всем, что принадлежало ненавистному Сяо Линю, он когда-то мечтал обладать. Скорчившись от боли, сквозь языки пламени он смотрел на счастливых супругов и горечь абсолютного поражения заливала его сердце. И не потому, что он не заполучил первую красавицу двух царств, куда обиднее было то, что он проиграл Сяо Линю. Тому, кого он ненавидел и чьей удачливости и счастью завидовал всю свою беспросветную и короткую жизнь.
Он всегда подражал другим, имитируя чувства и порывы, которых на самом деле не испытывал. Поэтому, наверное, в последние мгновения своего смертного бытия почувствовал себя неприкаянным. Языки пламени лизали его тело, а он думал: «На самом ли деле я любил и хотел эту женщину? Познал ли я, что такое любовь и ненависть?».
Прежде чем он сам себе ответил на этот вопрос, тело его обратилось в пепел.
Молодой император исчез из подлунного мира, не оставив о себе сколько-нибудь ярких воспоминаний. Прошло несколько десятилетий и о последнем принце императорского дома Тан Тай все забыли.
* * *
Его душу отыскала Ханба. Злые кости возродились, и повелитель демонов явился миру.
Тан Тай Цзинь смирился с тем, что демоны одиноки по своей природе и без сожалений вступил на тёмный путь духовного развития.
Смертных, убитых им, он даже не считал. Бессмертные падали от стрел Арбалета Убивающего Богов, словно тонкие травинки. Из трупов поверженных врагов его подданные сложили Гробницу Десяти Тысяч Бессмертных.
В чёрном сюаньи повелитель демонов восседал на каменном троне, венчающем усыпальницу небожителей, и с упоением вдыхал запах крови. Все эти вечно совершенствующиеся бессмертные для него были не важней докучливых букашек, которых он давил одной рукой, и чья тёплая кровь, капая, согревала его ледяные пальцы.
Через четыреста тридцать лет после своей человеческой смерти он встретил того, кто был Сяо Линем в его прошлой жизни. Он легко проткнул бывшего соперника мечом и спросил:
— Скажи-ка мне, что случилось с твоей возлюбленной?
Сам он начисто забыл её имя и облик, но помнил свое желание обладать ею в ту пору, когда был смертным.
Гун Е ничего ему не ответил. Его дух отлетел, а душа рассеялась.
Тан Тай Цзинь какое-то время смотрел в его мёртвые глаза, а потом пинком отправил тело бывшего соперника к остальным трупам в основании гробницы.
Для последователей бессмертия на этой земле не осталось места. Они прятались в подземельях и пещерах, как крысы в сточных канавах.
Запах их крови больше не тешил повелителя. Ему было скучно. Все свое время он проводил в каменном кресле в сумраке дворца посреди царства демонов.
Ханба и Цзин Ми, желая взбодрить и порадовать своего властелина, начали подсылать к нему женщин.
Тан Тай Цзиню это казалось глупым и смешным. Ему не ведомы чувства, так какой толк от всех этих красавиц? Даже прекрасная обнаженная невольница в его глаза не более чем кусок мягкой белой плоти.
Подданные повелителя рыскали по всему свету и нашли для своего господина самых прекрасных девушек из числа демонических созданий, небожителей и даже трепетных и хрупких смертных, неизвестно, где и как выкраденных.
Когда красавиц подводили к его трону, они даже взглянуть на него не смели от страха. Тогда он вытягивал ногу и носком сапога поднимал за подбородок их лица, заставляя смотреть себе в глаза, приказывая при этом:
— Говори!
— Смилуйтесь, повелитель, смилуйтесь!
Но он лишь ухмылялся, чувствуя себя совершенно опустошенным. Даже любопытство, свойственное ему когда-то в молодости, исчезло.
Жестокое сердце, не знающее любви — самое страшное наказание небес властелину демонов. Его грехи чудовищны, но то, что вдохновляет, радует и делает счастливым человека ему недоступно. Никто в этом мире никогда не полюбит его. И когда он сдохнет, все обитатели мироздания будет ликовать от радости.
Но однажды Цзин Ми доложил своему господину о странном происшествии:
— В Гробнице Десяти Тысяч Бессмертных исчезло тело Гун Е Чжиу.
Тан Тай Цзинь встрепенулся. Это, наконец-то, было занятно.
— Что? — перепросил он поданного, и тут же переместился к месту происшествия.
Маленькая девочка, выкравшая тело Гун Е Чжиу, улетала прочь на мече. Она плакала и обнимала его останки, не в силах смириться с тем, что тот, кто ей дорог, скоро обратится в тлен.
— Старший брат, твоя младшая сестра отнесёт тебя домой!
Тан Тай Цзинь явно ощутил ауру бессмертной. Какое-то время он смотрел ей вслед, а потом щёлкнул пальцами, и девочка соскользнула с меча вместе со своей ношей.
Какая дерзкая! Ни один святоша не смеет и близко подойти к его владениям, а эта пробралась к гробнице, да ещё и похитила тело Гун Е!
Упав, девчушка больно ушиблась о землю, но быстро поднялась и в недоумении огляделась. Собравшись с силами, она несколькими пассами рук сотворила маленькую деревянную лошадку, взвалила на неё тело брата и снова попыталась бежать. Одного движения пальца Тан Тай Цзиня хватило, чтобы лошадка рассыпалась, и несчастный Гун Е снова оказался на земле.
Но девчушка продолжала упорствовать, взвалив брата на спину, она даже сделала несколько шагов, но потерявший терпение Тан Тай Цзинь, едва заметным движением руки поджег и девочку, и её скорбную ношу. В мгновение ока пламя разгорелось, одежда на трупе занялись, и вскоре все тело ярко заполыхало. Юная бессмертная при этом осталась совершенно невредимой. Глядя на то, как старший брат превратилось в пепел, она горько заплакала.
Тан Тай Цзинь с интересом смотрел на неопалимую небожительницу. Неужели она из рода Фениксов? Первой его мыслью было убить её, лучше сейчас, в детстве, пока она не выросла в настоящую богиню.
Но то, как мужественно девочка старалась спасти хотя бы останки своего духовного брата, невольно напомнило ему собственную смерть. Он тоже сгорел в огне, но никто не пришел к нему на помощь и не пролил ни слезинки, оплакивая его. Былые обиды всколыхнулись в сердце демона с прежней силой, словно и не было столетий опустошения и равнодушия.
