снова включил музыку. Ивене на это уже тоже было все равно.
— Кстати, ты слышала, что сейчас происходит какой-то массовый взлом страниц в социальных сетях? — поинтересовался Морис.
Ивена отрицательно помотала головой.
— У меня так друга взломали на днях, — продолжил он, — такое на его странице устроили! Разместили кучу записей о том, что инквизиция всех дурит, что с магами обращаются жестоко, что мир несправедлив и прочая ересь. Явно сами маги и устроили взлом.
— Это случайно не те, кто именует себя как «Серые ветра»? Файтнор упоминал о них на совещании. Вроде они за магию.
— Уверен, что это они, — оживленно подтвердил Морис. — Неужели эти олухи думают, что таким путем к ним отношение лучше станет? Наоборот же. Взломы только раздражают всех. А еще они взломали какой-то сайт с научными материалами и опубликовали статьи, в которых намекалось, будто ученые какими-то нелегальными способами пытаются создать сыворотку, блокирующую магию. Не знаю, правда или нет, но эта новость хотя бы выглядит воодушевляюще. Какими бы там у них ни были способы, я считаю, что сыворотка от магии очень даже помогла бы. Как думаешь?
Он мельком глянул на Ивену и продолжил смотреть на дорогу.
— Даже не знаю. Неизвестно же, о каких именно способах они говорят.
— Да какая разница? — воскликнул Морис, включая поворотник. — Главное, чтобы наука двигалась в правильном направлении.
«По-моему, все движется к какому-то дерьму» — подумала Ивена, но комментировать ничего не стала.
Вызов поступил от женщины, которая решила сообщить о своем ребенке. Зайдя в квартиру, Ивена увидела перед собой девочку лет девяти. Она виновато опустила голову, тихо плача. Рядом стояла ее мать.
— Я не знаю, где и когда согрешила так сильно, что Бог дал мне ребенка мага, — возмущалась она, обхватывая себя руками. — Еще когда ей было три года, мне показалось, что у нее в руке мелькнул огонь, но я убедила себя, что это лишь мое воображение. Так не хотелось верить, что беда поселилась в нашей семье. У меня пять детей, и четверо из них абсолютно нормальные. А пятая вот получилась с дефектом. Как это объяснить?
— Никто не знает, как именно магия выбирает, в ком ей проявиться, — сказала Ивена. — Ученые пока что не наблюдают никаких закономерностей, это происходит случайно. Так что же заставило вас обратиться к нам сегодня?
— Она, — женщина брезгливо ткнула пальцем в свою дочь, — чуть не спалила сегодня нашу квартиру. Чувствуете запах гари? Видите опаленные шторы? Так вот, это она сделала.
Ивене показалось, что женщина говорила о своем ребенке крайне пренебрежительно, словно это чужой человек. Всегда ли было таким отношение к девочке или стало только сейчас, когда магия проявилась?
Их отвезли в отделение инквизиции, Ивена внесла ребенка в реестр магов, оформила документы. Мать девочки сидела молча, но потом сказала то, что повергло в шок Ивену.
— Я хочу отказаться от нее, — отрешенно произнесла женщина. — Мне не нужно такое горе в семье. У меня есть нормальные, здоровые дети.
Взглянув на девочку, Ивена увидела, как она заплакала сильнее, но старалась не шуметь, явно боясь вызвать негативную реакцию своей матери. Ивена подумала о том, сколько же детских слез она видела за последнее время. У одного ребенка на глазах убили отца, другой понял, что маг, третий тоже это узнал, но от него еще и решила отказаться родная мать. Как же это больно. А ведь Ивена видела далеко не все слезы. Сколько же на самом деле несчастных людей?
Решение женщины показалось совсем абсурдным. Как бы то ни было, это ведь ее родной ребенок. Разве можно вот так сразу решить бросить его?
— Это слишком серьезный и отчаянный шаг, не стоит делать столь поспешных решений, — аккуратно уверяла Ивена, пытаясь хоть как-то переубедить. — То, что ваша дочь маг, еще не так плохо. Мы отправим ее в Центр контроля, где обучают тому, чтобы уметь сдерживать свои силы. Ваша дочь больше не будет представлять из себя опасности. Если она осознанно не станет применять магию, откажется от нее, то все будет хорошо.
Женщина посмотрела на Ивену изумленным взглядом, словно та произнесла чушь.
— Да вы что? Как это будет хорошо? Ничего хорошо не будет! Она все равно маг, и уже от этого факта меня бросает в дрожь. Это же сразу клеймо для всей семьи! Это такой позор!
— Но то, что вы откажетесь от ребенка, не изменит этого. Все равно ведь все узнают о причине. И спорный вопрос, что выглядит позорнее: отказ от ребенка или то, что ребенок маг.
— Плевать. Бог хотя бы увидит, что я пытаюсь сделать все, чтобы избавиться от этой участи.
— Но ведь Бог также за полноту семьи, — парировала Ивена. — Отказываясь от своего ребенка, вы принимаете на себя другой грех, не менее серьезный. Я прошу вас, подумайте хорошо. У вас замечательная дочь, которую вы любите. Зачем же так с ней поступать? Сейчас вы действуете под влиянием эмоций, но это пройдет. Вы успокоитесь и поймете, что не стоит отказываться от ребенка. Поверьте, если вы все же сделаете это, то пожалеете.
Ивена желала переубедить женщину, невзирая на то, что не должна лезть в семейные дела чужих. Встав с места, женщина окинула ее злым и ненавистным взглядом. Рука Ивены на всякий случай потянулась к тревожной кнопке.
— Какое вам вообще дело до моих грехов? — раздраженно выпалила женщина. — Вам велено разбираться с магией, так вот и разбирайтесь! Для меня это самый страшный грех, поэтому я сделаю то, что хочу, и нос свой в это не суйте! Откуда вам вообще знать, какой она ребенок? Понаберут молодых на такие должности, а они мнят о себе невесть что. Умная тут сидит, ага. Я сама разберусь, о чем жалеть, а о чем нет. Ясно?
Ивена поняла, что спорить и убеждать в чем-то бесполезно, поэтому отказалась от этой идеи. Но сердце болезненно ныло за девочку и за то, что не удалось спасти ситуацию ради нее.
Разговор с женщиной оказался не единственным неприятным событием. Позже выяснилось, что та нажаловалась господину Файтнору на Ивену. Он вызвал ее к себе в кабинет. В груди Ивены все загрохотало. Раньше она никогда так не волновалась, приходя к начальнику.
— Ивена, на тебя поступила жалоба, — докладывал Файтнор. — Говорят, ты некомпетентный сотрудник.
— И что же я сделала не так?
— Мне доложили, что ты пыталась повлиять на сознание и выбор человека, убеждая его, что ребенок маг — это нормально. Поясни мне, с чего вдруг взялось такое рвение защищать магов.
Глаза
