моей горничной заняли небольшую карету для слуг. В теплом и роскошном экипаже без опознавательных знаков мы с Итаном оказались одни. Завязать разговор первой я долго не решалась. Пусть внешне это никак не проявлялось, я чувствовала: муж был до крайности зол на меня.
Он сидел напротив. Поза расслабленная, ноги вытянуты, мыски сапог касаются края моих юбок, глаза полуприкрыты… Но всё это лишь маска. А под ней клокотал настоящий огнедышащий вулкан.
— Начинай уже, а то случится несварение, — всё же не выдержала я и подала голос.
Думала, прозвучит бесстрастно, будто мне плевать, но позорно сорвалась на середине.
— Почему ты ушла, не предупредив? — скрестив руки на груди, Итан резко подался вперёд.
Вся его леность куда-то испарилась. Сейчас муж напоминал голодного хищника, готового сорваться с места. Словно это он, а не я, перевёртыш из Карнивора, чья вторая сущность — бешеный медведь. Сразу захотелось снять невидимый груз с души. Признать вину, в чём бы она ни заключалась. Раскрыть все свои несуществующие карты в рукавах. А в конце — молить о пощаде.
Смрадная подавляющая аура. Как он смеет использовать её на мне?
Капризно надув губы, я скопировала его позу.
— Почему не предупредила? Я оставила тебе записку, взяла с собой противоядие и Хельгу. Знала, что ты появишься вовремя. Со мной бы ничего не случилось!
— То есть вариант дождаться меня и всё спокойно обсудить ты даже не рассматривала? — с обманчивым спокойствием поинтересовался он.
— Разумеется, рассматривала. Недолго, — честно призналась я. — Письмо от Стану показалось мне подозрительным. Я подумала, что оно связано с полученными тобой угрозами в мой адрес, и решила, что нет ничего действеннее, чем ловля на живца. Будем честны: если бы я призналась, ты бы меня не пустил. Сверкнул бы своим мрачно-соблазнительным взглядом, сказал бы, что справишься сам, и запер бы меня в своих покоях. Разве я не права? Но взгляни на это с другой стороны: теперь мы знаем, что против меня плетётся заговор, и его истоки следует искать в Кайене.
Муж ненадолго задумался, снова откинувшись на спинку сиденья. Я знала, его злость полностью не рассеялась, но в экипаже стало как будто легче дышать.
— Ты действительно считаешь меня соблазнительным? — приподняв правую бровь, наконец поинтересовался он.
Забытые боги, и это всё, что его волнует? Какой же невыносимый!
— Я буду отвечать только в присутствии своего адвоката.
Запрокинув голову, Итан расхохотался. Затем занял место рядом со мной, обнял за талию и, игнорируя моё сопротивление, приподнял и усадил себе на колени.
Сдавшись на милость победителю, я ткнула его пальцем в лоб.
— Не сердись!
Запрокинув голову, муж поймал мой палец ртом и слегка прикусил его зубами.
— Знаешь, два года назад, когда мы впервые встретились, — вдруг задумчиво протянул он, — я думал, это будет увлекательный, но короткий роман…
— Знаю, — ехидно усмехнулась я. — Поэтому и не хотела иметь с тобой дело.
— … Но чем больше прилагал усилий, чтобы тебя завоевать, — продолжил он, словно его не перебивали, — тем сильнее увязал. Мне повезло, что ты всё же уступила.
Уступила? Наверное, это можно так назвать. Только не ему, а своим чувствам.
Я как сейчас помнила ту кошмарную дождливую ночь, когда Итан, без всякой страховки, карабкаясь по кирпичной стене, забрался на второй этаж «Кайтауэра» — замка, принадлежащего моему названному брату. Влетев прямо в окно моей спальни, приземлился на широкий подоконник.
Решив, что имею дело с грабителем, я, не задумываясь, активировала артефакт с одним из тёмных заклятий Кайнокса. Вылетевшая на волю мрачная тень беззвучно взорвалась яркой вспышкой пламени, осветив на мгновение недоумевающее лицо маг-императора, а затем вытолкнула его наружу.
Паниковать я стала не сразу. Подумала, что внизу должна дежурить дворцовая стража, и она его обязательно поймает. Но звуков не доносилось. Взволнованная, я подошла к окну. Выглянула и замерла, как истукан… увидев на земле лежащий без сознания силуэт.
Откуда только силы взялись выбежать в дождь и затащить обратно в комнату — уже по лестнице — этого здоровяка?
Соврав, что неважно себя чувствую, попросила кобольда Боргера, служащего у брата дворецким, пригласить лекаря. Нокси, разумеется, ничего не сказала. Он тот еще темный злодей, предложил бы добить. Императорскую стражу тоже не стала ставить в известность. Не хотелось мне в расцвете лет садиться в темницу за покушение на венценосную особу.
Запаслась прописанными лекарствами, бинтами и уселась на край своей постели, которую занял «больной». Смочила в холодной воде тряпку, но не успела опустить ее на его лоб, как меня схватили за запястье, уложили на лопатки и нависли сверху.
Красивые губы изогнулись в победной улыбке. Как оказалось, мерзавец притворялся. Обжег меня голодным взглядом и… поцеловал.
Стоило нашим губам соединиться, я окончательно поняла, что пропала.
— Тогда я осознал, что уже никогда тебя не отпущу, и что ты теперь принадлежишь мне, — будто вместе со мной окунувшись в воспоминания, вдруг заявил Итан. — Знаешь, что я чувствовал, пока ехал сегодня в казино? Если бы не завтрашние смотрины, я действительно запер бы тебя в своих покоях.
Не сдержав улыбки, я слегка коснулась его губ своими и отпрянула.
— Звучит как угроза, могу и согласиться, — кокетливо провела я пальцем по мундиру, скрывающему его каменный торс и огляделась по сторонам. — Это, конечно, не твои покои, но тут тоже довольно просторно. Когда мы в последний раз оставались наедине?
Муж усмехнулся и вытащил из кармана часы на золотой цепочке.
— Довольно давно — три дня, шесть часов и сорок минут.
Я медленно потянулась к завязкам своего плаща.
— Пора наверстывать упущенное.
Губы Итана набросились на мои, словно шторм, сметающий все на своем пути. Властно. Требовательно. Опьяняюще. Но в то же время с такой трепетной нежностью, будто я — самая главная в его жизни драгоценность.
Сердце билось в унисон с его рваным ритмом. Мир вокруг растворялся в нашем общем горячем дыхании. Каждый вздох превращался в сладостный яд, от которого кружилась голова, и тело до краев наполнялось желанием.
Дикая страсть, вперемешку с запахом тестостерона, окутала ставшее вдруг тесным пространство экипажа, создавая доминирующую ауру. Скользящие по моим бедрам мужские руки были подобны раскаленному железу.
Лунный свет пробивался сквозь зашторенное окно, окутывая нас мягким серебристым сиянием.
— Что за гребаные пуговицы? — глухо прорычал он мне в
