не хотел оставаться в стороне, целеустремленно двигаясь в сторону откинутого арбалета.
Моя сабля мешала чудовищу нормально двигаться, а пришедшие в себя арфисты разбились на пары и теперь лихо гоняли тварь по всему залу, легко владея вниманием слишком чувствительного к боли здоровяка.
За спиной раздавались крики, взрывы и постоянный рёв ублюдка, смешиваемый с диким матом Йорга и командами остальных.
-Я использую свиток!
-Вы слышали его, держи тварь подальше от Мёрфи!
Молодой мужчина, легко сошедший за моего брата и чаще работающий шпионом в порту, отбежал к ближайшей стене, где начал споро раскрывать футляр с сильным заклинанием. Этот недоучившийся в Глубоководье волшебник одним из первых вызвался на рейд в канализацию, искренне веря, что стрессовые ситуации помогут ему прорваться на следующий ранг заклинаний.
«Тупые волшебники».
Видимо, тварь оказалась чувствительной к магии и когда Мерфи вытащил драгоценную ношу из кожуха, она прервала бой, разворачивая морду к нашему товарищу.
Её щупальца враждебно встрепенулись, веером пройдясь в паре метров вокруг тела, отгоняя назойливых арфистов, после чего зубастый медведе-осьминог взял хороший старт в сторону Мёрфи, руки которого тряслись от страха, разворачивая свиток.
Темнокожий парень обливался потом, следя за приближающейся тварью, его рот то открывался, то закрывался, выдавая нечленораздельные звуки, но он упрямо стоял на своём, готовясь отправить заклинание в морду монстра.
К этому моменту я уже перезарядил арбалет и, помолив Сильвануса и помощи, навскидку выстрелил в бегущее чудовище, удачно поражая переднюю правую ногу, вынуждая его завалиться на бок, открывая вид на мягкое объёмное брюхо, задорно колыхающееся при падении.
Перекувыркнувшись в падении, хозяин местных туннелей болезненно проблеял что-то на своём, переводя взгляд на вставшего в полный рост Мёрфи, а наш волшебник сильно преобразился за последние пару секунд.
Взгляд наполнился уверенностью, а на лице разгорелась решимость. Схватив свиток одной рукой и выставив его перед собой, мужчина изобразил несколько жестов свободной конечностью, после чего в дело вступила магия.
Четыре огненных луча, оставляя в воздухе иллюзорный след, стремительно пронзили тело павшего монстра, пробивая брюхо и поджигая внутренности. Из лопнувшего живота вывалились кишки, расплескавшись в радиусе метра, наполняя воздух непередаваемым амбре из нечистот.
Упавший же на колени Мёрфи победно вскинул кулак в воздух, выдавая героический клич, оглашая туннели своим надломавшимся голосом.
Я же в это время не отводил взгляда от павшего противника, желая до последнего убедиться, что тварь мертва и нам не придётся снова с выпученными глазами носиться по округе, на ходу составляя план по его убийству.
А посмотреть было на что. Несмотря на все раны, обгоревшую кожу, пробитый живот, порезы и отрубленные отростки, монстр всё ещё дышал, вывалив язык и закатив глаза. Его грудь тяжело вздымалась, пока пасть беспорядочно щёлкала в вялых попытках прикрыть рот, из которого начала вытекать непонятная слизь.
-Катись в Аверно, мразь, — но мучения отродья прервал мигом нарисовавшийся рядом Йорг. Суровый дворф не стал размениваться по мелочам или толкать речь над павшим врагом и без затей размозжил голову вытащенным из кучи мусора камнем.
Надрывая мышцы, чернобород вздёрнул его над головой, натужно пыхтя и краснея, после чего обрушил прямо на глаз чудовища, прерывая его последние минуты.
С хрустом от столкновения булыжник утонул в объёмной голове, торча наружу лишь малой частью, наверняка упокоив тварь.
Откинувшись на спину, зажимая бок куском, вырванным из плаща, я прогонял в голове всё нашу битву, не слушая причитания остальных, особенно Йорга, что безуспешно пытался оторвать мою застывшую руку от раны.
«Мы были неосторожны, слишком самоуверенны. Одна тварь чуть не перебила весь наш отряд. Уверен, не будь с нами Йорга, мы бы скорее всего погибли».
Было неприятно это признавать. Легкие победы над бандитами и прочим отребьем подняли мою самооценку до значительных высот и я стал слишком самонадеянным и дерзким, но всего одна вылазка сокрушительно прошлась по моему эго, сталкивая обратно в реальность, где любой монстр или случайный прохожий может оказаться непобедимой в одиночку бестией, что легко оборвёт мою жизнь.
«Хороший урок, Джахейре бы понравилось. А уж Фелая бы вообще запомнила это на всю мою жизнь, припоминая при любом удобном случае».
(Первая арка дописана целиком и выложена на бусти)
Глава 13
Венец Лета — время празднования, музыки и любви.
Знакомства превращаются в флирт, флирт — в помолвку,
И даже боги принимают участие в празднике,
Обеспечивая хорошую погоду и резвясь в лесу.
Середина лета отмечается застольями, кутежом,
Помолвками и наслаждением приятной погодой.
Грозы в день Солнцеворота считаются дурным знамением,
И иногда трактуются как неодобрение высшими силами новых романов или браков,
Заключаемых в этот день.
Легко говорить о том, что сможешь тренироваться каждый день без перерывов и отдыха, но на деле любой профессионал знает, что нужно давать телу и разуму отдых.
И слава Селунэ, Сильванусу и другим добрым богам, что Джахейра и остальные прекрасно понимали этот момент.
Именно наставница первой начала отпускать меня проветриваться, подмечая падение энтузиазма. Своим по-настоящему звериным чутьём она могла ловко уловить перемены в настроении, подмечая это в жестах, поведении и тоне голоса. Ничего было не скрыть от этой проницательной полуэльфийки.
Джахейра привила мне много замечательных привычек и одной из них стала любовь к растениям. Специально это было сделано или просто случайная удача, но я искренне полюбил даже такие простые вещи, как прополка сорняков, наслаждаясь выдёргиванием лишнего из аккуратной грядки. Вместе с Ефи мы часто по вечерам или ранним утром уделяли этому время, обсуждая прошедшие дни. И если
