кулаками по стеклу, пытаясь разбить его. Всё бесполезно, оно пуленепробиваемо. И я понимаю, им нужен только он. В виде объекта эксперимента. А меня можно в расход. В нашей камере, где я была, и правда были ещё девушки разных рас, но нескольких из них, которых забрали, так и не вернули. Их приводили сюда? К нему? Не хочу думать, что с ними могло произойти и где сейчас Эбби.
— Дин, пожалуйста! — прошу я грозного мужчину, подходя к нему, дотрагиваясь до руки, пытаясь его успокоить. Он поворачивается ко мне лицом, тяжело дышит, порыкивая, усмиряя свои инстинкты. Я неуверенно веду дрожащими пальчиками по мощной груди орка, облаченной в чёрную униформу Адмирала. Желтые блестящие нашивки на плечах мужчины сверкают в тусклом свете помещения. А он смотрит на меня непробиваемым взглядом сиреневых глаз, придерживая меня за плечи. Будто хочет оттолкнуть… или прижать к себе. — Иначе они убьют меня, понимаешь?! Я не могу этого допустить! У меня дети, Дин! Помоги мне, прошу! Пожалуйста! — шепчу, не отводя от его хмурого лица своего взгляда. Закусываю губу, готовая разрыдаться. Я не люблю просить и не привыкла к такому. А прочитать его настоящие эмоции, кроме явной злобы, я не могу. Он очень умело скрывает их. Динамар очень красивый несмотря на то, что лицо его кажется угловатым из-за резко выпирающих скул, широкой челюсти с ямочкой на подбородке и глубоко посаженных ярких сиреневых глаз. Он очень высокий, накачанный, сильный, мужественный и брутальный. Это сильно заметно сейчас, находясь в таком небольшом помещении, как этот бокс. Он настолько хорош, что в моей голове впервые пролетела мысль, что я могла бы действительно влюбиться в него. Или уже… Теперь прекрасно понимаю, почему эта Киарина не хочет отпускать его. Не хочу представлять, как они смотрятся вместе. Чёрт, эти мысли нисколько не придают мне смелости.
Приходится задрать голову, когда говорю, потому что я едва достаю мужчине до груди. Страшно представить каких размеров его богатство, что находится в его форменных штанах. Мне нельзя отступать и трусить! Орки сразу видят слабость и реагируют на неё. Они и так ненавидят нашу расу. И в конце нашего сегодняшнего разговора с Адмиралом на той поляне я в этом убедилась. А тут я умоляю его заняться со мной сексом. Пипец, конечно. Самое время зайтись истерическим смехом, но мне не до этого. Понимаю, что мои мольбы выглядят настолько жалкими, что такой мужчина как он, навряд ли вообще расценит меня, как женщину для плотских утех. Я подозреваю, и где-то слышала, что их самки сильны и довольно мужественны, как и их самцы. Да и сами мужчины Орктана ценят только женщин своего вида. Они ещё никогда не создавали пар с кем-то другим, по крайней мере, я о таком не слышала. Даже не знаю, занимались ли они сексом с представительницами других рас. Так что для него я точно несексуальна и нежеланна. Но у меня нет выбора, иначе меня убьют, и я больше никогда не увижу своих мальчиков. — Боже, Дин, закрой глаза, я всё сделаю сама! — глажу его по груди, растягивая его униформу, дергая за молнию. С каждым своим движением боюсь одного — чтобы этот хмурый Адмирал не оттолкнул меня от себя. — Пожалуйста! — сглатываю, тыкаясь носом ему в мощную грудь, вдыхая его приятный аромат. — Представь вместо меня какую-нибудь орктанку, и всего лишь.
Мужчина неожиданно ведёт носом, прикрывая свои удивительные глаза, тяжело вздыхает и наклоняет голову ко мне, тыкаясь мне в шею носом. Затем поднимает лицо, и я вижу, как трепещут его ноздри, а он кривит губы в легкой улыбке. Удивительное зрелище. Такое ощущение, что он с наслаждением нюхает меня. Это… это… Как тогда, в его каюте. Только сейчас это так близко. И так интимно. Я в тот раз впервые увидела его без шлема и была приятно удивлена его мужской красотой и цветом глаз. Никогда не забуду его. Но я и подумать не могла, что буду просить его заняться со мной сексом.
— Развернись! — неожиданно рычит он, сверкая сиреневым светом своих сапфировых глаз. Вижу, что они изменили свой цвет, стали более насыщенными, глубокими, почти фиолетовыми.
— Хорошо! — быстро соглашаюсь, кивая головой и поворачиваясь к нему спиной, пока этот адмирал-орк не передумал.
— Тут только две камеры, — шепчет мне на ухо, прислоняясь к моей спине своей грудью. Киваю, что приняла информацию. — Я не сделаю тебе больно, и не буду… входить в тебя. Но боюсь, они подвергнут тебя процедуре осмотра после нашего… этого… В общем, поэтому тебе придется притвориться, что мы… это… что я был в тебе, поэтому… Чёрт! — рыкает он, тяжело выдыхая.
Динамару тяжело даются подобные объяснения, однозначно. Я совсем не понимаю, о чем он говорит. Хочу переспросить, но время поджимает, да и камеры, что находятся в этом боксе, могут передавать наш разговор, хоть и говорит он мне всё это в то ухо, где невозможно ничего уловить и прочитать по губам. Ему, скорее всего, просто противно, но почему-то он также не желает моей смерти и готов подсобить мне, пожертвовав своим телом, чтобы я прожила ещё немного.
— М-м-м… — что-то клацает в шее, и от ужасной боли я вдруг оседаю на пол, потому что с моего ошейника по всему телу проходит ток. Динамар издаёт звериный рык. Он зол, но мне не страшно, потому что я понимаю, что его эмоции направлены не на меня.
— Без разговоров! Быстро заняться половым актом! — щёлкает в камере противное клацанье в динамике. — Иначе привести другой самка, а эту убить!
Умоляюще смотрю на мужчину, всё ещё корчась от боли. Динамар садится рядом, встряхивая меня за плечи. Оглядываю его шею, у него такого прибора нет. Хватаюсь за свой ошейник. Он всё понимает, сильно сжимает челюсти от недовольства.
— Ты в порядке? — спрашивает у меня. Киваю, мол, всё хорошо. — Я не сделаю тебе больно, обещаю, — смотрит мне прямо в глаза.
— Я знаю, спасибо, — поднимаюсь вместе с ним, тяжело дыша.
— Повернись спиной и не забудь притворяться, — шепчет мне на ухо, косо глядя на камеры, показывая взглядом их местоположение. Оглядываюсь сама, осознавая, что этот жилой бокс больше похож на лабораторию. А мы — как подопытные крысы здесь.
Я подхожу к односпальной кровати, опираясь на её спинку руками, немного оттопырив свою попку, чтобы легче было снять с меня комбинезон. Так мы будем спиной к камерам. Теперь до меня доходит смысл того, что хотел донести до меня Адмирал. Он сделает «это самое» как-то
