заставлять! И если ты не хочешь, то…
— Тебя пытали? — спрашиваю у девушки, вглядываясь в милое личико, ища на нём признаки боли или дискомфорта.
— Нет, — отзывается Энни. — Только взяли пробы и какие-то образцы.
— Хорошо, — чуть успокаиваюсь. — С тобой был кто-то ещё в медотсеке?
— Да, Эбби, — признаётся девушка. — Она была с КолЕрианом в такой же камере, и они тоже занимались… Этим же. Она выглядела вполне счастливой. Он не пытался её ранить. Эбби сказала, что КолЕриан был учтив, но её пытали током, как и меня, и ему пришлось согласиться, как и тебе. Боже, Адмирал, они больные ублюдки!
— Быстро начать! — раздаётся приказ через динамик. — Иначе будет боль током!
— Энни, я всё понял, — шепчу ей, еле сдерживая себя от желания убить всех этих серых мразей и накинуться на девушку, чтобы подмять под себя. Нужно срочно унять свой пыл, чтобы начать здраво мыслить. Сделать это можно лишь одним способом на данный момент. Понял, что Лиз нет, значит нет и Кирка. Они успели скрыться до прилёта корабля серых. И понял, что эти больные маньяки явно ставят эксперименты именно над нашей расой и расой ихтов. Значит, они убили остальных мужчин из группы Эбби. Нехорошо. Но для чего? Зачем им это, а? Ч-чёрт! — Быстро туда! — киваю ей, подходя ближе и показывая в сторону койки, пока она замешкалась и не передумала. Да, я — последний уродливый варк во всей Вселенной, что пользуюсь безвыходным положением Энн, но я ничего не могу с собой поделать! Я чувствую её! Чтобы она ни говорила — чувствую! Её запах сводит меня с ума, дурманит, гипнотизируя, заставляя желать только её, а тело маняще призывает прикоснуться к её упругой груди и жарким бедрам. О, Великий, молю, дай мне сил! Она приворожила меня, дикая химера, не иначе!
— Ты уверен, Динамар? — не понимающе смотрит на меня Энни, часто моргая.
— Для тебя — Дин, забыла? Быстро к кровати! — произношу в нетерпении, даже стараюсь улыбнуться, по привычке скрывая клыки, пряча их за хмурой ухмылкой. Твою мать, я просто урод, раз пытаюсь залезть в штаны к девушке в такой ситуации! Но, черт бы побрал вонючего кохула, я не в силах устоять! И больше не могу ждать! Моё тело против воли реагирует на Энни, моментально твердеет в штанах, отдаваясь дикой болью в чреслах.
— Хорошо, — отзывается девушка, расплываясь в улыбке в ответ, чуть прикусив свою розовую губку и подходит к моей кровати, на которой не было мне сегодня сна, потому что думал только о ней. А я готов застонать в голос от её невинных действий, разжигающих адское пламя в моей орктанской крови, так отличающейся от её человеческой. Знал же, что сегодня всё закончится. Знал ведь! Знаю! Кирк точно уже в пути и у меня не больше часа, возможно, двух. Всё по протоколу. И всё равно, как последний озабоченный самец пользуюсь своим преимуществом перед ней, не в силах устоять. Пользуюсь тем, что это время может быть последними проведёнными вместе минутами, вместе с моей Энни и в её объятиях. Что, скорее всего, последний раз я буду трогать и ласкать её тело, ощущая всю её в своих руках. Что, возможно, по прибытии на звездолёт, она откажет мне. Так как здесь наше соитие было необходимостью, безвыходной задачей ради выживания.
Я подхожу ближе и нависаю над девушкой. Её аромат с новой силой врезается в мой мозг, и я не в силах сдержать стон истинного наслаждения. Повторяя предыдущий день, разворачиваю её к себе спиной. Веду носом вдоль её шеи, с удовольствием и полной грудью вдыхая её запах. Такой родной и въевшийся в самое нутро, что я уже глубоко сомневаюсь в том, что смогу хоть когда-нибудь позабыть его и её.
Энни тяжело дышит в ответ, покоряясь мне, склонив голову мне на грудь. Ищу хоть толику сомнения в её движениях, или, может быть, частичку страха или неуверенности в её аромате. Ничего. Меня снова обволакивает её запах желания. Я вдыхаю её, уткнувшись носом в ямочку за ушком. Взгляд падает на её нежную кожу на шее, где всё ещё висит злосчастный ошейник, и которая уже повреждена, имея покраснения от ударов током.
— Я освобожу тебя, — еле слышно шепчу, порыкивая. — Верь мне!
Девушка еле заметно кивает, а я ужасно злюсь на себя и свою беспомощность в данной ситуации. Пытаюсь успокоиться, снова вдыхая такой сладкий аромат, целуя Энн в ушко. Начинаю медленно гладить её бёдра, что так непристойно оттопырились мне навстречу, ведя руки вверх до самой груди и сжимая её. Сладкий стон из её уст прерывает тишину моей камеры.
Энни откидывает свою голову мне на грудь, протягивая свою руку к моей шее, прижимая меня к себе. Чёрт подери эту человеческую женщину! Я не в силах устоять перед ней! И не хочу! Уже не совсем уверен, что у меня получится держаться так долго, как вчера, чтобы не проникнуть в неё. Ещё не совсем понял, действительно ли она хочет именно этого.
— Нет! — раздаётся механический голос в динамике моего бокса. — Лицом на лицо!
Тишина.
— Дебилы! — отзывается Энн и начинает смеяться. Так громко и от души, что у меня сжимается сердце. Я смеюсь в ответ, когда она поворачивается и смотрит на меня, чуть обнимая. Такое по-детски невинное выражение лица, что я уже не совсем уверен в том, сколько ей лет на самом деле. Но я читал её досье, и знаю, что на Земле ей было несладко. Она родила двоих детей от мужа, который вскоре погиб. Правда, там была одна нестыковка — муж погиб почти пять лет назад, а младшему её сыну всего три. Но кто я такой, чтобы её судить?! И есть ещё кое-что, что не осталось незамеченным для меня — вчерашний секс с ней. Не знаю, правда, можно ли его так назвать, когда толком ничего и не было. Я, конечно, не эксперт в человеческих женщинах, но по физиологии они мало чем отличаются от наших самок. И там, внутри неё, всё было настолько болезненно узко, что я было подумал, что она девственница. Такого наслаждения я ещё не испытывал никогда! И я понимал, что хочу ещё. И только её! У меня вдруг снова проскакивает мысль, что эта встреча может быть последней. Может, мне стоит показать себя во всей красе? Или всё же не стоит напирать? Блядь! Готов снова зарычать, потому что не знаю, как себя вести с ней.
— Согласен! — отзываюсь, судорожно начиная
