снимать с неё комбинезон, потянув за бегунок её замка. Энн протягивает свои руки ко мне и тоже начинает снимать с меня мою униформу. Сначала я боялся, что она посчитает меня страшным и уродливым, но когда я смотрю на неё, то не вижу в её глазах отвращения или неприязни. Наоборот, проскакивает какое-то любопытство и огонёк озорства в её взгляде. Я всё это время веду себя, как настоящий джентльмен, закрывая её от камер и совсем не напирая. Когда наши вещи уже валяются у моей койки, я подпихиваю её на кровать, укладываясь сверху на Энни. Боюсь раздавить хрупкое и нежное тело девушки своим весом, боюсь, что испугается моих габаритов. — Можешь закрыть глаза, — улыбаюсь ей, поглаживая её скулу, — я всё сделаю сам, — произношу её же фразу, которая и подтолкнула меня к дальнейшему действию в прошлый раз.
— Не хочу, — шепчет мне в ответ, — я хочу видеть тебя!
Мне большего и не надо. Довольно киваю, начиная целовать её шею, спускаясь всё ниже к ключицам и груди.
— Быстро! Быстро начинать! — клацает в динамике.
— Ч-чёрт! Тупые извращенцы! — рычу я, сжимая кулаки и закрывая глаза.
— Ш-ш-ш, всё хорошо, Дин! — успокаивает меня Энни.
А я до ужаса боюсь причинить ей боль. Вчера всё было как в тумане, я плохо контролировал себя, вкусив её аромат полной грудью. А сейчас… Сейчас тоже не особо подвержен контролю со своей стороны, когда она рядом, но в мыслях понимаю, что она такая маленькая, хрупкая и безумно красивая, что мне реально страшно.
* * *
Энн Блекер
— Я не буду проникать в тебя, пока ты не будешь готова, — всё ещё злясь и рыкая произносит Динамар. Твою мать! Ну что же это такое?! То мне кажется, что я словно небезразлична ему, то он снова отдаляется от меня настолько, что будто бы он всё это делает только из-за чувства долга и просто, чтобы защитить меня. Из-за необходимости, я бы сказала. Безысходности. В качестве благотворительного пожертвования, мать его за ногу! Возможно, так оно и есть. Киваю ему, немного расстроившись. Да что там немного, ещё чуть-чуть, и я готова разрыдаться в голос. А мне так хотелось попросить его, чтобы он поцеловал меня! Прямо в губы! Как я мечтала уже больше месяца! Мне так часто они снились, что я хотела ощутить их вкус и почувствовать их на самом деле. Такие ли они чувственные, как мне и казалось, или грубые и властные, готовые поглотить меня полностью. Хотя я лукавлю, я прекрасно ощущаю их на себе и чувствую, какие они на самом деле. Они — само совершенство! Губы Дина так нежно целуют моё тело, что становится не по себе от того, почему они не целуют мой рот. Твою мать, Адмирал! Чтоб тебя! От досады и непонятной обиды одинокая слезинка всё же скатывается из уголка моего глаза и бежит по виску.
Динамар рыкает и слизывает её, уткнувшись лбом мне в плечо. Он что, решил остановиться? Передумал? Не-не, так не пойдёт!
— Дин, пожалуйста, — молю я орктанца, с силой сжимая его ягодицы руками, крепче притягивая его к себе, раздвигая свои ноги шире.
— Ты уверена, моя хеариса? — хрипит тот, плотно сжимая губы. А я даже ответить не могу, лишь киваю ему головой. Адмирал снова начинает ритмично потираться своим членом о мой лобок, протискивая его между нашими телами, что я снова забываюсь, где я нахожусь на самом деле и что всё происходящее вокруг — понарошку, не по-настоящему. Но мне сейчас так хорошо, что я не в силах держать себя в руках! Этот мужчина, точнее — самец, будто бы создан для меня. Я не понимаю, почему чувствую именно к нему такое дикое влечение, почему его поцелуи и ласковые поглаживания возымеют на меня такой эффект?! Почему мне так хорошо с ним?! Я хочу его! Желаю до боли! Живот безумно тянет и тяжелеет от страсти, что всё нутро горит огнём, поглощая меня полностью. Я стону и бесстыдно подаю тазом навстречу мужчине, снова стараясь ощутить его в себе. Боже! Я и правда шлюха! Не совсем, если честно, но со стороны поглядеть — так и есть. Ужас! А Адмирал уже сам начинает порыкивать, продолжая свои потирания о моё тело, разжигая и дальше пожар моего желания, сжимая мою грудь крупной ладонью и пощипывая пальцами мой сосок. — Тогда держись, малыш, я еле сдерживаю себя!
Его слова бальзамом разливаются на мою душу, лаская слух и тревожа чувства, заставляя расправить крылья надежды, что уже успели спрятаться где-то глубоко внутри.
Я ощущаю, как головка его члена упирается во вход моего лона, немного надавливая на него. Я глажу его спину, поощряя к дальнейшим действиям, и цепляюсь за сильные плечи в предвкушении чего-то удивительного. Дин шипит, тяжело выдыхая, и, наконец, делает толчок мне навстречу. Мы оба издаём непонятные звуки: я стон, больше напоминающий всхлип, а он — тихое и приглушенное рычание, от которого гулко вибрирует в груди. Выпад назад — и снова толчок в моё естество, выбивающий весь воздух из моих легких, только теперь он погружается в меня уже полностью, по самое основание, что я ощутила удар его яичек о свою промежность. Я положила ноги на его пятую точку, зацепившись щиколотками друг о друга. Не знаю сколько длился наш прекрасный танец, но я молила, чтобы он не заканчивался. Только вот тело меня подвело. От жарких и глубоких толчков Адмирала, которые участились и стали резче и жёстче, мой живот скрутило спазмом, и невидимые струны удовольствия натянули всё моё нутро.
— М-м-м… — только и могла бессвязно мычать и стонать я от мощных выпадов Динамара.
Громко зарычав, Дин резко вонзился в меня, что привело меня к такому экстазу, от которого закатились глаза, и я затряслась, будто от удара током. Клянусь, что видела свои разжиженные оргазмом мозги, когда кричала от умопомрачительного удовольствия и билась в конвульсиях безумного наслаждения.
— Энни, ты в порядке? — испуганным голосом просипел Дин, нависнув надо мной, облокотившись на локоть у моего плеча.
— М-м-м… — всё ещё продолжала мычать я, мотая головой и прижимая мужчину к себе.
— Энни? — снова спросил он, поглаживая меня по скуле. — Посмотри на меня!
— Всё хорошо! — распахиваю помутневшие глаза, широко улыбаясь ему. — Даже очень хорошо, честно-честно!
Динамар улыбается мне в ответ, сверкая небольшими клыками, и ложится рядом на узкую кровать, укладывая меня на себя, крепко обнимая. Я улыбаюсь, как дурочка, лёжа на его плече, пальчиком выводя узоры его размашистых витиеватых
