раз бывал в бою, — задержав взгляд на мне, Йорг, видимо, надеялся, что я отступлю, так как поход был сугубо добровольным, но уверенный и наполненный решимостью, я лишь вздёрнул подбородок, — мда... Поэтому у меня нет никаких сомнений в нашем успехе.
Последнее предложение он проговорил уже спускаясь по отвесной лестнице через наш отдельный вход в канализацию, прокопанный ушлыми арфистами.
Не дожидаясь команды, я выпустил на свободу Пляшущие огоньки, освещая путь для всей команды, попутно слушая речь дворфа.
-Никто не будет петь нам дифирамбы, — спрыгнув на склизкую грязь, чернобородый командир вздёрнул над головой фонарь, ловко поджигая его щелчком пальцев, — мы сами подписались на эту работу и выполним её, чего бы это ни стоило.
Первым шагнув во тьму, которую не удалось разогнать даже обилием огоньков и ламп, Йорг повёл нас вглубь канализационного туннеля, продолжая сопровождать весь поход своей речью.
-Мы делаем это не ради славы, не ради денег или толп фанатов, — свернув за угол на первом же повороте, Йорг не сверяясь с картой вёл нас по маршруту, — лишь ради наших идеалов мы продолжаем подвергать свою жизнь риску.
Старые обшарпанные стены, покрытые илом, мхом и непонятной смесью, окружали нас со всех сторон. Ни грамма положительного, лишь тьма и затхлость приветствовали нас в этих тёмных замкнутых туннелях.
Под ногами то и дело похрустывали кости и обломки, щедро сбрасываемые сюда жителями города, а вдалеке слышался шорох и писк крыс, разбегающихся от источника света. Они бешено носились вокруг нас, провожая взглядом своих маленьких глаз бусинок, настойчиво ругаясь вслед незваным гостям, что нарушили приятную атмосферу этого поганого места.
-Соберитесь, — закончив разглагольствовать, Йорг подобрался, как готовый к атаке медведь, в его руке мелькнул знакомый по нашему первому знакомству тесак, — мы близко.
Пройдя ещё несколько метров вперёд, так и не встретив никого кроме грызунов и насекомых, наша бравая команда вышла в просторный зал, с потолка которого размеренно капал конденсат, образуя лужу по всему помещению. Трель от капель приглушала остальные шумы и никак не хотелось её нарушать, подсознательно понимая, что за этим не последует ничего хорошего.
Расступившись в стороны, мы встали полукругом, поджигая факелы и втыкая их в землю по молчаливой команде дворфа, образуя кольцо света.
Мои огоньки разбрелись под потолком, освещая мрачные, грязные своды, полные подземной жизни. Недовольные летучие мыши, сколопендры, пауки и многие другие, шустро убегающие от вторженцев. Но больше всего моё внимание привлекло обилие грибов, самых разных форм и размеров. Они прорастали по всем поверхностям, кроме земли...
Переглянувшись с остальными арфистами, я увидел в их глазах то же понимание, что и у меня. Весь зал был усеян канализационными «жителями», кроме пола, и это говорило о многом.
Огоньки, повинуясь моей команде, начали стелиться к земле, показывая нам причудливую картину хаотичной чистоты. Не считая гор мусора, аккуратно раскиданных по углам, на земле не было следов присутствия никого из местной флоры и фауны.
Поведя рукой, направляю огоньки ближе к стенам, внимательно оглядывая место стыка с полом, лишь убеждаясь в своей теории. На расстоянии до двух метров всё было вылизано, причём в прямом смысле этого слова.
Слегка влажные камни зияли непривычным блеском, а проросший, казалось бы, повсюду мох обрывался ровной линией примерно на одном уровне.
Показав пальцами знак готовности, Йорг подобрал с земли комок грязи и незатейливо бросил её в дальний угол, вызывая среди куч мусора нездоровые брожения.
Они двигались все одновременно, но больше всего признаков жизни подавала самая крупная, превышающая мой рост на целую голову. Объёмное нагромождение мусора и обломков недовольно заворочалось и вновь застыло, больше не привлекая нашего внимания, зато вот из остальных начали вылезать непонятные отростки.
Чем-то похожие на стебли мухоловки, эти непонятные создания активно вертелись в воздухе, будто бы вдыхая аромат помойки, постепенно приближаясь в нашу сторону. Извиваясь и закручиваясь в узлы, отростки барахтались в воздухе до тех пор, пока Йорг не дал нам команду.
-Огонь!
Тихий голос дворфа заставил конечности существ остановиться, настороженно поглядывая в нашу сторону, но слитный залп из арбалетов по мусорным кучам пустил события вскачь.
Раскидывая мусор по всему залу, стрелы с маслом облепили большую часть стен и пола, после чего одномоментно вспыхнули от одной-единственной вспышки огня, выпущенной с руки Йорга.
Жар ударил по лицу, вынуждая прикрыть глаза, чувствуя, как щёки начинают гореть от повышающейся в помещении температуры, но это быстро отошло на второй план, когда из-под самой большой кучи вылезло нечто.
Огромная тварь, размером превышающая медведя, выпрыгнула на поверхность, стуча лапами, как у слона, и метаясь из стороны в сторону.
Охваченный огнём монстр разинул пасть в половину своего тела, демонстрируя внушительный набор клыков и зубов, напару с раздвоенным языком с кучей присосок на конце.
Огласив туннели канализации своим рёвом, чудовище притянуло к себе все свои щупальца, что теперь активно тушили его тело, закидывая мусором и грязью.
-Не стоим! Мочите его, сосунки!
Подав нам пример, Йорг первым вложил тесак в ножны, боясь приближаться к махине вплотную и, выхватив небольшой одноручный арбалет, разрядил в голову твари огненный болт.
Новая вспышка пламени и новый гортанный, надрывный вой, тяжёлым гулом ударивший по ушам. Чудище ревело от боли, металось и постепенно приближалось к нам, даже несмотря на ярость и пожирающее его лицо пламя.
Припав к земле, позволяя своим отросткам скользить по полу вокруг себя, оно наугад метнулась в нашу сторону, раскидывая арфистов, как кегли. Рывок был слишком быстрым и не для всех он закончился лишь простым падением.
Волоча за ноги одного из парочки эльфов, канализационный хищник не долго думая перекусил его тело пополам, откидывая ноги бедолаги в сторону поднимающихся арфистов.
Хрустя костями, проливая кровь на морду, туша остатки огня, он облизнулся огромным языком, будто насмехаясь над нами и снова ринулся вперёд.
-Не стойте на месте, — первым прыгнув в сторону, я натравил все огоньки на лицо уродца, мешая тому нормально видеть нас, чувствуя, как утекают драгоценные секунды, нужные для перезарядки арбалета, просто откидываю бесполезный инструмент в сторону и, вложив весь вес в удар, протыкаю бок монстра, вгоняя саблю в брюхо по самую рукоять, — живот мягкий, бейте...
Не успев договорить, отлетаю от сильного удара щупальцем, забравшим помимо одежды и часть кожи с моего бока. Отростки, оказывается, были полны маленьких шипов, с которых теперь стекала моя молодая кровь.
Отползая в сторону, уступая дорогу более опытным коллегам, я упрямо
