чего я всполошилась? Муж, продумывая стратегии, никогда еще не совершал ошибок. Любое его действие подкреплено безупречной логикой и холодным расчетом. Даже добиваясь моего внимания, он составил совершенный в своей изощренности план. У меня не было и шанса против этого коварного змея.
Всех прибывших на смотрины девиц провожали в главный зал дворца Добродетели. Сегодня — первый раз, когда я посещала это место. Все остальное время он был закрыт на замок. Вход был только с разрешения Вдовствующей маг-императрицы, а она его никому не давала, заявляя, что хранит внутри память о почившем муже — маг-императоре Кристиане Кар Ланде.
Впрочем, среди слуг ходили довольно противоречивые слухи о ее словах. Мол, раньше здесь жила первая жена отца Итана — Гортензия Найвет. Третья принцесса Норлинга умерла через год после свадьбы, так и не оставив наследника. Занявшая ее место Глория, после смерти мужа, закрыла дворец для визитов.
Учитывая, что моя свекровь не из тех, кто предается сантиментам, объяснение было одно — дело в банальной ревности. Тем более очевидцы утверждали, что покойный маг-император относился к первой супруге с большей нежностью и вниманием, чем ко второй.
Яркий солнечный свет отражался от натертых до блеска мраморных плит. Высокие потолки давили своим величием. Ниспадающие с колонн алые шелковые драпировки шевелились от малейшего ветерка, будто живые. Вдоль стен, на резных лавках с бархатными подушками, сидели претендентки на место наложницы маг-императора.
Все, как на подбор, красавицы. Блондинки, брюнетки, рыжие. В парче, в шелке, в атласе. Высокие, низкие. Худые, ладные, корпулентные. Бледные, с румяном на щеках.
Даже странно, как свекровь успела в короткие сроки собрать такой букет? По всей видимости, подготовка к смотринам началась задолго до разговора с Итаном. Ее упорству я могла лишь позавидовать. Не женщина, а кремень.
В воздухе стоял гомон от перешептываний и витал густой коктейль ароматов: от одурманивающе-цветочных до приторно-цитрусовых. Сладкая ваниль, удушающий пачули и жасминовая пудра сплетались в один тяжёлый шлейф, от которого кружилась голова. Большинство присутствующих сидело, уткнувшись в платочки или прикрывая носы рукавами. Даже следовавшая за мной генерал Керене то и дело морщилась, тяжело переводя дыхание. Меня лично спасала шелковая маска.
Свободное место нашлось в самом центре, по соседству с валашской принцессой, глядящей на соперниц с легкой брезгливостью, дающей понять, что различие между ними и навозной кучей только в цвете. При виде Миреллы Стану, в вышитом золотыми нитями платье, я едва подавила смешок.
Кто бы сомневался, что эта наглая девица не упустит шанс занять теплое местечко — матери будущего наследника Сокрийского престола? В Валахии принцесс еще в раннем возрасте выдавали замуж ради мира, богатства и военных союзов. Не спрашивая их мнения. Порой за гадких стариков с бородами до колен.
А тут целый маг-император: молодой и красивый. Улыбнись удача — сделает из наложницы законную жену. Не вцепиться в эту возможность обеими руками — настоящая глупость. С моей стороны последнее дело недооценивать вампиров.
Что насчет других?
Часто посещающие дворец дочери министров. Несколько столичных красавиц, определенно из богатейших семей Сокрии. Венетта — личная горничная Глории. Похоже, свекровь подослала шпиона. Личности остальных были мне неизвестны.
Я лишь отметила среди присутствующих еще одну девицу с наглухо закрытым красной вуалью лицом. Даже цвет и форму глаз было не разобрать за мелкой сеточкой. Не припомню, чтобы помимо Орды где-то еще практиковали такие яркие, бросающиеся в глаза наряды. Но Макс с Аксель ее точно не посылали. Значит, она тоже здесь инкогнито?
Как любопытно…
Я незаметно привлекла внимание Фломус к незнакомке. Моя временная горничная, смерив девицу пристальным взглядом, определенно сделала мысленную отметку выяснить всю ее подноготную.
Шум прервала долгая барабанная дробь.
— Всем встать! Его маг-императорское величество пребывает!
Слоило глашатаю замолкнуть, как служанки и горничные, включая мою Фломус, отошли в противоположный угол и низко склонили головы, не смея поднимать на «Солнце империи» глаз. Все остальные, повскакивав с мест, застыли в полупоклоне. На приглашённых девиц строгие правила придворного этикета не распространялись, поэтому со всех сторон раздавался взволнованный шёпот:
— Забытые боги… до чего же красив!
— Если бы он взглянул на меня, я бы тут же упала в обморок!
— Говорят, его маг-императорское величество владеет мечом не хуже своих теневых стражей!
— Его взгляд — как огонь, будто в душу смотрит!
— Я слышала, что, когда он проходил обучение в имперской академии, ему писали любовные письма даже преподаватели женского пола!
А вот это уже любопытно. Итан ничего подобного мне не рассказывал. Впрочем, оно и понятно. Кто станет хвастать перед ревнивой — чего уж скрывать? — женой подобными «подвигами»?
Покосившись в сторону трона, я мысленно отметила, что выглядел мой муж поистине великолепно. Несмотря на то, что долго не заморачиваясь, он выбрал повседневную одежду — заправленные в высокие кожаные сапоги черные брюки и мундир в тон с серебряными пуговицами, подчеркивающий широкие плечи –выглядел Итан так, будто сошел с парадного портрета. Настоящий непобедимый воин, чью привлекательность подчеркивали даже спутанные волосы и легкая небритость.
Вспомнив, какие отметины эта щетина оставила ночью на моей нежной коже, я почувствовала, как щеки опалило смущением, и в очередной раз порадовалась скрывающей лицо маске.
Заняв стоящий в центре трон, маг-император прошёлся по присутствующим равнодушным взглядом. Ни на ком не задерживался. Скользил лениво, будто по одинаковым деревьям в сосновом лесу.
И почему я раньше не замечала, до чего он надменный? Наверное, потому что, находясь рядом, я всегда была в центре его сосредоточенного внимания. Сейчас мне этого сильно не хватало. Смрадные бунтовщики, по вине которых я вынуждена играть в этом гнилостном спектакле.
Притворившись деревом, я продолжала прислушиваться к восхищённым восклицаниям своих «соперниц», когда глашатай объявил следующих гостей:
— Её величество Вдовствующая маг-императрица и его светлость герцог Замара!
Императрица понятно, но что здесь делает дядюшка Арлен? Не помню, чтобы его когда-либо интересовала личная жизнь племянника.
— Я слышала, что герцог Замара — настоящий затворник, но его слово при дворе имеет реальную власть, — зашептала одна моя соседка другой. — Как же назвал его мой папочка? Что-то там серое… Ах да, серый маргинал.
— Маргинал, — рассеянно закивала её подружка. — Я тоже что-то подобное слышала.
Скрывая за маской усмешку, я смерила взглядом того самого «серого маргинала». Расплывшись в скользкой улыбке, он что-то шептал на ухо венценосной сестре.
Стоило Глории расположиться на малом троне, который по праву должна занимать действующая маг-императрица —
