мне даже нравилось.
— Панталоны выглядят удобными, — Жоржина присматривалась к выложенным на моей кровати комплектам белья с широко распахнутыми глазами и трепетом. — Они наверняка никуда не впиваются!
— Не впиваются, — подтвердила я с улыбкой. — Но как же так вышло, что ты не знаешь про существование другого белья?
— Я сама не покупала одежду, этим занимался хозяин, — призналась она сконфуженно, пожав плечами.
— Хозяин? — ужаснулась я.
— Это в прошлом, — взбодрилась она. — Ты можешь мне помочь записать список одежды для заказа и подобрать правильный размер? Если тебе несложно, конечно. Я и так отнимаю время твоего отдыха, — смутилась, подёргав кончики золотистых волос.
— Конечно же, мне несложно! Я же сама тебя пригласила. Мы подруги и можем проводить вместе досуг.
— Дружить с кем-то — это так приятно, — Жоржина расплылась в широченной улыбке, а её глаза наполнились слезами.
— Так! Не плакать! Где у меня измерительная лента⁈ — я чрезмерно бодро ринулась на поиски.
К счастью, Жоржина не стала реветь. Мы вполне мило и даже весело провели измерение, обсудили список необходимого и всё скрупулёзно записали. И потом посидели за чашками чая, обсуждая жизнь в нашем городке. Попрощались мы довольные и расслабленные приятным завершением вечера. Теперь я рассчитывала на не менее приятную ночь.
Себастьен появился через десять минут после ухода Жоржины. Уставший и какой-то хмурый.
— Студенты, кстати, ещё возятся. Ты не переборщила с заданиями? — уточнил он, закрывая за собой дверь.
Обращался ко мне не на «вы», что случалось с нами довольно редко. Мы будто старались подчеркнуть официальность наших статусов даже в постели, ведь негласно договорились, что близость — необходимость, вызванная приворотом.
— Мои студенты, сама решу, — отрезала я.
— Как скажешь, — легко согласился он, чем ввёл меня в замешательство.
— Что-то случилось?
Себастьен приблизился, обнял меня за плечи и уткнулся носом в мою макушку. Я чуть пошатнулась от его веса, но больше от неожиданности действий.
— Я устал. Из-за схрона пришлось применять свои способности, а восстановление — дело небыстрое. Проблем целая куча. Этот приворот, схрон. Зодчий тянет с крепостной стеной. Прораб вообще где-то пропадает. Вилхелм сачкует. Похоже, во всём городке только ты и хочешь работать.
— Мне жаль, уверена, ты всех организуешь, — на мои губы наползла добрая улыбка.
Судя по всему, кто-то больше не считал меня избалованной и бесполезной аристократкой.
— Ты можешь мне помочь со всем справиться, — в голосе Себастьена появились урчащие нотки.
— И как? — заинтересовалась я, представляя не самые приличные картины.
— Пошли посидим в ванной. Сделаешь мне массаж?
— Хорошо, — хихикнула я над собой.
И кто после этого бесстыдник?
Мы перебрались в купальню, где разместились по шею в воде в ванной. Я сразу принялась разминать закаменевшие от напряжения плечи Себастьена, и внутренне млела от прикосновений к горячей коже. Вода вокруг нас начала закипать.
— Капитан, не тритесь об меня так, я хочу насладиться сеансом массажа до конца, — Себастьен заметно повеселел.
— Как скажете, комендант, — лукаво промурлыкала я и прижалась грудью к его спине.
— Капитан… — хрипло рассмеялся мужчина.
Довольная своей шалостью, я запустила пальцы в рыжие пряди, добралась до золотых колец в основании рогов. Взгляд зацепился за тёмный символ, скрытый под волосами. Походило на сигму, знак магической письменности ведьм. У меня на затылке был похожий, он препятствовал вселению асатру. Те могли поглотить разум, но ведьмы придумали способ защиты.
— А для чего этот знак? — поинтересовалась я.
— Защищает от вселения асатру.
— У меня тоже есть, но выглядит иначе.
— Они одинаковые для всех, — возразил он, посмотрев на меня из-за плеча в недоумении.
Массаж забылся, вскоре мы выяснили, что знаки у нас одинаковые, но выглядят не так, как при изначальном нанесении. Открытие встревожило, потому мы оделись, и Себастьен сразу связался с императором Тринаты Домиником Грамоном. Чуть позже к разговору привлекли и его супругу Валери, а также её сестру королеву Акрии Виолет Лакруа. Последняя была обученной и сильной ведьмой. Вот только даже её изменения наших сигм ввергли в шок.
— В том конверте на пустом листе могла быть сигма, — щёлкнул пальцами Себастьен. — Она активировалась и исчезла. А мне могли подбросить любой лист в корреспонденцию. Магических эманаций не осталось. Всё чисто. А мы с Аркадией даже не заметили, что наши сигмы изменились.
— Если бы планировала внесение изменений в чужую сигму, я бы поступила именно так, — королева Виолет задумчиво накрутила каштановую прядь на тонкий палец. В голубых глазах мелькали сердитые искры. — Но тогда выходит, что асатру помогает ведьма? Это немыслимо!
— Она может действовать не добровольно, — возразил император Грамон. — Мы разберёмся, Себастьен. Ведьма уже на пути к вам. Если дело в сигме, она поправит дело.
— Ничего не хочешь сказать, Валери? — обратилась королева Акрии к сестре.
Они были близнецами. Обе сильные ведьмы, но Валери Грамон ещё и обладала даром предвидения.
— Не могу сказать, иначе всё испорчу, — ответила она категорично.
На этом разговор подошёл к концу, королева и императрица попрощались с нами, над артефактом осталась только проекция лица императора.
— Мадам Аркадия, хочу выразить благодарность. Рад, что несмотря на щекотливость и сложность ситуации, вы согласились избежать скандала и сотрудничаете с Себастьеном.
Ох, Свет, он же наверняка понимал, в чём заключается наше сотрудничество.
— Мы трудимся за общее дело, — слова прозвучали двусмысленно, и мне оставалось надеяться, что я не покраснела. — Конечно, неприятно, что враги выбрали такой способ вывести нас из равновесия. Но ведь могло быть и хуже. Яд, болезнь и прочее.
— Верно, — кивнул он и с улыбкой глянул на Себастьена. — Твоя капитан молодец. Не отставай, — и прервал сеанс связи.
Мой демон весь расфыркался.
— Между прочим, я тоже молодец, строю тут город, когда никто не хочет работать. Да? — и взглянул на меня с вопросом в хитрых алых глазах.
— Будто ты тут один, — шутливо поморщилась я. — Знаешь, кто ты?
— И кто же?
— Му-же-ло-жец, — произнесла по слогам, а Себастьен резко изменился в лице.
Кажется, зря я это сказала.
— Кто⁈ — рявкнул он в одновременном изумлении и шоке.
— Ну, тот, кто принижает женщин и считает их недостойными, — быстро объяснила
