а из здания мне послышался плач сына. И как вы считаете, что я мог еще сделать?
Ивена тяжело сглотнула. У семьи Цеверта явно какие-то проблемы, но что же теперь будет, если его казнят?
— Почему вы не попытались как-нибудь выбить дверь своими силами без магии? — с печалью в глазах спросила Ивена. — Неужели не предположили, что может быть такой исход?
— Я пытался выбить, но не получалось. Они все продумали. Знали, что я могу заморозить замок, чтобы он проще поддался поломке. А когда жизням твоих близких что-то угрожает, не до предположений. В приоритет ставится их спасение. Любым способом. Только до вас, проклятой инквизиции, никогда это не дойдет.
Ивена медленно покачала головой, не в силах осознать, что придется делать этому человеку приговор на смерть. Из-за нее жизнь Цеверта и его семьи поломается. Но справедливо ли это? Маг никого не убил, не причинил вреда. Он просто пытался освободить любимых людей.
Хотелось что-нибудь сделать, как-то помочь магу, не назначать казнь. Но это невозможно. Начальство быстро выявит, что Ивена нарушила правило, а за такое светит не только увольнение с позором, но и казнь мага все равно случится, просто назначит ее уже кто-то другой. Выбора не было, и от этого душа Ивены рвалась в клочья, но она старалась этого не показывать.
Публичная казнь была назначена на четверг. Файтнор был невероятно доволен, ведь параллельно с Цевертом другой инквизитор поймал еще одного опасного мага, и казнь намечалась двойная.
Что касается Кастора, четыре дня подряд Ивена писала ему, беспокоясь о самочувствии. Она велела не трогать ее ноутбук, пока хотя бы температура не перестанет подниматься, тем более Кастор продолжал работать удаленно, не желая брать больничный, ссылаясь на то, что ему платят не за дни, а за рабочие часы и выполненные проекты.
Ивена поняла, что через чур беспокоится об этом человеке. Казалось бы, обычная простуда, которая бывает у каждого. Но так не хотелось, чтобы Кастор болел. Ее до сих пор одолевали мысли о том, что стоит как-то прекратить их общение, но она ничего не могла поделать со своей тягой. Каждый вечер после работы думала о нем и скучала.
Лишь в четверг самочувствие Кастора значительно улучшилось, и температуры не было. Остаточные симптомы болезни все еще давали о себе знать, но, по его словам, слабость была уже не настолько сильна, поэтому состояние позволило заняться ноутбуком Ивены. Утром он послал ей сообщение.
«С твоим ноутбуком все хорошо. Ты, видимо, давно его не обслуживала, поэтому я разобрал, почистил и поменял термопасту, сейчас он не так сильно нагревается. Можешь зайти вечером за ним или скажи, когда мне занести».
«Спасибо большое! Хорошо, я после работы заскочу».
Понимая, что Кастор поправился не до конца, Ивена не хотела, чтобы он лишний раз выходил на улицу, поэтому решила зайти сама. Ее радовал факт, что она увидит его именно сегодня, ведь после казни магов моральное состояние явно станет паршивым.
Двоих магов приговорили к расстрелу. На центральной площади для таких случаев было специально оборудованное место, напоминающее сцену со стеной. Наряд инквизиции всегда наблюдал за казнью в первых рядах. Горожане тоже собирались, чтобы посмотреть. Телеканалы вели трансляцию казни.
В четыре часа дня инквизиторов привезли к назначенному месту. Ивене хотелось сбежать или спрятаться, лишь бы только не видеть того, что будет. Внутренний голос надрывно кричал о том, как же это все неправильно. Она уже множество раз была свидетелем казни. Ей никогда не нравилось смотреть на то, как убивают людей, но Ивена знала, что это маги, а их никому нельзя было жалеть. И она не жалела. Но то было раньше.
Когда зрители собрались, на сцену вышел господин Файтнор.
— Здравствуйте, уважаемые господа, — говорил в микрофон он, обращаясь ко всем людям. — Сегодня мы с вами вновь станем свидетелями заслуженной смерти магов. Жестокой, но справедливой. Всем известно, что магия — величайший грех. Ни Бог, ни тем более мы не знаем, откуда взялась эта дрянь. Но в ней содержится неконтролируемая сила, которая влечет за собой опасность для всего общества. Человек, которому выпала участь родиться магом, волен выбирать: следовать за своим грехом, тем самым направляя себя против общества, или пойти по пути искупления и не применять магию. Хочу напомнить, что мы чтим честность. Да, никто не выбирает, каким ему родиться. Но дальнейший путь уже в ваших руках. Честно сообщая нам о том, что вы маги, вы показываете, что все равно готовы быть частью общества. Не пользуясь магией, вы это доказываете. Однако не все маги честны и добросовестны. Периодически происходят случаи, когда они грешат, пользуясь своей грязной силой. Они идут против Бога, против нас всех. Некоторые люди заслушивают еще одного шанса. Увы, не все. Напомню, что те, кто трижды нарушает закон, совершая магические преступления, незамедлительно приговариваются к казни. Эти правила известны всем, но почему-то некоторые все равно их нарушают, оскверняя нашу веру, выказывая свое неуважение к Богу. К тому, кто дал нам возможность жить в цивилизованном, развивающемся мире. Эти грешники считают, что им все сойдет с рук. Но такое нельзя оставлять безнаказанным. И сегодня на ваших глазах мы расправимся с двумя страшными грешниками. Прошу привести их.
Двое служащих с разных сторон сцены вывели двух магов. Руки их были облачены в специальные перчатки, запястья скованы наручниками, а к ногам прикреплены гири, чтобы не было возможности сбежать, хотя это в любом случае оказалось бы бесполезным. Приговоренные с ненавистью осматривали толпу. Магов приставили спиной к стене, нацелив на них оружие.
— Эти двое решили, что Божьи постулаты ничего не значат, что маги вольны делать, что хотят, пользуясь своими способностями, — громко твердил Файтнор. — Но это вовсе не так. Зато они послужат примером для всех остальных. Маги, я обращаюсь к вам. Вы можете нормально жить, не пользуясь магией, и тогда ничего вам не грозит. Но если вы вздумаете пойти против слова Божьего, то знайте, что вас ожидает. Смотрите на этих двух грешников и решайте, желаете ли вы такой же судьбы. Отказаться от магии или быть убитым? Выбор за вами. Эти двое свой выбор сделали.
Файтнор спустился со сцены, подходя к группе инквизиторов, и встал рядом с Ивеной. Она оглядела магов, которые вот-вот попрощаются с жизнью. До ужаса стало жалко этих людей, но повлиять никак было нельзя. Ивене хотелось кричать, умолять остановить казнь, разогнать всю толпу, сломать камеры телеканалов и отпустить магов, но она не имела таких прав. Приходилось молча
