за приборной панелью!
Йоно кивнул:
— Вот и хорошо. Федерация все еще пытается создать новый экспериментальный корабль с гипердвигателем взамен того, который мы потеряли по твоей вине.
— Я не виноват! — возмущенно воскликнул Норби.
— Не имеет значения, — примирительным тоном произнес адмирал. — В любом случае люди все еще ограничены пределами Солнечной системы, в то время как ты можешь перемещаться практически куда угодно, не так ли?
— Разумеется, сэр! — Половинка головы робота высунулась наружу до отказа, и он отдал честь, прикоснувшись к краешку своей шляпы.
Брови Джеффа поползли вверх. Обычно Норби не выказывал почтения к армейской субординации. Возможно, робот пытался убедить себя, что Йоно действительно подготовил для него какую-то важную миссию.
— Ах-х! — Адмирал сделал глубокий вдох, выпятив могучую грудь. Потом он торжествующе выпустил воздух из легких, словно мальчишка, отпущенный на каникулы из школы, и гордо добавил: — У меня есть великолепный план!
— В чем он заключается, сэр? — Джефф неожиданно занервничал.
— Сперва я должен выяснить, смогут ли таинственные таланты Норби воздействовать на определенный объект, о котором я сейчас думаю.
— Он находится у вас дома, на Марсе? — спросил робот.
— Совершенно верно. Итак, сначала домой, а потом — приключение!
Глава вторая
РЕЛИКВИЯ
Джефф смотрел, как корабль приближается к марсианскому куполу. Эта фантастическая структура из космоса казалась единой, но на самом деле разделялась на фрагменты, составлявшие Город (который был единственным и не назывался никак иначе), его пригороды и прилегающие фермы, тянувшиеся почти до полярных ледяных шапок.
— Вот наш личный док. — Йоно с гордостью указал вниз. Он стоял за пультом управления, поглощенный зрелищем своей любимой планеты. — Из наших окон открывается потрясающий вид на гору Олимп. Видите, как купол смыкается вокруг нее?
— Великолепно, адмирал, — совершенно искренне согласился кадет. Высочайшая гора в Солнечной системе представляла собой зрелище, которым по праву мог гордиться любой марсианин.
«Джефф! — Норби заговорил телепатически, прикоснувшись к нему. — Ты имеешь хоть какое-то представление о том, для чего ему понадобились мои таланты? Я начинаю беспокоиться».
«Обычно я беспокоюсь больше тебя, но сейчас я не предвижу никаких проблем. Давай просто радоваться жизни, ладно?»
— Вперед, друзья! — воскликнул адмирал, когда яхта плавно скользнула в док. — Я не могу дождаться того момента, когда Норби наложит на него руки!
«Наложит руки», Джефф? Ты и теперь не беспокоишься? Тебе не кажется, что у него ум за разум зашел?»
«Возможно, есть какое-то разумное объяснение».
Но, когда все вышли из воздушного шлюза в просторный док, у юноши действительно возникли сомнения в здравом рассудке адмирала. Что он замышляет?
— Вот мой дом. — Йоно указал куда-то вниз. — В истории марсианской архитектуры он известен как шедевр монументального зодчества.
Кадету пришлось согласиться. Из прозрачного лифта, доставившего их на уровень земли, он мог видеть лишь один массивный этаж здания, поскольку большая его часть по марсианскому обычаю находилась под землей. Автоматические панели наглухо закрывали двери и окна в том случае, если бы что-то случилось с главным куполом и драгоценным воздухом, заключенным внутри.
Лифт остановился в павильоне с белыми колоннами, окруженном цветущими садами. Электрокар с распахнутой кабиной стоял рядом, готовый доставить их к дому, но Йоно лишь пренебрежительно махнул рукой.
— Я предпочитаю отправиться пешком через сад и снять несколько кадров по дороге, — сказал он, крутя ручки настройки голографической камеры. — В Космическом управлении мне больше всего не хватает настоящей зелени. У нашей семьи самые лучшие сады на Марсе, а значит, и во всей Солнечной системе. Климат под куполом тщательно регулируется. В других колониях, не говоря уже о Земле с ее упрямыми жителями, не желающими строить купола, бедные растения отданы на волю жестокой стихии.
— Этот сад — лучший из всех, которые мне приходилось видеть, — искренне согласился Джефф.
— Смотрите! — Йоно указал налево. — Вы нигде больше не увидите таких роскошных экземпляров Protea aristata.
— Протеина для аристократов? — озадаченно переспросил Норби.
— Нет, глупый ты робот. Это растение со стреловидными листьями и великолепными красными цветами.
Вспоминая свои посещения ботанического сада, Джефф узнал много других африканских растений. Здесь были голубые лилии, розовые цветы, похожие на колокольчики, бордовые орхидеи, причудливо испещренные белыми пятнышками, пелларгонии, множество сортов герани и потрясающие воображение разнообразные гладиолусы. Юноша пожалел, что за время своих путешествий ему ни разу не удалось посетить Африку.
Норби потянул его за рукав.
«Адмирал ошибался, — телепатически сообщил он. — Его сестра дома и, похоже, не рада нашему появлению».
Над широкой лестницей из черного мрамора, ведущей к входу в особняк, открылась огромная парадная дверь. В проеме стояла высокая стройная женщина в красновато-коричневом платье с африканским орнаментом на лифе. В отличие от брата, у нее были пышные волосы, в которых лишь кое-где проглядывала седина. Выражение ее лица не сулило ничего хорошего, но Джефф старался не обращать на это внимания.
«Она красивая, Норби».
«У нее необычайно высокомерный вид».
«Постарайся вести себя как следует, и все будет в порядке».
«Но я всегда веду себя как следует! Почему обязательно нужно валить все на меня?»
Джефф отпустил руку Норби и прошептал на ухо адмиралу:
— Как зовут вашу сестру, сэр?
— Привет, Иви! — крикнул Йоно и помахал ей, а потом шепотом добавил: — На самом деле сестру зовут Элизабет Виктория, но вам лучше называть ее миссис Йоно, поскольку она замужем за одним из наших троюродных братьев и ей не пришлось менять фамилию… Что ты говоришь, Иви? Я не расслышал тебя.
— Я сказала, что ты мог бы заранее предупредить о своем приезде, Борис. К тому же если ты с гостями. — Она сурово посмотрела на Джеффа и Норби.
— Но я послал сообщение нашему дворецкому, Иви. Я думал, что ты работаешь…
— Выходные бывают даже у юристов, — заметила она. — А предупреждать дворецкого не имело смысла, так как он отправлен в ремонтную мастерскую. В последнее время роботы стали очень ненадежными.
— Только не я, — заявил Норби. — Я всегда надежен. Или почти всегда…
— Достаточно, — перебил его Йоно. — Иви, это кадет Джефферсон Уэллс и его… э-э… обучающий робот Норби. Они помогали мне вести съемки моей новой голокамерой. Мы ненадолго — только
