Дина вибрирует и как тяжело он выдыхает, пытаясь выровнять дыхание. Он молча тянется вперёд и стягивает простынь с кровати, вынимая из меня всё ещё довольно твёрдое своё могучее достоинство, заботливо вытирая мою промежность, ловя простыней белые капли, что вязкой субстанцией стекают по моим ногам.
Глава 9
Адмирал Динамар Чёрный, сын Охтиона Чёрного, адмирала флота города Орджунс планеты Орктан
— Тва-а-ари! — молочу кулаками по стеклянным защитным стенам своего временного тюремного бокса, разбивая руки в кровь. Знаю ведь, что Кирк не бросит, спасёт, если, конечно, его не схватили тоже. В любом случае, миссия по ликвидации серых уродов и нашему спасению уже идёт полным ходом, я уверен. Уверен в нём даже больше, чем в себе.
Почти сутки прошли с нашей последней встречи с Энни, и тогда я понял, что пропал. Нет, понял я это гораздо раньше. Но именно в тот момент, когда отчетливо уловил запах её желания ко мне, я потерял себя. Всё это время я боялся, что она сочтет меня непривлекательным, я ведь слишком отличаюсь от её расы: я огромный, у меня клыки и цвет кожи совсем другой. Я грубый, резкий солдафон, а Энн — сама нимфа лесов Ориона. Я боялся, что она испугается моих размеров, которые наверняка и явно гораздо больше человеческих, или вдруг у меня между ног совсем не то, что должно быть у обычного мужика их вида, я так думал. Но когда она сама насадилась на меня, получая истинное удовольствие, я думал, что попал в Лобирею к самому Великому и его Хеарисе. Клянусь, что никогда в жизни мне не было так хорошо! Ни с Киариной, ни с кем бы то ни было вообще! В момент полного единения я понял, что эта девушка создана именно для меня, она моя! И я глубоко сомневаюсь, что мне будет также хорошо хоть с кем-нибудь ещё. Меня будоражит не только её запах, но и всё её тело. Она такая нежная, невесомая, что вызывает бурю эмоций внутри моего сознания и души. Я постоянно беспокоюсь о ней и хочу, чтоб её! Желаю всем сердцем, как никого и никогда в жизни. Она моя навеки! Теперь я искренне верю всем тем слухам, что витают вокруг человеческой расы в домах терпимости. Что земная женщина повелевает телом и волей любого существа, принося невероятное блаженство. Она чёрная ведьма древних, не иначе! А то как же мне объяснить пьянящую и невероятную тягу к ней?
Знаю, что после нашего соития её явно повергли всевозможным обследованиям. Эти уроды не просто так спрашивали меня о совместимости с различными видами особей женского пола. И не просто так интересовались моей физиологией. Естественно, я не позволил даже дотронуться до себя, поэтому мне не успели надеть этот ошейник. Чёрт, страшно представить, что моей Энни пришлось пережить. И что самое ужасное — мое тело требует ещё!
До этого мне в камеру привели тхельсианку. Я даже не посмотрел на неё. Они и не могут принять никого, кроме мужчин своего вида. И я уверен, что эти извращенцы знали это, но всё равно попытались нас скрестить. Или же проверяли мою реакцию и просто экспериментировали, подтверждая свои извращенские теории по спариванию. Они явно хотели узнать наши сексуальные предпочтения, и я, как последний дебил, прогонял остальных девушек, которых приводили после Энни вчера вечером. Рычал, словно разъярённый дикий зверь на всех, выдавая себя и свою суть с потрохами. Я лишь метался по камере и нападал на них, и девушек быстро уводили. Да, признаюсь, мне было глубоко плевать на них. Потому что они — не Энн. Потому что пахнут не так, как она. Потому что говорят не так, как она. Потому что даже смотрят не так. Потому что ни одна из них — не моя Энни Блекер.
А с ней я не могу поддаться агрессии, будто блокирует что-то внутри мою натуру зверя. Боюсь напугать её или задеть в приступе гнева. Бешусь и злюсь сам на себя, метаясь по стеклянной клетке взад-перед ровно до тех пор, пока не раздаётся очередной звуковой сигнал.
— Заняться половым актом! — опять твердит серый урод. А я стою не шелохнувшись, боюсь взглянуть на самую милую девушку, что привели эти серые недосущества, больше напоминающие усовершенствованных и эволюционировавших биороботов. Я снова рыкаю куда-то в пустоту, глядя на камеры. — Молчать, орк! Иначе убить этот самку и привести другой женщина!
— Тупые уроды! — рычу громко и протяжно, прогоняя вон непрошенных гостей, серые закрывают нам дверь, а Энн даже не дёрнулась от моей демонстрации силы.
— Динамар! — грустно и как-то обреченно зовёт меня девушка, а я напрягаюсь. Не нравится мне, когда она называет меня полным именем. Мои уши никак не отойдут от вчерашнего дня, когда она выкрикивала «Дин». Мне приятно слышать своё сокращённое имя. А из её уст оно звучит совершенно! И безумно сексуально, особенно в момент её бурного экстаза. А ещё, я подозреваю, что являюсь извращенцем. Мне пипец как хорошо, когда я ощущаю её запах. Странно. Никогда подобного за мной не наблюдалось. Обычно люди для меня не пахли, воняли! Отвратительно и мерзко, вызывая приступы тошноты. И я не шучу! Я не один был такой! Приглашая их расу на звездолет, вся моя команда на общем собрании решила ходить в униформе и шлемах. Но я никак не мог ожидать, что к одной из них пристращусь, как наркоман или маньяк! — Прости, но меня не отпускает чувство вины. Ужасно, когда заставляют заниматься подобными вещами против воли! А вы вообще, по большому счету, ненавидите нас, людей! Даже не представляю, насколько тебе было противно и насколько сильно тебе пришлось переступить через себя, чтобы сделать это! Дин, прости, если сможешь! — тараторит она.
— Тебе было противно? — переспрашиваю, напрягаясь и совсем робея, как юный и неопытный самец, уловив лишь одно выражение, полоснувшее по сердцу.
— Нет, что ты! — возмутилась Энн. — То, что произошло вчера — было волшебным, но… Этого не должно было быть вот так перед всеми, на всеобщее обозрение, понимаешь? Это же было принудительно. И… Прости, что я сама так открыто приставала к тебе! Боже, Дин, я ужасный человек! Ты, наверное, думаешь, что я — шлюха! Но это не так, уверяю тебя! — вздыхает, глядя мне в глаза своими настолько чистыми и невинными, что я на миг перестаю дышать. — Ты можешь отказаться от этого безумия, Динамар! Ты не обязан помогать мне! Тебя не должны были
