следующий дар, свой мундир. — Это уже в моём стиле. Наверное, потому, что моё?
— Я его зашила и возвращаю с дополнением.
Себастьен прищурился, расправил мундир, тогда и увидел прикреплённый на уровне бёдер шнурок с бантиком.
— Хвост, — радостно объявила я. — Правда, чудесно? — и похлопала в ладони.
— Мне тогда что подарить? Щёточку для вычёсывания перьев, чтобы меньше линяла?
— Очень смешно, — я изобразила обиду, только тут же рассмеялась.
— Но у меня действительно кое-что есть, — он поднял руку, над его ладонью сформировался пышущий жаром орб.
Внутри магического шара вспыхнуло плетение заклинания пространственного кармана. Вмещает он лишь мелочи, аристократы чаще всего используют его для хранения родовых драгоценностей, артефактов и документов. А вот Себастьен вытянул из него цветок. Алые лепестки на коротком жёстком стебле ещё искрились росой.
— Я уточнял по поводу подарков для альвианок. У вас принято дарить белые цветы. А красные можно только после свадьбы.
— Как знак появления страсти в отношениях, — во рту отчего-то пересохло, а в душе разлилось лучистое тепло.
— Я всё гадал, будет ли это уместно, но думаю, пусть и без свадьбы, а страсти в наших отношениях с избытком, — Себастьен придвинулся и вручил мне цветок.
— Спасибо, — я принюхалась к тонкому аромату и счастливо вздохнула.
Приворот может быть приятным, если рядом замечательный мужчина.
* * *
На следующий день моя радость чуть отступила, когда мне пришлось наблюдать очередной провал студентов. Они хоть и показали результат лучше, но пройти испытание не смог ни один из них. Арман начинал понимать, что делать, даже давал верные советы. Только чаще всего его игнорировали. Ивона поссорилась с ним и по глупости отправилась на часть полосы препятствий, которую стоило бы отдать парню повыше, и в итоге увязла в грязи. Персиваль, похоже, тоже повздорил с другом, потому провалил тренировочный бой. Клоди не справилась с вопросами по теории. Да и остальные активно бойкотировали своего капрала, и в итоге терпели неудачи.
— Плохо, — заключила я, делая последние пометки в журнал оценки. — Юнг и Шалон справились хуже всех. А Арман, кстати, давал дельные советы. Почему не слушали?
— Кто будет слушать этого высокородного баловня? — неприязненно выплюнул Шалон, коренастый черноволосый демон стихии земли.
Ага, выходит, Армана ещё и не любят за его происхождение.
— Значит, в капрала не верите. Как же он будет верить в вас? — неодобрительно прицокнула я языком. — Вы оба со мной.
— Куда? — насторожился Юнг.
— Вас ждёт наказание и карцер.
— Н-наказание? — Шалон сразу растерял всю свою браваду.
— Альвианское. Плетями, — подтвердила я. — За мной. Живо, — и двинулась в сторону крепости.
— Нет, капитан! — дорогу мне заступил злой Арман. — Это неприемлемо!
— Комендант дал мне полную свободу в вопросах вашего воспитания.
— Я не позволю! — закричал он, воинственно выпятив грудь.
— Хочешь с ними? — предположила я. — Зачем за них заступаться? Они же сами тебе не подчинились, значит, должны получить наказание.
— Но, капитан, это же… моя ответственность. Я пойду вместо них, — он топнул ногой, придавая себе решимости.
— Поздно, Арман. О том, что они твоя ответственность, надо было думать раньше. Организовывать, чтобы они отдохнули перед экзаменовкой, обсудить план действий, а не носиться во время проверки, пытаясь им подсказать.
— Но я пытался… Я… — парень скрежетал зубами от безысходности.
— Теперь уже поздно, — оборвала его я. — Твои солдаты провинились, показали худший результат и будут наказаны. Кроме того, они проявили неуважение к тебе, как к старшему по званию.
— И всё равно, я не позволю.
— А я не позволю тебе принять наказание за них. Считай, это твоё наказание. Идём, быстро, — я обошла Армана и продолжила свой путь.
Парни понуро последовали за мной.
— Ну, видели, вы его оскорбили, а он пытался вас защитить, — упрекнула их, когда мы миновали главный вход и попали в прохладу помещения. — Поступил как настоящий командир. Что вам мешало его слушать?
— Но ведь… это Арман, — пробурчал Шалон.
— В первую очередь он старше вас по званию. Назначение Армана, как оказалось, и проверка для вас. Вы её не прошли.
Мы в молчании спустились в подвалы и вошли в одну из комнат. В будущем здесь обустроят камеры, а пока установили только окованные металлом двери. В помещении парней ожидали лежанки с постельным бельём, два томика воинского устава и сухпайки на сутки.
— А наказывать когда будут? — уныло спросил Юнг.
— Вот ваше наказание, — я протянула им два шнурка с бантиками на концах. — Хвостики. Надевайте.
Парни аж отшатнулись.
— Капитан, может, лучше вы нас изобьёте? — жалобно попросил Шалон.
— Если продолжите спорить, я ещё выдам вам платья и сохраню изображение на память. Проведёте здесь сутки с хвостами, почитаете устав, подумаете.
А Арман подумает над тем, что стоит отнестись к назначению со всей серьёзностью и, наконец, организовать свой отряд. Конечно, сейчас на первое место выйдет боязнь кнута, но ведь они будущие военные, и порождения, в отличие от меня, не дадут времени на подготовку и формирование договорённостей внутри отряда. Им пора бы понять, что безопасные стены академии позади, а впереди несение службы, по итогам которой командованию хочется видеть их живыми. А практика должна их подготовить к новой жизни.
— Ну, я жду, — напомнила сурово.
Парни послушно подцепили хвосты и уселись на лежанки, глядя на меня с почти детской обидой.
— О наказании молчать, даже под страхом смерти. Всё, что произошло здесь — только между нами. Если просочится информация — вылетите из городка на передовую работать батарейками.
— Мы в таком не признаемся, — буркнул Юнг.
Довольная итогом, я заперла парней, схватила подготовленный заранее кнут и прошлась с ним наперевес перед остальными студентами.
— Больше не подставляй свой отряд, — шепнула растерянному Арману и с чувством выполненного долга отправилась искать прораба.
Вилхелм мучается от приворота и ждёт свою комнату, значит, будет у него комната, даже если придётся самой организовывать рабочих.
/Себастьен/
Неделя спустя.
— Неплохо-неплохо, — пробормотал я, перелистывая страницу выданных мне инструкций. — Очень даже неплохо. Вам помогали, капитан? — и с подозрением присмотрелся к стоящей напротив моего стола Аркадии.
Гордый стан, уверенность в сапфировых глазах и лёгкая улыбка
